Токийский пиздец

Тишина давящим куполом окружала вас. Казалось, можно было услышать, как два сердца отбивают свой ритм. Заброшенное недостроенное здание на окраине города выглядело на свой век вполне прилично. По крайне мере, потолок не собирался обрушиться на тебя в течении пары следующих секунд, часов или может дней? Кто знает, сколько здесь пробудешь взаперти. Ханма, наконец, выбравшись из своих раздумий и выдергивая тебя из потока мыслей, сделал пару шагов вперёд, нависая крепким мужским телосложением над тобой. — Осколки от разбитого сердца станут твоим самым опасным оружием т/и, запомни это, — хорошо накаченные руки оперлись об подлокотники деревянного стула. Нависающая над тобой фигура, казалось, стала даже больше. Ты молча смотрела ему прямо в глаза, ожидая следующих действий. Недавно сказанная фраза будоражила все внутри. Собирается ли он кого-то убить твоими руками? Или… Нет смысла гадать. Кисаки может придумать что-то такое, до чего ты никогда бы не додумалась так сразу и стоит это признать. Парень нежно провел по твоим щекам кончиками пальцев, слегка царапая нежную кожу ногтями и приподнял уголки губ в улыбке. — Молчишь, значит? Мимолётная нежность осталась где-то позади, выпуская наружу дикого зверя. В этом человеке словно живёт две личности. Они настолько разные и так себе противоречат, что никогда не знаешь, что от него ждать в такие минуты. Пальцы левой руки, которые недавно очерчивали линию твоих скул, обхватили лицо, надавливая на щеки и вынуждая покусанные от нервов губы, принять форму «трубочки». — С самого первого дня нашей встречи, я никогда не слышал, чтобы ты так долго молчала. Позволяешь мне узнать тебя получше? Ханма сократил дистанцию ещё больше и теперь, когда он говорил, ты четко ощущала его горячее дыхание на своих губах. Молчать пришло в голову совсем недавно. Лучший способ вывести противника из душевного равновесия — это выбесить его. Получится ли такой трюк с этими хитрым лисом — пока не ясно, но попробовать стоит. — Знаешь, т/и, я ведь говорил тебе тогда, что стоит думать в первую очередь о себе, потому что никто о тебе не позаботится. Можешь вверять свою жизнь в руки «друзей», жертвовать всем ради них, но в конце концов, они будут теми, кто ранят сильнее всего. Сюдзи провел кончиком языка по твоим припухшим губам, вызывая у тебя чувство отвращения вперемешку с гневом, и надавил на щеки ещё сильнее так, что мог уже сосчитать все твои зубы, через кожу. Машинально зажмуриваешь от боли один глаз и хмуришь сильнее брови, но все ещё молчишь, не издавая даже писка. Парень обречённо вздыхает и наконец отпускает тебя, отступая на пару шагов назад. — Значит, хочешь поиграть? — разворачивается к тебе спиной, — я принимаю эти условия. Вице-командир закуривает очередную сигарету и направляется тяжёлыми шагами к выходу. — Не спускайте с нее глаз, все ясно? Приказ был отдан двум охранникам, которые стояли за ржавой металлической дверью. Когда Ханма договорил, они закрыли за ним дверь, оставляя тебя в полном одиночестве.