Токийский пиздец

//Повествование от лица Майки.// — Пусти меня, Кенчик, — Рюгудзи крепко держал меня под руки, чтобы я не пытался продолжить драку с Ханмой. — Остынь, Майки, пора завязывать. Копы будут здесь через пять минут, — парень с тату проговорил все холоднокровно, словно ситуация его вообще не волновала, и крепче сцепил руки, чтобы друг ловко не вырвался. — Ты не понимаешь, — я не подумал о том, что эти слова могут его ранить, ведь он, как и я, тоже друг т/и. — Нет, это ты не понимаешь! — голос Дракена стал грубее и на тон ниже, — все, кто пришли с нами — ее друзья, а не ты один, придурок. Не обесценивай наши чувства. Если загремишь за решетку, то ей это точно не поможет! — Вот-вот, послушай своего заместителя, Сано, — Кисаки бесцеремонно влазит в чужой диалог, едко усмехаясь, — наша стычка затянулась. И ваши люди и мои уже достаточно измотаны, — он поправляет очередной раз оправу очков, блеснув линзами на ели видном из-за туч солнце, — предлагаю перенести встречу на неопределенный срок, о котором будет сообщено дополнительно. Его тон, выражение лица, даже то, как он дышит — все это вызвало у меня настороженность и полное отвращение. Но, к сожалению, сейчас он прав, как и Кенчик. Когда держащий меня почувствовал, что я расслабил плечи, давая понять, что нападать не буду — отпустил меня и встал рядом. — Хорошо. Я принимаю это соглашение, — кинув злобный взгляд на Ханму, разворачиваясь ухожу с поля боя, стараясь унять бушующую кровь, разгоняющую злость по венам. Когда все разошлись, я и остальная верхушка Тосвы поехали на наше место для небольшого собрания. Все таки, стоит обсудить случившееся. — Она на сделала бы это просто так. Тут что-то не так, — спокойно выступал Чифую. — Вы слишком наивны. Думаете, человек не может меняться? — перебил своего заместителя Баджи. — Речь не об этом. Ты же точно так же знаешь ее со средней школы. Хочешь сказать, она столько времени притворялась? — Мицуя уселся на ступень каменной лестницы, откинув голову назад, — я согласен с Чифую. — И я, — поддакивал Хаккай, поддерживая командира. — Я думаю, нам не стоит лезть сейчас к ней. У нас полно забот. Чего только Вальхалла вся стоит, — подал голос Пачин, стоя позади всех. — Даже тебя умные мысли иногда посещают? — издевательски пошутил Кейске. — Че вякнул, Рапунцель?! — Кто блять? Я? Рапунцель?! — Баджи закатал рукав рубашки, готовясь ударить по крупному лицу одного из командиров. — Рты закройте, — Рюгудзи активно пользуется своим положением, усмиряя нарушающих порядок участников собрания, — Майки, может нам действительно дать ей время? Если она так играет свою роль, то у нее есть план. Я молча стоял ко всем спиной и смотрел на заходящее за горизонт солнце. На улице наступали сумерки и зажигались первые фонари. В полнейшей пару минутной тишине было слышно только стрекотание кузнечиков и сверчков, мирно сидевших на зеленых кустах лесопарковой зоны. — Да, — спокойно отвечаю на выдохе, после того, как трезво все обдумал. В душе бушевала настоящая буря из эмоций, — и ещё, Баджи, — оборачиваюсь ко всем лицом и смотрю на парня, к которому обратился, — Казутора тоже там. Судя по меняющимся выражениям лиц всех присутствующих, я понял, что они в недоумении. Мои слова задели глубоко спрятанные воспоминания, которые теперь неохотно всплывали в их головах, разбивая давно возведенный барьер. — Я встретил его, когда ты дрался с Осанаем. Он пропустил меня к Ханме, но сказал, что я пожалею об этом выборе. — Этого не может быть, — тонкая линия губ Кейске нервно подергивалась в чудаковатой усмешке, от чего он стал больше похож на пациента психиатрической больницы, — он..он же ещё должен сидеть за решеткой. — Ты смеешь сейчас сомневаться в словах Майки? — Дракен выступает вперед, защищая интересы главы, как положено лучшему заместителю. Я поднял руку, жестом призывая всех успокоиться. — Сейчас нет смысла что-то ещё решать. Мы ни в чем не разберемся без дополнительной информации. Расходитесь по домам. — Но... — Чифую хотело был еще что-то сказать, но тут же замолчал, когда его дёрнул за рукав фирменной формы Улыбашка. Все понимали, что мне нужно побыть одному. За что я мысленно был благодарен. Не помню, как быстро добрался домой, как долго меня расспрашивала Эмма о том, правда ли ее подруга предала нас, как прошел в комнату, запирая дверь на замок. Упав на мягкую постель я предался воспоминаниям о детстве, если можно так сказать. Как впервые мы познакомились с т/и, как она смешно защищала себя и других девочек от мальчиков, которые дразнили их. Это вызвало иногда во мне даже восхищение. А когда она начала ходить ещё к моему деду на тренировки, мы начали проводить много времени вместе. Интересно, помнит ли она моего брата? И как отреагирует, когда встретит Казутору? Той, кто спасала меня, вытаскивала из глубокой ямы, в которую я упал после смерти Шиничиро....это ведь была ты. — Что я теперь должен делать?