Бутылка правосудия

Прошло уже больше трёх месяцев с того несчастного инцидента, ситуацию для простолюдинов замяли, и в городе больше не происходит ярких событий. Вот только у всех ли всё хорошо? *** —„Кейа, это последний раз когда ты приводишь несовершеннолетних в таверну.-” —„Да-да-да последний, я понял.” Альберих опять привёл с собой помимо Венти даже не Розарию, а Беннета и Фишль. Непонятно каким образом их вообще пускают в таверну, даже под предлогом того что им ни капли в рот такое вроде как не должно допускаться. Ну, запреты есть запреты, а в данный момент все трое сидящих рядом с Бенни, не сильно стучали по столу с поддержкой и чего-то ожидали. На них даже обращали внимание окружающие, вблизи сидящие люди, с интересом смотря, что же на этот раз эти герои вытворят. Чуть ли не залпом выпив серьёзную такую кружку тёмного пенистого, подросток на пару секунд затих, как и все остальные, а затем издал такой мощный рыг, что всё заведение чуть ли не затряслось от столь сокрушительной волны звука. Помолчав ещё пару секунд, таверна наполнилась ликующими аплодисментами Фишли, Кеи и, не постесняюсь выразиться, уссывающегося нахуй барда. Обессиленный то ли от своих действий, то ли от выпитого за всё своё нахождение тут Беннет сполз со стула под стол. На самом деле, если бы не поощрение компании и небольшой градус, он бы на такое не решился, как минимум из-за своей стеснительности, но недостаток внимания серьёзная вещь. Ох, жаль что всю картину испортил уже знатно уставший от этого всего бармен с вежливой просьбой удалиться отсюда и не приходить сегодня больше. Перечить компания не стала и с недовольным видом была вынуждена покинуть помещение. —„Я пойду наверное”- пронеслось у синеволосого из уст, прежде чем он удалился, видимо, имея нескольки другие планы, нежели слоняться по всему Мондштату в поисках, чем же таким заняться. В воздухе повисла тишина, герои задумались, а чем реально теперь заняться? —„Может быть.. пойдём гулять?” —„Куда?” —„Куда глаза глядят” А вот где они оказались на следующий день уже другая история. *** Зачастую, стук ударяющихся об окна капель далеко не слабого дождя звучит расслабляюще, когда ты сидишь обёрнутый в плед с кружкой чая. Но сейчас, звуки, проходящие сквозь закрытые окна и плотно зашторенные шторы наоборот умопомрачали атмосферу, витающую в воздухе. Однако, герои вцелом и не выглядели напряжёнными, хоть и не наслаждались обществом друг друга. Красноволосый не был обёрнут в плед, а лишь скромно сидел под одеялом, а вместо кружки чая была рюмка с каньяком пятилетней выдержки, которую то и дело прислоняли к губам напротив сидящего Кейи. Да, он в курсе того что подобное обычно вызывает у собеседника некое отвращение, но по другому… просто не получается. Нет, он был в адекватном состоянии, но говорить о чем-то без напряжения, и, соответственно, отшучиваний без пары тройки рюмок он не мог, так всё и сложилось. —„И всё же, позволь мне услышать ответ, почему ты..-” —„Я не могу просто поинтересоваться твоим состоянием? Мне кажется, или кто-то совсем недавно ненароком сказал, что чувствует одиночество и втайне ото всех впервые захотел хоть какого-то сочувствия?” Мужчины затихли. Действительно странная ситуация, один противоречит самому себе, а другой с ничего заявился вновь, хотя ему отказали во встрече. И тут дело даже не в прошлой обиде. Тишина была прервана Дилюком. —„Прекрати обвинять меня. Я не понимаю с какой целью ты приходишь просто посидеть и поговорить, учитывая твоё обычное хладнокровие.Ты прекрасно понимаешь мои особенности.Я… я..” Собеседник не выдержал и выдал: —„Не можешь признать, что не справляешься со своими эмоциями? С желанием простого общения? С желанием чего-то такого, что проявляют только к „тряпкам”? Я не прошу тебя плакать на публике, ты хоть в мыслях можешь смириться с тем, что ты что-то чувствуешь? Ты живой человек, и всегда им был.” Такие простые слова глубоко впились куда-то внутрь парня, но в ответ первоначально он лишь шмыгнув отвернулся и слегка прикрылся одеялом. Вздохнув, он кое-как вытолкнул из себя ответ. —„Это.. Да, это действительно так.. А что я могу сделать с самим собой? Я понимаю всё о чём ты сказал, и вижу что ситуация у тебя, честно, не лучше. Вот только я наверное не смогу нормально принять такие вещи, какие ты сейчас сказал. Наверное, я всё-таки слаб, каким бы я не старался показаться..” Услышав это, по телу прошлась стая мурашек. „Казаться”.. уф, как болезненно это слово для всех находящихся тут людей. Слегка расслабившись, он позволил слезам беззвучно скатиться по щеке. Он даже не стеснялся что это кто-нибудь увидит. Тишина вновь была прервана Дилюком. —„Наверное, ты прав, нужно что-нибудь менять в этой жизни..” —„Дошло ебать” снова словно вырвалось из его собеседника. —„Ты не так понял.. Я давно уже должен был это понять, и догадывался. Не надо опять шутить про то что я эмоциональный инвалид, мне-” —„Неприятно, я понял. С тебя хватит, ты и так много неприятных моментов сейчас вспомнил, ты никогда о таком не говорил.” Чувствовалось какое-то движение, но синеволосый даже не двинулся, смотря куда-то вдаль. К нему подползли, и, без всякого пошлого подтекста закинув ногу на колени обняли. Тот от неожиданности аж чуть ли не подпрыгнул. Помедлив, он в полнейшем шоке робко обнял приёмного брата. В груди была приятная боль, но всё ещё притуплялась удивлением и реально слегка шоковым состоянием, по понятным причинам. В последний раз они обнимались ещё в пятнадцатилетнем возрасте, а обоим на этот момент было уже чуть ли не за тридцать. Сколько времени прошло с того момента? Две минуты, двадцать? За счётом времени следить не хотелось, они бы и продолжали так сидеть, если бы один из них не потянулся к стакану с водой и не выронил его по чистой случайности. —„Да чтоб его..” Дилюк нехотя встал на ноги и поставил стакан, который вообще никак не треснул на место, и виновато „протёр” лужицу носком.