Плед для Чумного Доктора

      — У неё три пересдачи и пять экзаменов.       Разумовский вообще редко когда шептал. Обычно он говорил громко, уверенно, его голос лился непрекращающимся потоком иногда совсем бессвязных слов, так что часто у окружающих людей возникало вполне оправданное желание его заткнуть. Олег, наверное, во второй раз в жизни услышал его шёпот. Удивился, конечно, но вида не подал. Только сам тоже осторожно выглянул в зал, как бы между прочим интересуясь:       — Ты взломал сайт университета?       — А она приехала на тренировку в пять утра! — совершенно не слушал партнёра Сергей. Смесь из нервозности и возмущения отразилась на его лице, будто такое отношение к учёбе его оскорбляло до глубины души.       — Бьёт грушу уже полчаса. Не уверен, что от этого есть толк.       — Сегодня даже нет тренировки! Почему она приехала?       — На автомате, наверное, — Волков задумчиво почесал затылок, — Хотя не представляю, что должно в голове твориться, чтобы до такого автоматизма дойти.       Не было ничего необычного в том, что Лера устала. Чертовски устала.       Огромным подвигом была уже сама учёба в медицинском, где ежедневно нужно учить несколько десятков страниц на каждый предмет, пересмотреть кучу обучающих видео, постараться не заснуть на лекциях, в которых каждое второе слово в перспективе надо будет гуглить. Благая цель — спасать людей — оправдывала энергозатраты на все сто процентов, но это не отменяло отсутствие здорового сна.       Раньше повседневность, приправленную учебой, разбавляла ещё и нагрузка на кендо. Совмещать спорт и бесконечные марафоны зазубривания было сложно, на первых порах почти невозможно, но и к этому девушка привыкла. Вошла в колею, двигалась по инерции: учеба-дом-кендо-дом-учеба. Даже с друзьями гулять удавалось. Изредка.       А потом в её жизни появились два недобитых террориста.       Сложно было? Пиздецки. Поступиться своей морали, научиться бить людей по-настоящему, примерить на себя маску народного мстителя и примириться с мыслью, что её учителями в этом тоже весьма непростом деле стали убийцы сотен невинных жителей родного города, — и это только душевная составляющая той нагрузки, что свалилась на Валерию.       Конечно, она уставала. Что страшнее — она не отдыхала. Девушка только двигалась вперёд, настырно сжав зубы, продиралась сквозь дебри проблем и не теряла надежды однажды поспать и выспаться.       — Может, отправим её уже домой?       — Ага, конечно, — цокнул Разумовский, — Мы её домой, а она тут же за учебники сядет, — он недовольно скрестил руки на груди, мысленно прикидывая дальнейший план действий. Теперь уже Олег не мог скрыть своего удивления:       — Ты волнуешься за неё?       — Конечно, волнуюсь, — возмутился Сергей в ответ, — Ты посмотри на неё! Она же как мертвец ходячий. Долго сможет в таком состоянии ходить?       — Просто спросил.       И пожал плечами так, будто совсем не был умилён. Даже улыбку почти смог подавить. Разумовский совсем не умел проявлять заботу, но иногда изо всех сил старался, и сами эти попытки уже наполняли грудь теплотой. Это помогало не забывать о его человеческой составляющей, о той ранимости и чувственности, которую он старательно прятал.       — Ты ухмыляешься.       — Врёшь.       Сергей цокнул шутливо-возмущённо, пихнул его в бок локтем, а потом, еле сдерживая ответную ухмылку, развернулся на месте, стремительно куда-то уходя и кидая напоследок чуть громче, чем до этого:       — Оторви её уже от этой дебильной груши. И постарайся задержать до момента, когда я вернусь.       Олег пропустил мимо ушей приказной тон. (Если бы он каждый раз принимал его близко к сердцу, уже давно бы придушил этого придурка.) Вместо этого мужчина подавил зевок (пять утра!) и уверенным шагом двинулся в тренировочный зал.       — Валер, — на всякий случай осторожно похлопал девушку по плечу, выводя её из механического транса, — Здравствуй.       Макарова пару мгновений глупо моргала, будто пыталась понять, где она находилась. Посмотрела на Олега, расслабила плечи мгновенно и опустила уже немного подрагивающие руки. Взгляд её немного помутнел, и в свете косых лучей солнца круги под глазами стали темнее и глубже. Мужчина подавил по-настоящему отеческое желание тут же оттянуть девушку подальше от любых нагрузок. Упрятать далеко и надолго.       — Доброе утро, — промямлила наконец она, зевая в кулак, — Я пришла слишком рано?       — Вообще-то сегодня мы с Серым тебя не звали, — осторожно начал Волков, — Хотели дать тебе отдохнуть.       По пустому помещению разнёсся звук шлепка. Это Лера дала себе мысленную затрещину. Даже прикусила язык от разочарования, но на всякий случай поинтересовалась:       — Сегодня тренировки не будет?       — Нет.       — А зачем я тогда приехала?       — Не знаю, — не успел подавить тёплую улыбку Олег, уж слишком мило и уязвимо выглядела девушка. Растерянно, но расслабленно. Не боялась показать свои слабости перед ним, и это было приятнее любых слов и поступков, — Может, поедешь домой и поспишь? Суббота всё-таки.       — Нет, — тут же отозвалась Валерия, раздраженно и слишком резко стягивая тейпы с пульсирующих запястий, — У меня три отработки по топографической анатомии на следующей неделе. Некогда.       Волков недовольно скрестил руки на груди, одной только силой мысли заставляя ученицу взглянуть ему в глаза.       — Ты должна отдыхать, — ему совсем не понравилось, как она закатила глаза. Слишком похоже на Разумовского, — Если не сделаешь передышку, то не вывезешь вообще нигде. Ты нам ещё нужна живой и здоровой.       — Спасибо за совет, гуру здорового образа жизни, — теперь уже совсем неуважительно цокнула, ещё в грудь ткнула. Наглость, — Сама как-нибудь разберусь!       Развернулась на месте даже слишком резко, немного пошатнулась, но упрямо двинулась к выходу, будто бы ничего не произошло.       И попала ровно в капкан из фиолетового пледа.       — Что за-       Серёжа преувеличено злобно хихикнул (!) и обхватил девушку за плечи, обматывая пледом со всех сторон в плотный кокон. Макарова принялась усиленно брыкаться, достаточно чувствительно пихаться и чуть ли не рычать от недовольства, но это только сильнее утягивало её в тёплую и мягкую пучину, да и Разумовский рук не опускал, держал крепко. Олег искренне пытался поймать свою челюсть по пути на пол, но у него не получилось. Слишком уж картина обнимающихся Чумных Докторов поражала своей абсурдностью.       — Что за цирк! Отпусти меня! — приглушённо доносилось из-под груды шевелящегося одеяла.       — Обязательно! — отозвался до возмущения довольный Сергей, — Как только поспишь хорошенько, так сразу и отпущу на все четыре стороны.       — Да что вы заладили-то! Я нормально высыпаюсь!       — Валер, даже Серый в студенческие годы выглядел лучше, — придя немного в чувство, подал голос Олег, — А это показатель.       — Сделаю вид, что этого не слышал.       — Без обид, — развёл руками мужчина, — Просто факт. Если бы я тебе еду не готовил иногда и насильно спать не отправлял, ты бы так в общаге и подох от голода и переутомления.       — Ты же будущий врач, Валерия, — всё ещё недовольно щурясь в сторону Волкова, начал Разумовский, неосознанно проглаживая ладонями место на пледе, под которым предположительно находились плечи девушки, — Должна понимать ценность здорового режима. Твои физические показатели сильно пострадают, если переутомишься, а это опасно в нашем деле. Твоя смерть будет большой потерей.       — Не говори так. Ты описываешь её как ресурс, а надо как личность, — прошептал Олег с лёгкой полуулыбкой.       — Ты где такого начитался? — недовольно и тихо пробурчал Серёжа, сжимая объятия чуть крепче, чувствуя, как сопротивление ослабло.       — В книжках по воспитанию «будущего чемпиона».       — В общем, какой смысл от твоей смерти? — прокашлявшись, чуть громче продолжил Разумовский, — Ты всё ещё нужна своей семье… Брат без тебя опять в переделки попадёт..? — неловко сощурился, но, получив одобрительный кивок партнёра, продолжил, — У тебя вся молодость впереди, успеешь ещё упасть в обморок от усталости, поверь мне. Когда взрослые дяди дают тебе возможность отдохнуть, нельзя её упускать. Так что перестань сопротивляться и пойди выспись. Хорошо?       В ответ не было слышно даже возмущённого сопения, и это настораживало.       — Ты её не придушил? — осторожно подходя ближе, поинтересовался Олег.       — Нет? — опуская руки с расслабленной спины девушки, начал распутывать одеяло Разумовский, — Хотя, согласись, вот это действительно была бы нелепая смерть.       Волков ничего не ответил. Только улыбнулся умилённо, когда последний слой пледа обнажил светлую голову, мирно пускающую слюни на плечо Серёжи. Её веки подрагивали, а глаза быстро-быстро шевелились под ними, реагируя на появление яркого света, щёки покраснели от тепла внутри кокона и руки перекочевали на грудь мужчины в попытке ухватиться покрепче и почти повиснуть в воздухе.       — Она заснула? Стоя?       Разумовский замер, не зная, куда себя деть. Он совсем не привык к таким близким контактам с кем-то, кроме Олега. Ему было некомфортно и хотелось как можно скорее оттолкнуть уже пышущее сонным жаром тело, но будить девушку он тоже не хотел. После недолгих размышлений схватился за край пледа и натянул его обратно на плечи Макаровой, ладонями приглаживая мягкую ткань и почти неосознанно прижимая Леру ближе. Всё ещё сильно нервничал, но улыбался почему-то искренне. И глаза у него так блестели. Мило.       Олегу нравилось.       — Ты ухмыляешься.       — Врёшь.