Сгоревшее сердце Лин Бейфонг

Лин ещё никогда не была так сосредоточена на дороге, но в тоже время она как будто бы и не присутствовала в этом мире, её мысли витали где то далеко и были запутаны как мотки ниток между собой. Вдруг тишину прервал Шан: — Наверное сейчас не самый удачный момент и поверьте я не хотел бы вас сейчас тревожить, но, вы так и не сказали куда мы едем, и что мне забыл рассказать совет? — Черт, точно! — — Ничего себе, ещё полдня не прошло, а вы уже при мне материтесь, приятно, как мы быстро перешли на новый этап отношений. — Простите, что? Попрошу вас тоже быть аккуратней в своих высказываниях. И так, сейчас мы едем ко мне домой -Черт, что? — Вот и вы уже при мне материтесь. — Это ещё не материться. Объясните пожалуйста, почему мы едем к вам домой, надеюсь не чай пить? Я ещё не готов к таким предложениям, — едко улыбнулся Шан. — Очень смешно. Нет, мы не будем пить чай. Вы некоторое время поживете у меня. — Всё ещё хуже чем я мог себя представить. Я конечно пошутил над новый этапом наших отношений, но не надо же это воспринимать всерьез. — Я сейчас всё объясню. Поскольку, это все делалось очень быстро, в том числе и вас экстренно вызывали, вам не успели найти и снять квартиру, поэтому попросили меня вас приютить на некоторое время, пока вам не найдут ваше отдельное жилье. — Хах, прекрасно. Пока что все идет только лучше и лучше, — с ноткой сарказма в голосе сказал Шан, — я надеюсь, нам хотя бы не придется спать в одной кровати? Или вдруг если вы очень хотите, то я потерплю. — Терпеть вам не придется, да и я не горю этим желанием. Не переживайте, я вам выделила отдельную комнату. А шуточки про кровать можете оставить легкодоступным девушкам из вашей страны, которые клюют на это. В ответ Шан чуть было со злости не начал рычать. А Лин только радовалась, что ещё раз его подколола. Остаток дороги они доехали в тишине. Они подъехали к небольшому дому Лин. Она припарковала машину и они вошли внутрь. Лин сразу же повела Шана в комнату, где он будет жить, показала где находится кухня и его отдельная ванная. — Если будут какие-то вопросы, моя комната находится в конце коридора, но попрошу стучать, прежде чем заходить. — Не волнуйтесь, не придется. — От и хорошо, располагайтесь. Лин в ту же секунду развернулась и ушла в свою комнату, плотно закрыв дверь. Шан ушел в свою комнату и начал раскладывать свои вещи. Он очень быстро справился и решил прогуляться по дому. Домик совсем небольшой, он насчитал три комнаты: её, гостиную, и его, то есть ту, которую она бережет для гостей, кухня и ванная маленькие, а коридор узкий и длинный. Но при этом всем, кругом чисто и красиво, но видно, что хозяйка здесь редко бывает и не очень долго. Шан это понял по отсутствию какого-то уюта и тепла в доме. В коридоре он увидел большое зеркало возле которого стояла небольшая тумбочка, а на ней стояла рамочка, но пустая. Шан решил открыть первый отсек тумбочки, и всё что там было — это небольшая кучка фотографий. Видно было, что этот отсек скорее всего часто открывается, потому, что фотографии разбросаны неравномерно по всему отсеку, и наверное те фотографии, которые лежали сверху это те, которые часто берутся в руки. Он решил взять первую фотографию и разглядеть. На ней была влюбленная парочка. Парень стоит позади девушки и нежно обнимает её за талию и смотрит в камеру, а она подняла голову к нему и смотрит на него и оба улыбаются. Посмотрев на этот снимок, создается ощущение тепла, любви, уюта, которого не хватает в этом доме. Они выглядят очень счастливыми. Это были Лин и Тензин. Если честно, Шан ещё в Совете догадался, что между ними не все так просто, но теперь он в этом убедился и ему стало очень интересно, что случилось с этой прекрасной парой на снимке, ведь сегодня утром он понял, что скорее всего черная кошка пробежала между ними, и сейчас от них не веет любовью и теплом. И он очень долго вглядывался в снимок, его очень заинтересовала молодая Лин, которая улыбается. Ведь сейчас она ему не напоминала женщину, которая может часто улыбаться. Потом он снова кинул взгляд на тумбочку и увидел другую фотографию, которая его очень заинтересовала. Он увидел взрослую, высокую, красивую черноволосую женщину, но то была не Лин… Это была Тоф Бейфонг! А у нее на руках была маленькая девочка, лет 3, и сбоку стояла ещё одна девочка, но старше. Он сразу узнал маленькую Лин, а потом догадался, что на руках у Тоф её младшая сестра Суинь. От этой фотографии тоже исходила добрая атмосфера счастливой семьи, как все искренне красиво улыбаются. Он даже на пару секунд задумался, какая Лин здесь милая. Он сейчас ни за что бы не подумал, что эта милая девочка вырастет в такую серьезную и холодную женщину. — — Вас в вашей стране не учили, что лазить по чужих вещах, особенно когда вас пустили в дом жить, как минимум невежливо и не культурно, — сказала Лин, стоя незаметно позади Шана. — Ой, простите, я не слышал вас, вы так тихо подошли. — Это не отменяет того, что вы без разрешения разглядываете мои личные вещи. — Да, вы правы, извините, мне очень стыдно. — Пожалуйста, положите всё на место. Шан быстро положил фотографии, закрыл тумбочку и побежал в свою комнату. Он закрыл дверь и бросился на кровать, закрыл лицо и думал о том, какой он дурак. Ведь и вправду, даже если он этому не очень рад, но всё же, ему сейчас некуда идти и его пустили жить в собственный дом, а он влазит в чужое личное пространство. До вечера Шан просидел в своей комнате, занимаясь своими делами. Но его не покидали мысли о том, что он поступил неправильно, и ему пришла идея в голову. Он резко встал, собрался и вышел из дома. Через несколько минут он вернулся с пакетом наполненным вещами. Он сразу же пошел к комнате Лин и легко постучал. -Да? — Шеф, можно войти? — Зачем? Чтобы осмотреть всё мои шкафы? Можете не стараться, больше ничего интересного вы не увидите. — Нет. Я хочу извиниться. Вдруг двери открылись и перед ним стояла Лин в своей домашней одежде, а именно обтягивающие чёрные штаны и такой же чёрный обтягивающий гольф. — Неужели? Очень сильно совесть замучила? — Можете ехидничать сколько угодно. Но всё же, мне и вправду стыдно и я не такой высокомерный как вам кажется и я вправду хочу извиниться. И я вам тут кое-что принес для лучшего примирения, — Шан протянул руку с пакетом. Лин взяла его и открыла, а внутри было дорогое вино, очень хороший чай и печенье. — Я вижу, вы, генерал, хорошо зарабатываете, раз такие подарки почти просто так покупаете. — Ну немного, тем более, что сам живу. — Ну ладно, мир. Можете проходить, я сейчас принесу бокалы. — Ой не надо, вы меня простили, а этого мне достаточно. — Та ладно уже, генерал, такое вино не полагается пить в одиночестве, ну а раз вы пришли, то что терять момент. — — Хорошо, но я сразу скажу, что это не свидание, а то вы что-то уже разгулялись, даже бокалы несете. А они что, у вас есть? — Хороший вопрос, генерал, я как раз хотела это проверить. Ну раз вам так будет комфортней, то я могу и кружки взять, они то точно у меня есть. Хотя такая посуда не совсем подходит для такого напитка, ради которого вы так потратились. — Да какая разница, вино — есть вино, несите кружки. — Хорошо, сейчас. Лин пошла на кухню за кружками, а Шан тем временем зашел в комнату Лин. Сражу, что ему бросилось в глаза это то, что это комната намного уютнее чем весь дом, даже учитывая то, что комната большая, но наполовину пустая, но все же видно присущность человека и небольшого уюта в этой комнате. Лин очень быстро вернулась в комнату с кружками, они сели за небольшой стол, Лин поставила кружки на стол, а Шан открыл и разлил вино. — Открыть печенье? — спросила Лин. — Нет, оставьте себе к чаю, оно не совсем под вино подходит. — Ну и хорошо, а то я тоже так подумала. Они стукнулись кружками и надпили вина. — Ммм, а у вас неплохой вкус, генерал, или вы не сами выбирали? — Это было любимое вино нашей семьи. Я больше другие и не пробовал. — А почему было? — Моей семьи не стало много лет назад, когда я ещё был молод, извержение вулкана погубило. Я в то время был ещё рядовым, неопытным, юным, но с большим желанием достичь славы и высот. Потом после этой ситуации я забыл про это, но оно уже как-то само вышло. И иногда когда мне бывает грустно и одиноко, я беру это вино. Мы всегда его брали по праздникам и пили за столом всей семьей, ведь виноград для этого вина выращивался в моем городе, у нас тоже была небольшая плантация. На этом винограде жил весь наш город, поскольку этот сорт винограда очень хорошо рос на вулканической почве. Ну, конечно, до трагедии. После извержения многие семьи вернулись туда, но не моя. Я очень винил себя потому, что не был рядом с ними, когда им нужна была помощь. — Извините, я не знала. — Да ничего, я сам не знаю, почему вдруг разоткровенничался вдруг. Будем считать, что мы квиты, я вторгся в ваше личное пространство, и теперь вы знаете немного личного обо мне. — Может вам это поднимет настроение, но вино и вправду вкусное. — Интересно то, что впервые за многие годы я его пью в компании, а не в одиночестве, как всегда. — Вау, какая честь. — Не ехидничайте, я как бы только что вам душу открыл. — Да-да, извините. Аааа, что вы ещё можете сказать о своей семье? — Хмм, интересный вопрос. Может вам будет интересно почему я ушел в солдаты. Это потому, что мой отец когда-то был солдатом, но в молодости получил травму и стал виноградником, ведь это был семейный бизнес, потом встретил мою маму, там уже появился я, а потом моя сестра. И мне постоянно говорили о том, что я их защитник, особенно для младшей сестры, и я должен её оберегать всю жизнь. Папа никогда ни слова не говорил о том, чтобы я шел в солдаты, но из-за этих разговоров, что я их защитник, мне как-то идея сама пришла в голову. Папа сначала не был рад, но потом принял мой выбор. После трагедии, мне не осталось кого защищать, поэтому я стал защищать свой народ и просто мир во всем мире в целом. — Очень интересная история, и это я без сарказма. — Спасибо! А теперь, раз мы пошли по таким откровенностям, может и вы что-то расскажите о себе или например о своей семье. — Да, не знаю я что говорить, я не очень любитель рассказывать о моей семье или вообще откровенничать. Мою маму вы знаете, её весь мир считает героем, она была шефом полиции, а когда ушла в отставку, то я стала на её место. — А как она сейчас? — Мы сейчас редко общаемся, или, можно сказать, вообще не общаемся. — А ваша младшая сестра, Суинь кажется? — С ней я тоже не общаюсь. И вообще, можно не об этом. — Хорошо, как скажите. Давайте я сменю тему. Почему вы сегодня у нас в роли сбежавшей невесты? — Что? О чем вы? Аааа, вспомнила, что вы сегодня о чем то таком говорили. О чем вы? — Ну, о вас с Тензином. — Ах точно, вы же скорее всего видели какую-то нашу фотографию. — Во-первых, я увидел только одну, и уже понял, что значит их есть много. А во-вторых, дело не в фотографии, я всё понял сегодня утром в Совете. Думаете, ваши взгляды о очень «таинственные» разговоры не видны другим? Я пробыл в одном зале с вами двумя всего лишь несколько часов и обо всем, что между вами было с легкостью догадался, ну или, приблизительно. Но то, что между вами что-то было и до сих пор есть это факт. Потом, после того, как вы говорили в коридоре, и то, в какой спешке вы от него убегали, только подтвердили мои предположения. Но вот я в той момент и пошутил о сбежавшей невесте. — Всё настолько очевидно? — Так точно шеф. — Но между нами сейчас точно ничего нет. — — Вы уверенны? — Да, я уверенна. У него сейчас есть жена с детьми, а у меня на первом месте работа. И вообще, эта история была очень давно и позабыта. — Глядя на вас я бы не сказал, что она позабыта. — Так, всё, я не хочу об этом больше говорить. Спасибо вам за компанию, вино было очень вкусное, а сейчас уже поздно и пора спать. — Хорошо, как скажите шеф. Шан встал и медленно направился к выходу из комнаты. Возле дверей он остановился и не оборачиваясь лицом к Лин сказал: — Я перед вами сегодня был очень откровенен на в отличие от вас. Надеюсь это изменит ваше мнение обо мне. И просто по хорошему я хочу вам посоветовать кое-что. Я бы сейчас отдал всё, чтобы моя семья была сейчас жива, но я знаю, что это невозможно. А вы имеете живых родственников, и из-за каких-то наверное конфликтов не общаетесь с ними, когда имеете на это возможность. И кто ещё тут высокомерный? — после этих слов Шан ушел и закрыл за собою дверь. Каждый из них обо многом думал в тот вечер, особенно Лин. Слова Шана её задели, но все же она понимала, что в чем то он прав.