можешь, будешь

      Октябрь ушел, забрав с собой последнее тепло. С первых же чисел ноября по утрам сырую землю и остатки все еще зеленой травы покрывала изморозь. Кеды и мокасины сменили ботинки, а школьный пиджак прятала под собой теплая куртка. Чимин пропадал на подготовительных курсах и в танцевальном кружке с утра до вечера, Хосок после занятий отмывал посуду и полировал тряпкой столики в кафе, а Тэхен, болтаясь без дела, в конечном итоге напросился в помощники к дедушке в университетскую библиотеку. Для лекций были необходимы книжные материалы, заметки и точные места публикаций. Тэхен часами бродил со списком среди книжных полок и с восхищением рассматривал корешки. Когда-нибудь у него будет право всем этим пользоваться без разрешения. Как и дедушка, он сможет с закрытыми глазами находить нужные книги.       Вопросы о будущем его больше не волновали. Теперь он точно был уверен в том, чего хотел. Провести всю свою жизнь здесь, в Намгу, рядом с теми, кого любил. Заниматься тем, что будет ему по душе. Тэхен собирался стать преподавателем. Возможно, он выберет историю, как и дедушка, а возможно будет увлечен чем-то другим. У него было достаточно времени, чтобы определиться. Чонгук искал работу в юридических фирмах. У него тоже были свои мечты. Тэхен знал, что где-то они соприкасались. Пока у альфы не получалось найти ничего стоящего, но временная подработка у него уже была. С понедельника по четверг с десяти до двух он консультировал клиентов одной небольшой фирмы, которая занималась оформлением документов для поездки за границу по рабочим вопросам. Проживание и учеба в Штатах оказались Чонгуку очень полезными. Если он проявит себя как следует, то к концу следующего месяца его обещали перевести на постоянную должность. Тэхен был рад за него. И, как оказалось, успехи близких доставляли не меньшую радость, чем свои собственные.       В кафе семьи Чон почти никого не было, только два стола у стены заняты. Аромат самгёпсаля наполнил весь зал, и пустой желудок, в котором не было ни крошки с самого утра, призывно заурчал.       — Лапшу с говядиной? — высунув голову через приоткрытую дверь в кухню, спросил Хосок.       — Большую порцию, — кивнул Тэхен, раскладывая книги на пустом стуле возле себя.       Они виделись утром в школе и договорились вечером собраться в кафе. Чимин должен был подойти с минуты на минуту. Вечерняя танцевальная тренировка закончилась около получаса назад. Если он успел на нужный автобус, то появится здесь раньше, чем Хосок успеет принести лапшу для Тэхена.       — Тэ, — господин Чон следовал на кухню с подносом грязной посуды. — Как дела?       — Все отлично! Готовлюсь к экзаменам, — Тэхен указал подбородком на стопку книг на стуле.       — Молодец, — мужчина придержал одной рукой поднос, а свободной показал ему большой палец. — Поделись желанием учиться с Хосоком.       — Отец, — недовольно протянул альфа, придерживая для отца дверь на кухню. — Мы с Чимином в свободное время готовимся вместе.       Прежде чем скрыть за кухонной дверью, господин Чон молча с улыбкой окинул их взглядом и покачал головой. Тэхен хорошо понимал, что значила эта улыбка. Он не был настолько наивным, чтобы поверить, будто альфа и омега наедине тратили свободное время на книжки.       — Чего застыл? Твоя лапша уже разогрелась, — бросил Хосок, следуя за отцом.       — Я думал, что ты принесешь.       На кухне было жарко. Здесь всегда вкусно пахло, и находиться больше пары минут было настоящим испытанием для желудка. Особенно голодного.       — Ты не платишь за еду, а значит, можешь и сам забрать.       — Ты тоже за нее не платишь, но папа тебе готовит и обслуживает, — господин Чон потрепал сына по волосам. — Тэхен-и, можешь вернуться за стол, я сам все принесу.       — Мне не трудно, господин Чон, — на щеках появился румянец. — Вы наверняка устали за целый день. Работа по дому и здесь, на кухне, отнимает много сил.       — Альфы должны помогать своим омегам, — губы мужчины растянулись в широкой улыбке. — Если не буду выполнять работу по дому, она ляжет на Ухена, а я не могу допустить, чтобы мой омега уставал больше, чем я. Мотай на ус, Хосок.       Господин Чон забрал ведро с водой и вышел в зал. Хосок с Тэхеном переглянулись, молча рассматривая лица друг друга, прежде чем рассыпаться звонким смехом.       — Иди, — Хосок кивнул на дверь. — Отец прав. Я все принесу. Заодно и порцию для Чимина разогрею. Он наверняка уже где-то рядом.       Может быть влюбленные чувствовали друг друга на расстоянии, потому что, как только Тэхен вернулся за свой стол, дверь в кафе открылась и в нее ввалился взъерошенный Чимин. Омега тяжело дышал и ошалело озирался по сторонам. В побелевших пальцах он сжимал ручку спортивной сумки.       — Чимин-и! Еще минута, и твоя лапша будет готова, — глаза Хосока засияли, стоило ему только взглянуть на омегу, но взгляд моментально изменился, когда он рассмотрел насколько тот был напуган. — Ты чего бледный такой?       — Там, на перекрестке… сразу за рынком Йонхо, авария, — Чимин тяжело дышал.       — Авария? — господин Чон приоткрыл дверь и обвел зал обеспокоенным взглядом. — Серьезная? Кто-нибудь пострадал?       Тэхен тоже смотрел на бледное лицо Чимина.       — Я ехал на автобусе и видел через окно. Машина слетела с дороги и перевернулась.       Чимин опустил сумку возле ног Тэхена.       — После такой непогоды дороги ужасно скользкие. Я постоянно говорю Чонгуку, чтобы был осторожен. Возле рынка крутые повороты. И для чего они? Можно подумать, кто-то собирался там строить гоночную трассу, — ворчливо произнес мужчина. — Хосок, чего застыл? Накорми ты уже мальчишек.       Альфа оставался неподвижен. Он все видел по глазам Чимина. Обычная авария не смогла бы его настолько напугать.       — Господин Чон, — голос Чимина дрогнул вместе с плечами Хосока. — Кажется, это была машина Чонгука.       — Ч-чонгука? Т-ты уверен? — Хосок всматривался в лицо своего парня.       Возможно, он, как и Тэхен, надеялся на то, что сказанное окажется шуткой. Но они оба понимали, что никто не стал бы о таком шутить. Слишком жестоко получилось бы.       Тэхен пытался вспомнить, когда в последний раз общался с Чонгуком. Кажется, он около часа назад получил от него сообщение, что ему придется задержаться на работе. Альфа писал, что у них появился крупный клиент, и для опыта его пригласили поучаствовать.       — В последние дни Чонгук задерживался на работе, — все взгляды устремились на Тэхена. — Это не может быть его машина. Не так давно он писал, что и сегодня задержится, — его голос тоже дрожал.       Сейчас Тэхен старался не думать о том, какие вопросы могли возникнуть у всех вокруг. Главное, чтобы с Чонгуком все было хорошо. А с ним точно все было хорошо. Такое могло случиться с кем угодно, но только не с его осторожным и правильным донельзя Чонгуком.       — Да-давайте, просто позвоним е-ему? — предложил Хосок.       Чимин покачал головой, показывая, что он был уверен в том, что видел, но Тэхен все равно достал телефон и нажал вызов. Кровь шумела в ушах, и ему казалось, что глухие гудки в трубке будут бесконечными.       — Алло? Чонгук? Т-ты чего… — Тэхен замолчал. — Да, знаю. Кто я для него? Нет, не родственник. Я-я… я его… Я передам трубку его отцу.       Он смотрел в одну точку перед собой. У Вселенной было отвратительное чувство юмора. Тэхен ужасно корил себя за то, что, даже узнав такую новость, его все еще волновала реакция друзей. Он просто не мог произнести вслух того, кем был для него Чонгук, хотя и думал, что сам себя сдал с потрохами, как только услышал об аварии.       — Хосок, — господин Чон потряс его за плечо, после короткого разговора по телефону. — Позови папу, только ничего ему не говори. Пусть спустится в кафе.       — Не говорить? Отец, — Хосок перевел удивленный взгляд с растерянного и побледневшего Тэхена на отца. — Чего мне не говорить?       — Я вызову для нас такси. Найди папу, Хосок, — твердо повторил мужчина, на ходу снимая с себя передник.       — Да что, черт возьми, я не должен говорить папе?       Ища поддержки, он бездумно таращился на Тэхена, который может и хотел помочь, но был не в состоянии вымолвить ни слова. Язык прилип к небу, а в глазах начали скапливаться слезы.       — Не говорить о том, что Чонгук попал в аварию, — сказал Чимин.       — Почему? С ним ведь все хорошо, — неуверенно произнес он. — Нам сказали, если бы случилось что-то серьезное. Сказали бы, да?       — Я не знаю, — Чимин растерянно покачал головой.       — Р-рынок Йонхо, — губы Тэхена дрожали, и у него едва ли получалось произносить слова. — Это там, куда твой отец ходит за мясом?       — Нет, — Хосок задумчиво поднял глаза кверху. — Отец давно заказывает говядину у господина Хона. Ты его как-то видел здесь, в кафе. У него еще смешные усы. Ты говорил, что он похож…       — Хосок, — одернул его Чимин.       — Йонхо сразу по левую сторону от автобусной остановки, — быстро произнес альфа. — Тэ? Т-ты к-куда?       Тэхен медленно попятился спиной к выходу. Какой смысл был просто стоять и ждать? Сейчас он должен быть рядом с Чонгуком. Если сократить путь через переулки, то до Йонхо было рукой подать. Тэхен будет бежать со всех ног и обязательно окажется рядом с Чонгуком первым. Он ни на секунду не сомневался в том, что с ним все в порядке. Хосок был прав. Им обязательно сказали, если бы это было не так. К такому не подготавливали и не давали отсрочки, а били подобной новостью прямо в лоб, как пулей, чтобы избежать двусмысленности.       Стоило ему ступить за порог кафе, как он попал под проливной дождь. Кожу под рубашкой ошпарило холодной водой. Вечером и в куртке было прохладно, а без нее, да еще и под дождем, Тэхен понимал, что продрогнет до костей, но желание увидеть альфу жглось в груди настолько сильно, что он не мог допустить и мысли о том, чтобы вернуться в кафе. Он отогреется. Потом, когда увидит Чонгука, обязательно отогреется в его объятиях. Альфа будет ворчать из-за того, что он промок. Только кто бы мог подумать, что Тэхен будет настолько этому рад. Пусть ворчит. Главное — рядом, главное — целый.       Огни нескольких машин посреди дороги он заметил сразу. Среди них скорая и дорожная служба. Служащий расставлял разметку на дороге, показывая рукой потоку машин объезжать по обочине с другой стороны. А потом Тэхен увидел перевернутую машину. Она лежала, словно божья коровка, перевернутая кверху колесами. В черном пятне сложно было понять, кому она принадлежала. Из-за слез и дождя Тэхен только чудом добрался до поворота целым.       Перейдя с бега на шаг, он нетерпеливо всматривался в очертания машины, пока взгляд не зацепился за знакомые ключи с брелоком возле водительской двери. Сердце замерло. За разбитым стеклом в машине никого не было. Тэхен больше ничего и никого не замечал. Ни преграды из двух альф в форме, ни Хосока, который тряс за плечи и просил прейти в себя.       Он замер, всматриваясь в глаза лучшего друга и пытаясь понять, почему только его одного сводило с ума то, что произошло. Увернувшись, он сорвался к машине и успел подхватить с земли ключи с брелоком, прежде чем его со спины обняли чьи-то руки.       — Тэ, ну же, приди в себя, — обнимая, зашептал Хосок. — Давай же, Тэ! Там такси нас ждет, поедем к Чонгуку.       Альфа прижался щекой к его спине. Тэхен чувствовал, как колотилось в груди сердце Хосока.       — К Чонгуку? — всхлипывая, спросил Тэхен.       — К Чонгуку, — отпуская, закивал Хосок. — Тэ, вот какого черта ты понесся сюда? Отец же сказал, что вызовет такси, и мы все вместе поедем в больницу, — он окинул взглядом его лицо. — А теперь ты весь мокрый. Выглядишь, как настоящая водяная ведьма, — альфа усмехнулся, подхватывая его под руку.       — Не сказал, — стуча зубами слабо возмутился Тэхен. — Он ничего не сказал про больницу.       — Да ты и не слушал толком, — отмахнулся альфа, подталкивая его к двери машины. — Давай, садись. Наверно, сначала стоит заехать домой, чтобы ты переоделся в сухую одежду, а потом уже в больницу.       — Нет-нет, — Тэхен распахнул глаза и замотал головой. — Я почти не промок, высохну за пару минут. Поедем лучше сразу в больницу.       Руки дрожали от холода. Тэхен сжал ладони в кулаки, чтобы Хосок этого не заметил, и натянуто улыбнулся. В машине было тепло, но недостаточно для того, чтобы вещи просохли. Из-за этого и согреться толком не получалось. Он раз за разом растирал предплечья ладонями, чтобы хоть немного унять дрожь. Губы тоже подрагивали. Пытаясь отвлечься от мрачных мыслей, Тэхен вслушивался в непринужденный разговор Хосока и таксиста. До больницы было не меньше двадцати минут, и Тэхен сетовал на себя и свои эмоции. Он столько времени потерял зря, а ведь уже давно мог быть рядом с Чонгуком. С трудом переставляя ноги, Тэхен плелся вслед за Хосоком. Больничные белые стены неприятно давили на воспаленные от слез глаза. С каждым шагом сердце Тэхена замедлялось. Удары становились все реже и реже. Казалось, что если он сиюсекундно не увидит Чонгука, оно и вовсе может остановиться. Насколько тяжелым было состояние Чонгука? Вдруг ему могло понадобиться переливание крови? Тэхен даже и не знал о том, какая у него группа и какой резус фактор. Мог ли он подойти, как донор? И почему, болтая обо всем на свете часами напролет, они не обсуждали настолько важных вещей?       Тэхен был готов ко всему, но точно не ожидал того, что, приближаясь к нужной палате, услышит громкий смех Чонгука и вторящий ему смех Чимина. Он замер в дверях, во все глаза уставившись на альфу, который был в полном порядке и почти целым, если не считать пары пластырей на лице и зафиксированную бинтами руку. В белой больничной рубашке Чонгук напоминал подростка. Окруженный людьми, он сидел на кровати, болтая ногами в воздухе, и довольно улыбался. Хосок подошел к нему и кивнул себе за спину. Туда, где не смея больше сделать и шага, застыл Тэхен.       — Знакомая вещица? Кажется, у тебя был такой же, — Чонгук поднял кверху руку, легко рассмеявшись.       Улыбка медленно ускользала с губ альфы, как и задорный смех, стоило ему заметить глаза, полные слез, и мокрую насквозь одежду.       — Тэ, — взволнованно выдохнул альфа, порываясь встать на ноги, но Тэхен опередил его, в два шага сокращая между ними расстояние.       Он упал в объятия Чонгука, сжимая крепкие плечи изо всех сил, чтобы не потерять связи с реальностью. Тело, зажатое в тиски от напряжения, стало отходить, возвращая себе утерянную чувствительность. Когда Чонгук обнял его в ответ, Тэхен несдержанно разрыдался и отрицательно замотал головой, на просьбу Ухена отпустить альфу и просушить хотя бы голову полотенцем.       Как он мог отпустить? Руки не слушались, как и сердце, которое, казалось, прикипело к груди. Настолько сильно оно рвалось к Чонгуку.       — Я в порядке, Тэ, — Чонгук мягко водил ладонью по его спине. — Тебе нужно успокоиться, иначе ты затопишь всю больницу слезами.       Тэхен упрямо качнул головой, удобнее устраиваясь. Уткнувшись носом в шею альфы, он стыдливо прятал лицо. Голова кружилась от мыслей, которые ее заполняли. Пелена ужаса спала, и ей на смену пришло осознание того, что он натворил. Наверняка все вокруг уже поняли, что Тэхен не просто так рыдал в объятиях Чонгука, и не просто так едва не сошел с ума, пока не увидел, что с ним все в порядке. Он боялся смотреть в глаза Хосока и Чимина. Боялся увидеть там непонимание и осуждение.       — Давайте, мы пока оставим ребят одних, а сами спустимся вниз. Я видел там автомат со снэками и напитками. Говорят, что еда — это лучший антистресс, — задорно произнес Ухен, подталкивая Хосока к выходу из палаты.       — Какой еще антистресс?! Пап, мне сейчас кусок в горло не полезет, — возмущенно протянул альфа.       — Тогда попьешь водички, — настойчиво продолжил Ухен.       Чимин бросил сочувствующий взгляд на сжавшегося в руках альфы Тэхена и последовал за Хосоком.       — Тэ, — Чонгук пригладил на затылке его растрепанные волосы. — Папа привез кое-какие мои вещи. Хочешь, переодеться?       — Не хочу, — голос Тэхена все еще дрожал.       — Ладно, — миролюбиво согласился альфа. — Давай еще немного пообнимаемся.       В палате стало тихо. Тэхен слышал дыхание Чонгука, как билось его сердце, как щелкали настенные часы. Они раздражали, нарушая их уединение, и Тэхен, выпутавшись из объятий, уставился на белый, как и вся палата, циферблат.       — Я думал, что сойду с ума, — признался он, не поднимая глаз на Чонгука.       Стрелка часов сделала полный круг, отсчитывая еще одну минуту, прежде чем Тэхен шумно вздохнул и посмотрел на лицо альфы. Чонгук молчал. Смотрел прямо из-под полуопущенных ресниц, изучая, наверняка испачканное лицо Тэхена, воспаленные глаза и искусанные губы. Он коснулся его щеки, словно пытаясь убедить в том, что причин для беспокойства больше не осталось.       — Это было так больно, — прошептал Тэхен, прикрывая веки и двигаясь ближе к Чонгуку, чтобы унять в теле дрожь.       — Что?       — Я столько раз падал с велосипеда, сбивал колени и получал ссадины, но ничего не сравнится с той болью в груди, когда я осознал, что машина, о которой говорил Чимин, действительно принадлежала тебе. Всего на долю секунды я поверил в то, что мог потерять тебя навсегда. Это чертовски больно.       — Тэ, я…       — Скажи, что с тобой все хорошо и ты в порядке, — он губами прильнул к пальцам, которые гладили его щеку. — Я знаю, что ты уже говорил это, но я хочу услышать еще. Пообещай, что с тобой больше никогда ничего не случится.       — Со мной никогда больше ничего не случится. Я обещаю, Тэ.       Смысла в подобном обещании было не больше, чем в том, если бы Чонгук попросил Тэхена не сомневаться в себе, или не мучать себя мыслями о будущем. Все это было невыполнимо, но, если омега перестанет плакать, то он готов был пообещать, что угодно. А на следующий день Тэхена сбила с ног высокая температура, и до самой выписки Чонгука из больницы он пролежал в постели, разрываясь между желанием увидеть альфу и страхом навредить ему еще больше, заразив простудой.

*

      Тэхен был готов к тому, что у друзей будут вопросы, и надеялся, что отношения с Чонгуком никак не повлияют на их дружбу. Чимин отходчивый и понимающий, а вот реакцию Хосока до последнего было сложно предсказать. Вывалив на парней все от самого начала до конца, Тэхен зажмурился и приготовился услышать, что угодно, кроме того, что получил.       — Я знал, — альфа пожал плечами, делая глоток сока через трубочку.       — И не сказал мне ни слова? — брови Чимина взлетели вверх.       — Это не мой секрет, чтобы я его рассказывал, — Хосок ободряюще улыбнулся Тэхену, когда он открыл глаза и с не меньшим удивлением уставился на альфу. — Чонгук сказал, что свернет мне шею, если я растреплю кому-нибудь, — признался он. — Не то чтобы я боялся Чонгука, но мне не хотелось задеть Тэхена. Я решил, что, когда он, то есть ты, — Хосок указал пальцем на омегу. — Будешь по-настоящему готов, то все расскажешь нам сам.       Тэхен не смог сдержать улыбки. Глубокий вдох помог расслабиться и наконец по-настоящему осознать, что теперь ни ему, ни Чонгуку не нужно было скрывать своих чувств. И как только он мог допустить мысль о том, что друзья его бы не поняли?       — Я все равно обижен на вас за молчание, — Чимин обвел взглядом парней. — Вы должны мне по коктейлю.       — Я куплю тебе абсолютно все коктейли в меню, — заверил Хосок.       — У тебя денег-то хватит хотя бы на один? — Чимин усмехнулся, поддаваясь его настроению.       — Хватит, — уверенно кивнул альфа. — Хватит, чтобы исполнить любое твое желание.       — Тогда я хочу ванильное мороженое с шоколадной крошкой и еще один клубничный коктейль. И для Тэхена захвати еще один ванильный.       — Лучше клубничный, — Тэхен кивнул на свой пустой стакан, в котором от коктейля осталась одна молочная пенка.       — Мороженое и два клубничных коктейля, — подытожил Чимин.       — Я быстро. Одна нога тут, другая — там, — нараспев ответил Хосок, вставая из-за стола.       Скажи ему кто-нибудь в тринадцать о том, что Чимин будет наблюдать за Хосоком влюбленным взглядом, Тэхен бы рассмеялся этому человеку в лицо. Весь мир будто перевернулся с ног на голову. И теперь безумно влюбленный Хосок сиял широкой довольной улыбкой, стоя в очереди и не сводя глаз с их стола. Не сложно было догадаться, что смотрел он только на Чимина. Были ли они с Чонгуком такими же? Замечал ли кто-нибудь со стороны то, как они смотрели друг на друга? Тэхену еще предстояло узнать о Чонгуке многое. Скрывать было больше нечего. Они оба теперь как на ладони перед друзьями с обоих сторон. Чонгук признался, что давно обо всем рассказал и Намджуну, и Юнги, но просил парней соблюдать дистанцию до нужного времени. С Хосоком и Чимином все прошло до удивительного просто. И Тэхен не мог скрыть счастливой улыбки. Все-таки секреты от близких друзей требовали огромных усилий, и он надеялся, что в будущем ему больше ничего не придется скрывать.       — Что это с ним? — спросил Тэхен, кивнув в сторону довольного альфы.       — Вчера я поговорил с отцом и сказал, что мы собираемся с Хосоком жить вместе, как только будут известны результаты о зачислении.       От удивления губы Тэхена приоткрылись в идеальной букве «о».       — Хосок в хорошем настроении. Значит, все прошло так, как вы планировали?       — Отец согласился, но при условии, что на первом курсе мы будем жить с кем-нибудь из родителей. Либо с ним, либо с семьей Хосока, — Чимин улыбнулся. — Как будто это могло бы остановить нас от какой бы то ни было близости.       — Или он думает, что передаст господину Чону право быть на страже твоей невинности, если вы согласитесь остаться в их доме, — с серьезным видом предположил Тэхен.       — Нельзя быть на страже того, чего нет.       — Серьезно? — Тэхен выпучил глаза.       — Серьезней некуда, — расслабленно кивнул Чимин.       Тэхен не знал, было ли у него право спрашивать о подробностях чужой близости, потому что понимал, что о своей говорить точно не был готов. Да и вообще навряд ли добровольно стал упоминать о том, что произошло в машине. Это было только между ним и Чонгуком. У них обязательно будут еще и прикосновения, и откровенные ласки, но именно первый раз, пусть и без сковывающего оргазма, о котором писали в книгах, и без изощренных поз, все равно останется самым ярким воспоминанием. Тэхен надеялся, что его лицо не покраснело из-за картинок, мелькавших в голове. Хоть и скрывать он больше ничего не собирался, но и ответить на откровенные вопросы прямо тоже не сможет.       — Как давно вы вместе?       К такому вопросу Тэхен был готов, но все равно переспросил:       — О чем ты?       — О тебе и Чонгуке, конечно же. Как давно вы встречаетесь? — Чимин положил руки на стол, пододвинувшись ближе. — Хочу знать, как долго вы водили нас всех за нос.       Хосок признался, что был в курсе их отношений. Это значило, что за нос водили только Чимина, несмотря на его чрезмерную проницательность.       — Все еще обижаешься? — с виноватой улыбкой уточнил Тэхен.       — Я просто в ярости из-за того, что сам ни о чем не догадался, — ответил с улыбкой Чимин.       Какой момент стал главным? Где была та самая точка, с которой начались «они»? С бессонных ночей, проведенных в ожидании сообщения. С первого осознания, что Чонгук именно тот альфа, который был ему необходим? С первых объятий, первого поцелуя или первого настоящего признания? Сейчас Тэхену казалось, что он был знаком с Чонгуком всю свою жизни и ровно столько же был в него влюблен.       — Думаю, что мы вместе где-то несколько месяцев, — уклончиво ответил Тэхен.       — И между вами все серьезно?       Тэхен усмехнулся, отвернувшись в сторону и бросив взгляд на свое отражение в оконном стекле.       — Серьезней некуда, — он вернул Чимину его же слова.       Между ними любовь. И Тэхен не врал. Это было чертовски серьезно, потому что он чувствовал, что не сможет жить без Чонгука. Утрировал, конечно, но в этом была и толика правды. Теперь было сложно представить свою жизнь другой.

*

      Тэхен не собирался менять традиции и отмечать свой день рождения отдельно от нового года. Это заметно облегчало окружающим жизнь с выбором подарков. С детства ему не нравилось излишнее внимание к себе, а за новогодней мишурой можно было с легкостью спрятаться, скромно отблагодарив всех на фоне поздравлений с грядущим годом. Подарки выбирать было не сложно, но в канун нового года торговые центры напоминали жужжащий улей и отпугивали даже заядлых шопоголиков.       — Может, вы как и все предыдущие года скинетесь с Хосоком и подарите мне какую-нибудь пластинку? Или винтажный костюм. Помнишь, мы видели один такой в магазине господина Чана. У пиджака красивый крой.       — Только тебе мог понравиться такой ужасный костюм.       — У него хороший цвет. Практичный.       — Практичность — это для пенсионеров, — Чимин деловито покивал и двинулся вперед между торговыми стеллажами с обувью. — Как тебе эти?       Он взял в руки лакированные черные туфли и повертел перед собой, придирчиво рассматривая.       — Блестящие.       Чимин вздохнул и окинул лицо Тэхена задумчивым взглядом.       — Что с тобой? Обычно ты более охотно выбираешь вещи.       — У меня голова забита только мыслями о подарке для Чонгука. Что я должен ему подарить?       — Какую-нибудь безделушку. Это ведь у тебя день рождения, а для него это всего лишь очередной новый год. Сколько еще у него таких будет?       — Я не могу безделушку. Хосок говорил, что видел подарочный пакет. А это значит, что Чонгук уже подготовился.       — Тогда подари ему то, что он давно хотел. Это всегда беспроигрышный вариант.       В обувном магазине людей было не меньше, чем в отделах с новогодней инсталляцией. Тэхен без интереса осматривался по сторонам, не задерживая ни на чем взгляда. Здесь он точно не мог бы ничего найти для Чонгука.       — У меня нет денег на новую машину для него.       Настроение Тэхена приближалось к нулевой отметки. Он кис с каждой минутой, проведенной в обществе довольного Чимина. Друга нельзя было винить в хорошем настроении и предвкушении торжества. В отличие от него, Чимин давно определился с подарком для Хосока. Он не искал сложных путей и просто спросил альфу о том, чего бы ему хотелось. В принципе, ответ Хосока оказался слишком предсказуемым. Подарки ему были не нужны, и все, чего он хотел, это провести время с Чимином. Чонгук тоже был бы рад провести время с Тэхеном, но самому Тэхену хотелось сделать этот день особенным. Это ведь первый новый год, который они встретят вместе, как пара. До сих пор Тэхен смущался произносить это вслух перед другими. Господин Чон был удивлен и честно признался, что всегда думал, что между ним и Хосоком было что-то крепче дружбы.       — Отец, — Хосок скривил губы. — Мы же выросли вместе.       Тэхен не стал возражать, но такой аргумент считал слабым. Они ведь с Чонгуком тоже выросли вместе. Не бок о бок, но все равно рядом. И знали друг о друге меньше, чем Тэхен знал о Хосоке, но все же достаточно. Тогда Тэхен и не замечал, насколько быстро впитывал всю информацию о Чонгуке. Каждая мелкая деталь об альфе прочно откладывалась в памяти. Буквально еще полгода назад Тэхен не знал, что делать со знаниями о том, что Чонгук не любит красную фасоль.       — Я знаю, что ты можешь ему подарить, — понизив голос, произнес Чимин.       На его губах появилась лукавая улыбка, и Тэхен почувствовал, что что бы он ни собирался сказать, это ему будет не по вкусу.       — Можешь снять номер на ночь в какой-нибудь гостинице. Подготовить ужин… и себя, — его улыбка стала только шире от того, насколько легко у него получилось смутить Тэхена.       — С каких пор «я» превратился в подарок?       — Не ты, а близость с тобой. Это, кстати, довольно романтично. Любой альфа был бы рад.       — Чонгук не «любой».       У них и без таких подарков был секс. Чонгук никогда не был настойчив, но всегда инициатива исходила с его стороны. Тэхену все еще тяжело было бороться со своей робостью. У него не всегда получалось правильно распознать эмоции альфы и понять его настроение. Конечно, Чонгук точно был бы рад инициативе со стороны омеги. Несмотря на то, что попробовать они успели многое, Тэхен не хотел бы на этом останавливаться. И, возможно, если подумать, то идея Чимина не была настолько уж бессмысленной.       — Я подарю Чонгуку свитер, — с красными щеками ответил Тэхен, поджав губы.       Чимин окинул его насмешливым взглядом и со вздохом покачал головой.       — Прекрасный выбор. А главное — практичный.

*

      Год шел к завершению. Тэхена впервые за долгое время одолела настоящая тоска. Он смотрел на новогодние украшения и не чувствовал никакой радости. Все, что казалось таким сложным, осталось позади. Последний экзамен выпал прямо на канун нового года, поэтому свой день рождения Тэхен провел в книжном плену. В половине восьмого вечера, когда в дверь позвонили, он знал, что это был Чонгук. Задержавшись на работе, альфа был непреклонен в своем желании увидеть Тэхена именно сегодня. Тэхен вылетел в коридор, едва не сбив с ног дедушку, который знал, как порой он мог уходить в себя, когда проводил время за книгами.       — Это Чонгук, дедушка! — довольно сообщил Тэхен, прежде чем открыть дверь.       — Привет, — Чонгук, который наверняка слышал его крик за дверью, мягко улыбнулся и оставил легкий поцелуй на кончике носа. — Добрый вечер, господин Ким.       — Добрый, Чонгук-и, — дедушка улыбнулся и, зашелестев тапочками, направился в кухню. — Я поставлю чайник, а вы пока можете поприветствовать друг друга, как следует.       — Дедушка! — воскликнул Тэхен, заалев щеками.       — С днем рождения, Тэ, — Чонгук рассмеялся, поцеловав его в лоб.       — Эй, он вообще-то сказал «как следует», — возмутился омега, вытянув губы трубочкой, чтобы получить еще один поцелуй.       Только вместо теплых объятий и горячих поцелуев, Чонгук отстранился и, поймав растерянный взгляд Тэхена, спрятал смех за улыбкой. Он похлопал себя по карманам куртки и неаккуратно, цепляясь пальцами, вытащил оттуда небольшой подарочный пакет, который успел смяться в уголках.       — Мы же договаривались отдать подарки друг другу завтра, — Тэхен нахмурился.       — Мы договаривались о подарках к новому году, — Чонгук вручил пакет прямо ему в руки. — С днем рождения, Тэ, — повторил альфа, потрепав его по волосам и несколько раз по-дружески похлопав по плечу.       Брови Тэхена от удивления сошлись на переносице. Чонгук избегал поцелуев. Только почувствовав от альфы слабый аромат мяты, он вздохнул с облегчением и озвучил свое предположение:       — Ты выпил.       — Немного. Всего пару рюмок соджу с начальником, — Чонгук широко улыбнулся и, обойдя застывшего Тэхена, двинулся в сторону кухни.       Гипс сняли, но Чонгук должен был принимать лекарства еще несколько недель до полного восстановления, и алкоголь для него был под запретом.       — Ты безответственный, — подытожил Тэхен, следуя за ним.       — Кто бы говорил, — беззлобно ответил Чонгук, бросив на него взгляд через плечо. — Так и не откроешь?       Точно! Подарок! Он поджал губы, ругая себя за то, что за все это время так и не поблагодарил альфу.       — Спасибо, — он опустил глаза на пакет, который сжимал в руке.       Тэхен ощущал ладонью острые углы. Там точно была коробочка. Небольшая и крепкая.       — За что? Ты так и не посмотрел, что внутри, — проговорил Чонгук, открывая дверь в кухню.       — Просто спасибо, — шепотом ответил Тэхен, осматривая заставленный посудой стол.       У него были миллион причин для того, чтобы быть Чонгуку благодарным. И еще одну он держал прямо сейчас в руках. Тэхен нетерпеливо развернул пакет и достал коробочку. Обычная и ничем не примечательная черная коробочка была плотно закрыта, и пришлось повозиться, прежде чем ему удалось ее открыть. Все это время Чонгук и дедушка не сводили с него глаз.       На подложке из белого бархата лежала звезда, в центре которой блестел маленький камень. Тэхен осторожно погладил подушечкой пальца камень и поднял с подложки украшение. За ним потянулась тонкая аккуратная цепочка. У Тэхена перехватило дыхание от того, каким взглядом на него смотрел Чонгук.       — Это звезда по имени «Я люблю тебя, Тэхен». И она не погаснет никогда.       В отличие от него, дедушка отреагировал более живо. Приблизившись, он взглянул на украшение и покачал головой.       — Оно очень красивое, Чонгук-и. Но разве тому, кто постоянно что-то теряет и ломает, можно дарить такие вещи?       — Дедушка, — вяло возмутился Тэхен, не отводя взгляда от лица Чонгука.       Он смотрел в глаза альфы и надеялся, что его понимали без слов. Тэхен сам от себя не ожидал, что вдруг расплачется. И был безумно рад тому, что свои слезы ему позволили спрятать в объятиях.       — Эй, ну ты чего? — Чонгук прижал его к себе, ногой отодвигая подальше стул, о который мог споткнуться омега.       — Я тоже тебя… — зашептал Тэхен, уткнувшись носом в шею альфы. — Больше всего на свете.       — Даже больше, чем токпокки? — спросил Чонгук.       Вместо ответа он ощутил, как его не сильно ущипнули за бока. Чонгук улыбнулся дедушке и благодарно кивнул, когда он молча указал на дверь, собираясь ненадолго оставить их наедине.

*

      В зале ель заняла самое лучшее место, заслонив собой половину окна. Ее свежий густой аромат не перебивал пряный запах фирменного соуса к мясу, которым так гордился господин Чон. Посетителей было немного. Каждый в спешке забирал заказы, чтобы успеть вовремя вернуться домой.       — Ну что же, похоже, что вы наш последний посетитель в этом году, поэтому пусть это будет подарком, — Ухен плотнее прижал углы бумажного упаковочного пакета и протянул его пожилому альфе. — С наступающим новым годом, — он широко улыбнулся.       Пока господин Чон протирал влажной тряпкой полы, Чонгук стягивал столы в центр зала.       — Поможешь расставлять тарелки? — Хосок подошел к рассматривающему елку Чимину и обнял со спины, умастив подбородок на плечо.       — Да, конечно, — Чимин согласно кивнул, но вопреки словам они оба остались стоять на месте.       — Нравится?       — Она выглядит безобразно, — честно ответил Чимин.       Хосок согласно хмыкнул. Не было смысла спорить, когда он мог видеть все своими глазами. Из года в год папа покупал новые игрушки, которые ему приходились по вкусу. На елку вешали абсолютно все и в том порядке, в каком попадались под руку. С каждым годом вместе с тем, как росло количество игрушек, рос размер и самой елки. Через пару лет она уткнется макушкой прямо в потолок.       — Наверное, это уже можно считать традицией, — Хосок прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. — Вкусно пахнет.       — Елкой? Очень вкусно, — согласился Чимин.       — Вкусно пахнет тобой.       Чимин улыбнулся, опустив ладони поверх рук, покоящихся на его животе. Он слегка повел плечом, чтобы привлечь внимание альфы.       — А если я захочу другую елку?       — Значит, будет другая, — Хосок пожал плечами.       — Тогда я хочу, чтобы осталась эта.       Приоткрыв глаза, альфа непонимающе нахмурился.       — Ладно. Пусть будет эта, — растерянно согласился он.       С тяжелым вздохом Чимин отстранился, но не для того, что заняться тарелками, а чтобы развернуться и видеть лицо Хосока. Они оба не были расслаблены и честны друг перед другом в последнее время, и каждый из них это чувствовал.       — Хосок, ты ведь любишь меня?       — Очень, — его взгляд блуждал по лицу Чимина, пытаясь предугадать, куда их обоих заведет этот разговор.       — А я? Думаешь, я люблю тебя?       — Любишь? — голос Хосока дрогнул.       Во всем была виновата натура Хосока. Он труслив до ужаса, а когда речь заходила о чувствах, то и вовсе готов был потерять сознание. И сейчас Чимин был уверен в том, что голос альфы звучал вопросительно лишь из-за волнения. Он его любил вне всяких сомнений.       — Тогда прекрати повторять за мной. Ты соглашаешься со мной абсолютно во всем.       — Разве это плохо? Я не хочу с тобой ссориться.       — Мы не ссоримся, — брови Чимина приподнялись от удивления.       — А я и не имею в виду сейчас. Вообще. У нас с тобой разные вкусы и разные взгляды на жизнь. Мы — разные.       — И что? Разве это плохо? — Чимин криво усмехнулся. — Думаешь, я перестану тебя любить, только лишь потому что ты выберешь на обед свинину вместо говядины? Хосок, — он коснулся сжатой в кулак руки альфы. — Тебе могут нравиться другие вещи. Мы можем спорить над выбором фильма, заказывать абсолютно разную еду и испытывать разные эмоции в одной и той же ситуации. Мы не должны быть похожими, только лишь потому что любим друг друга.       — Сейчас ты намекнул на то, что мне пора поиметь собственное мнение?       Чимин вновь усмехнулся, распрямляя пальцы Хосока и сжимая их в своих.       — Никаких намеков, — он покачал головой. — Я сказал об этом прямо.       — Ладно, — Хосок кивнул, переведя взгляд с лица Чимина на елку. — Тогда в следующем году игрушки останутся прежними.       — Хорошо. И я рад, что мы друг друга поняли, — Чимин тоже посмотрел туда, куда был направлен взгляд альфы. — Выглядит она все равно безобразно, что бы на нее не повесили.       Хосок протянул руку и коснулся маленькой фигурки Железного Человека.       — Полностью с тобой согласен.       — Кто поставит на стол меньше пяти тарелок, не получит добавки, — бросил господин Чон, проходя мимо них.       — Тогда нам нужно поторопиться. Я знаю, ты точно не откажешься от двойной порции чапче, — Чимин поцеловал Хосока в щеку и, отпустив его ладонь, последовал за господином Чоном на кухню.       Кафе больше не принимало посетителей, а внутри все было почти готово к встрече нового года. Некоторые даже успели занять свое место за столом. В этом году с ними был и отец Чимина. Он вел себя сдержанно, стараясь не выпускать из виду сына, и укоризненно качал головой, когда они с Хосоком находились друг к другу ближе, чем на десяток сантиметров. Тэхен с дедушкой опаздывали. В такое время тяжело было поймать такси. Все машины уводили из-под носа, или находились в другом конце города.       — О, Чонгук, какой чудесный свитер. Это тот, что тебе подарил Тэхен? — Хосок поднял два больших пальца в одобрительном жесте.       Чонгук успел переодеться после беготни на кухне и вернуться обратно в кафе.       — Мы с Тэхеном еще не обменивались подарками, — Чонгук недоуменно приподнял брови.       — Черт, — Хосок ойкнул, почувствовав, как Чимин ущипнул его за предплечье. — Можешь сделать удивленный вид, когда Тэхен будет отдавать тебе подарок? — он виновато посмотрел на брата.       Стоило прикусить язык до того момента, как Чонгук и Тэхен пересеклись бы. К счастью, Чонгук точно не был намерен сдавать его. Покрутившись у стола, он то и дело бросал настороженные взгляды на часы, которые безжалостно отсчитывали минуты, приближаясь к полуночи. Если бы у него была машина, он бы давно забрал Тэхена вместе с господином Кимом. На звонки омега тоже не отвечал. Оператор монотонным голосом раз за разом повторял о том, что абонент не может принять его звонок. Его взволнованное сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда во дворике прямо перед кафе раздался громкий свист и прогремел взрыв.       — Чонгук, — его имя потонуло в еще одном залпе.       Они все высыпались наружу. Ночью температура успела опуститься на несколько градусов ниже нуля. Снежное покрывало накрыло все улочки их Намгу. Чонгук видел, как Тэхен бежал к нему от ворот. В его глазах сияли миллионы искр.       — Чонгук, — запыхавшись, но довольно улыбаясь, Тэхен упал в крепкие объятия альфы. — Ты видишь? — он махнул рукой себе за спину, где небо украшали всплески фейерверков. — Это мои звезды. Ты видишь их? Они только для тебя.       Он улыбался так широко, что его глаза превратились в черточки. Тэхену было все равно, как он выглядел. А выглядел, наверняка, безумцем. Обнимая Чонгука, он продолжал кричать ему о звездах. Это так было важно, чтобы Чонгук его понял правильно.       Вот так он поступал с его сердцем.       Каждый раз, когда Чонгук обнимал и целовал его, в каждую их близость, у Тэхена в груди взрывались точно такие же фейерверки. И ему чудом удавалось оставаться живым.       — С новым годом, мой альфа, — прошептал он, замирая в его руках. — Надеюсь, ты всю жизнь будешь счастливым.       — Надеюсь, ты всю жизнь будешь счастливым со мной, — поправил Чонгук, прежде чем поцеловать его под радостные поздравления.       Стрелка часов давно перекочевала за полночь. Половина тарелок опустела. Развалившись на своем месте, Хосок наблюдал за тем, как за окном где-то вдалеке вспыхивали редкие огни фейерверков. Соседи точно не собирались отпускать праздник до самого утра. Колонки в кафе были настроены только на одну волну, которая не выдавала ничего, кроме старых песен, которые никто уже не слушал, кроме его отца. Даже сейчас, в новогоднюю ночь, кафе заполнял энергичный трот.       Пользуясь тем, что все за столом были увлечены разговорами, Чонгук увел Тэхена к себе в комнату. Мороз кусал кожу, и Тэхен несдержанно посмеивался над тем, как лицо Чонгука покрылось пятнами всего за несколько минут, пока они покинули кафе и перебегали по улице в дом. Здесь не было смешено столько ароматов и пахло привычной чистотой. Тэхен сделал глубокий вдох и несдержанно рассмеялся, чувствуя себя бесконечно счастливым. Сердце ведь не обманешь.       Вся его жизнь изначально шла не по плану. Или наоборот — по плану, но только не по его. Тэхен не проведет всю свою жизнь в одиночестве, как думал. Полюбил альфу, хоть до ужаса этого боялся. Только единственное осталось неизменным. Дом семьи Чон он по-настоящему считал и своим тоже.       — Что это?       Вопрос был глупым, потому что совершенно очевидно, что в своих руках Тэхен держал конверт. И он исправился.       — Что там внутри?       — Подарок, — оставаясь невозмутимым, ответил Чонгук.       — А, — с пониманием протянул Тэхен. — Ты ведь уже делал мне подарок.       — Этот новогодний, — с легкой улыбкой ответил альфа. — Правда, воспользоваться ты им сможешь не раньше, чем через полгода.       Как бы не было велико желание воспротивиться и сказать, что ему достаточно было подарка, который он получил вчера, любопытство все же оказалось гораздо больше. Конверт не был увесистым. Тэхен с предвкушением открыл и заглянул внутрь.       — Это… — он широко распахнутыми глазами уставился на довольное лицо Чонгука.       — Билет в Париж. К нему прилагается двухнедельное путешествие. Я не стал запихивать в конверт все доку… — альфа не успел договорить, как Тэхен бросился к нему на шею.       — Ты сумасшедший, — произнес он, горячо целуя в подбородок, а затем и в губы. — Это ведь стоит безумных денег. А как же… как же новая машина?       — Я вступаю в новую должность, так что… — он громко рассмеялся, когда Тэхен вновь обвил руками его шею и сжал с такой силой, что едва получалось сделать вдох.       Тэхену до мурашек по коже не хотелось расставаться с Чонгуком ни на одну минуту, но он пообещал дедушке, что сегодня, после праздника, они вернутся домой вместе. И напомнить об этом пришел Хосок. Имевший однажды неосторожность войти в комнату без стука, он получил урок на всю оставшуюся жизнь. Хосок потревожил их уже под утро. Стрелки солнечных лучей только-только прорезали абсолютно чистое полотно неба.       — Надеюсь вы одеты и не занимаетесь непотребством, пока все заняты уборкой посуды?       Альфа сложил руки на груди и окинул комнату взглядом, полным любопытства.       — Хосок, — Тэхен подпрыгнул на месте и, засверкав довольной улыбкой, протянул ему билет. — Я и Чонгук едем в Париж, представляешь? Сразу после вступительных экзаменов.       Хосок добродушно усмехнулся.       — Мог бы и на билет для меня раскошелиться.       — С чего бы это вдруг? Это романтическое путешествие, а не семейная вылазка, — Чонгук повторил выражение, застывшее на лице брата.       Они бы и сверлили друг друга взглядами, если бы Хосок вовремя не вспомнил, зачем вообще сюда поднялся. Дедушка уже вызвал такси и ждал Тэхена в кафе. На улице было морозно, увеличивая в несколько раз вероятность поймать простуду, после стольких выпитых рюмок. Тэхен торопливо засобирался. Хоть и забирать ему здесь было нечего, он все равно замешкался.       — Я люблю тебя.       Силуэт Хосока скрылся за поворотом в кафе, а они с Чонгуком так и остались стоять на крыльце дома до тех пор, пока за воротами несколько раз не просигналила машина.       — И я люблю тебя.       Они увидятся через пару часов, когда каждый из них отоспится после бессонной ночи. Но Тэхену хотелось, чтобы именно эти слова были последними, которые они говорили бы друг другу при расставании даже на несколько минут. Кто знает, вдруг это могло бы стать отличной традицией. Самой первой в новом году.

*

      В июле стояла неимоверная жара. Под черной мантией выпускника, которая не пропускала через себя не только свет, но и воздух можно было свариться заживо. Тэхен представлял, как они, один за другим, превращались в массу, напоминающую отварную лапшу. Хоть и ненадолго, но это позволило отвлечься.       Их выстроили на сцене перед сотней человек и мариновали под открытым солнцем уже несколько часов. Тэхен никогда и не думал, что из всего, что связано со школой, самым сложным, помимо экзаменов, окажется и выпускной. Здесь собралась вся администрация Пусанджингу. Их было человек двадцать. Точно не меньше. И каждому предоставили слово в напутствие выпускникам. Тэхен едва подавил в себе желание сбросить мантию, когда очередной альфа в костюме взялся за микрофон.       Дедушку взглядом он нашел сразу же. Еще до начала церемонии они договорились занять четвертый ряд. Оттуда было удобнее всего наблюдать за тем местом на сцене, где стоял Тэхен. Родители Хосока, как и отец Чимина сидели там же. Только одно место пустовало. Чонгук предупредил, что из-за новой должности сбежать не получится, и все, что он мог сделать, это отпроситься во время своего обеденного перерыва. Только церемония уже шла к завершению, а альфа так и не появился ни через полчаса, ни в самом конце, когда Тэхену вручали документ об успешном окончании школы. Он спустился со сцены, сразу попав в объятия Ухена. Омега радовался за него не меньше, чем за родного сына.       — Поздравляю, мальчик мой, — дедушка звонко поцеловал его в щеку и крепко обнял. — Я так тобой горжусь, — он заглянул ему в глаза. — Надеюсь, что твоя жизнь и дальше будет такой же легкой и успешной.       — Ничего себе легкой, — усмехнулся Хосок, пожимая руку господина Пака. — Вы видели итоговые тесты? Мне казалось, что я вообще впервые вижу такие слова. Половину ответов я выбирал с закрытыми глазами.       — Не стоит такое говорить при моем отце, — Чимин подтолкнул его плечом. — Он может и передумать.       — Не успеет, — Хосок покачал головой. — Я сегодня же перенесу все твои вещи к нам.       Тэхен жалел только о том, что телефон остался в классе в его сумке. Он уже было хотел попросить телефон дедушки, чтобы позвонить Чонгуку, когда под общий смех и поздравления поймал взглядом в толпе силуэт. На Чонгуке был черный костюм, который он теперь носил на работу. И даже в нем альфа привлекал к себе слишком много внимания. Тэхен сделал глубокий вдох, как перед прыжком в воду, когда в его руках оказался огромный букет подсолнухов.       — Мне сказали, что они символ нового этапа в жизни, а еще — удачи, — Чонгук улыбнулся, приобнимая его за плечи. — Поздравляю, Тэ.       Здесь, в толпе, он не мог позволить себе ничего другого. И Тэхену тоже было жаль, потому что ему безумно хотелось поцеловать альфу.       — А где мой букет? — Хосок хмыкнул, принимая поздравления.       — Можешь купить его для себя сам, — Чонгук пожал плечами. — Ты ведь теперь управляющий кафе.       — Я работаю только две недели. У меня даже не было еще ни одной зарплаты, — наигранно возмутился Хосок.       — Думаю, в честь праздника отец выдаст тебе аванс, — посмеиваясь, ответил Чонгук.       Кафе сегодня не принимало посетителей и было закрыто на весь день. Еще рано утром господин Чон успел приготовить закуски, чтобы они могли собраться все вместе после окончания церемонии. Только Чонгук вернется после окончания рабочего дня. Взявшись за руки, они с Тэхеном шли поодаль от остальных. Из-за такого количества людей все парковочные места были заняты, и Чонгуку свою новую машину пришлось оставить на другом конце улицы.       — Ты еще не сказал дедушке о переезде?       — Решил, что скажу позже. У нас еще есть время, — Тэхен виновато опустил взгляд на букет.       — Я внес залог, и мы можем въехать уже через две недели. Нужно будет только выбрать новую мебель для гостиной и спальни. Кухня вся укомплектована.       Альфа обсуждал все это настолько будничным тоном, что сердце Тэхена невольно сжалось. Когда-то он думал, что проведет всю свою жизнь в полном одиночестве. И спустя столько лет был увлечен тем, что по вечерам в каталогах выбирал мебель для квартиры, в которой собирался проводить дни и ночи вместе с любимым человеком. Это ведь не было сном? Тэхену вдруг захотелось, чтобы его немедленно ущипнули побольнее, чтобы убедиться в том, что это все реально.       Они остановились у машины Чонгука, и Тэхен махнул рукой дедушке, дав знать, что обязательно догонит.       — В нашем распоряжении будет целая квартира. Мы будем в ней совершенно одни и днем, и ночью. Нам никто не будет мешать и, мы можем делать все, что угодно, понимаешь? Абсолютно все, — произнес Чонгук, с улыбкой наблюдая за тем, как покраснели щеки Тэхена. — О чем это ты подумал, маленький омега? Я сейчас говорил о том, что ты сможешь учиться в любое удобное время, а я наконец смогу возиться допоздна с документами.       Руки Чонгука покоились на талии Тэхена, и альфе действительно лучше было не знать, какие мысли были в его голове. Но только лишь пока.       — Не такой уж и маленький. Ты невнимательно смотрел, — улыбнулся Тэхен, заглядывая ему в глаза. — Посмотри на меня еще раз.       — Смотрю, — ответил Чонгук. — И я всегда буду смотреть только на тебя, мой маленький омега.       Вне всяких сомнений теперь Тэхен точно был уверен в том, что жизнь чертовски непредсказуема, и какими бы путями она их не вела, в конечном итоге, все их дороги с самого начала шли по направлению друг к другу. От первых слов, сказанных Хосоком «хочу, чтобы ты был моим лучшим другом», до первой встречи с Чонгуком.       От первого трепетного и до последнего обжигающего поцелуя.       От первого и до последнего «люблю».