Токийский пиздец

//Повествование от лица Майки.// Не разбираясь я выносил противника одного за другим. Во мне кипела злость. Злость на самого себя, что смог такое допустить. Казалось бы, всегда был рядом с ней, но не замечал элементарных вещей. Очередной противник бежит в упор на меня, за что получает с ноги в лицо и отправляется отдыхать. Подсознательно, ищу глазами в огромной толпе людей её: девушку невысокого роста, с темными волосами и милым личиком. Продвигаясь ближе к центру схватки натыкаюсь на Баджи, который резко вскакивает с одного колена, на котором пару секунд стоял на земле опираясь и бежит в каком-то направлении. Подняв взгляд в сторону его движения обнаруживаю Ханму с едкой ухмылкой, которая, казалось, никогда не сходит с этого блядского лица, а на его руках моя т/и, истекающая кровью. Сердце медленно пустило один удар и словно замерло. Имя, которое она шепнула перед потерей сознания… Теперь это было не мое имя, а его. — Почему? — задаю вопрос тихо в слух, не ожидая получить ответ, — почему? — срываясь на крик, бегу за Кейске, готовясь нанести свой коронный удар и снести голову этому самодовольному ублюдку с татуировками на руках. Первый удар Баджи блокирует взявшийся из неоткуда Осанай, но я не обращая на это внимание продолжаю разбег. Впереди меня резко появляется чей-то кулак, попадая прямо в грудь. Отлетев немного назад, торможу рукой об землю, чтобы удержать равновесие. — Привет, Майки, давно не виделись. — Этого не может быть, — отвечаю неуверенно, разглядывая соперника с ощущением, что это чей-то неудачный розыгрыш. — Почему? Ты уже похоронил меня раньше времени? — Казутора…

***

//Повествование от третьего лица.// Манджиро встал в удобное положение и был готов отразить любое нападение в его сторону. Краем глаза блондин замечает, как Ханма уже исчезает в толпе людей с его подругой на руках. Мечась между двух огней, парень принял решение попробовать все-таки вернуть Т/И. — Прости, Казутора. Мы обязательно поговорим позже, — Сано сделав пару шагов вперёд, поравнялся со старым знакомым. — Потом уже будет поздно, Майки, — Ханемия положил собеседнику руку на плечо, будто пытался этим жестом попросить пересмотреть свое решение, — помни о том, кто и что, центр этой войны. Главный командир Токийской Свастики резким движением сбросил чужую руку и молча пошел по следам доверенного лица Кисаки. Выйдя через пару минут из плотного кольца, где стенка на стенку, парни ломали себе носы, Сано увидел Тэтту, а рядом с ним и Ханму, но в этот раз он уже был без Т/И. — А вот и ты, — очкастый блондин поправляет край одежды, стараясь выглядеть как можно более презентабельнее. — Где она? — В безопасном месте, — в разговор вмешивается первый заместитель Вальхаллы. — Ей с вами нигде не безопасно. За более чем 5 лет вместе она с нами ни разу таких травм не получала. А у вас два дня и уже с разбитой головой. — Ну и славно. В жизни нужно все попробовать, — Сюдзи кинул свойственную ему колкость и закурил сигарету. — Послушай меня, Майки. Мы ведь можем это все прекратить прямо сейчас. Все что тебе нужно — признать меня. Давай объединимся! Если Тосва вступит в Вальхаллу, то нам не будет равных! Ты это понимаешь?! — Тэтта активно жестикулировал руками, распинаясь и неся свою мысль в массы. — Этому не бывать, — командир Свастонов отвечает без секунды раздумий. Кисаки такой ответ не понравился. Более того, ему показалось, что блондин его ни капли не уважает, а это наносит серьезный удар по чувствую собственного достоинства. — В таком случае, Т/И остаётся у нас. Сейчас она говорила, что сама хочет быть с нами. Но. — очкарик немного задумался, — но если она в ближайшее время захочет вернуться к вам, то поверь мне, я сломаю каждую кость в ее теле, чтобы она не смогла этого сделать. Ханма цыкнул на такие заявления, усмехаясь, и принял очередную дозу никотина в лёгкие. Он знал, что его командир марать руки таким не будет, а значит, придется ему выполнять эту грязную работу. Лицо Манджиро приобрело не просто недоброжелательный вид, оно выражало готовность убивать. Будто это не ученик старшей школы, а мужчина 40 лет, прошедший войну в Афганистане. — Тронешь ее хоть пальцем и тогда сам останешься без костей. — Ах, как страшно, — снова посреди диалога встревает заместитель, — а что если я скажу, что уже тронул ее? Но Боже упаси, я не причинил ей боль. Только приятные ощущения, которые она теперь никогда не забудет. Командир Тосвы сжал руки в кулаки и сделал шаг по направлению к этим двум, с полной готовностью размазать их по земле.