lilium

Ночное небо... Как же оно прекрасно. Тихое и невесомое, оно гордо хранит все тайны и секреты, что не успели проскочить мимо его взора, даже самые потаённые, что выходят за рамки морали, что так безумны и печальны... Вряд ли о них даже соизволят вспомнить, их выкинут из своего набитого сознания, словно мусор. Ах, а небо ведь всё хранит. Каждый раз, с закатом белёсого яркого света, волна эмоций с головой накрывает маленького парнишу. Возможно, он вспомнит когда всё началось, возможно он поймёт когда прозрачные крылышки тысячи мотыльков начали трепетать, царапая тело изнутри. Когда вместо слов из его груд стали падать... Лепестки? Кровяные, пропитанные насквозь, алым месивом выливались наружу мерзкой кашей. И ему страшно... Безумно страшно… Это невозможно описать простой игрой слов. Страх покрывает его мальчишеское тело без остатка, словно крякливые, скользкие щупальца, пронзая каждый орган насквозь. Они как добрые, вечно бескорыстные родители, ведут мальчика через толпу жизней, отдавая все свои горькие прелести, даруя новую волну боли в груди. Зачем парень согласился на этот злосчастный поход? Из раза в раз он повторял — никогда не соглашаться. Не соглашаться на приключение с объектом его воздыхания... Объектом его обожания и в то же время вечного страдания, что сейчас спокойно посапывает свернувшись в клубочек. Но... Он дал слабину. Слабину за которую сейчас оплачивает. Жаль, что водная гладь не запомнит это зрелище. Как низкий силуэт бьется, скручивается, выбивая из своего нутра багровые языки крови, что падают в девственную поверхность озера. По миловидному личику плывут солёные крупинки, и парень аккуратно сбрасывает перчатку, что стягивается с ладони словно вторая кожа. Пальцы, покрытые порезами, сейчас украшают небольшие бутончики... Их зеленоватые лепестки, усыпанные иголочками, обвивают кисти рук, трутся о кожу и дробят кости... Больно и ужасно... У него нет сил. Рассудок затуманился, погрязнув в забвении мечт. В воздухе висит лишь одно... Неужто он разложит своё тело прямо здесь, среди густых лесов и одиночества? Неужто его жизнь настолько неудачна, что тот, кто виновен в его муках не услышит признания? Видимо так. Терпения больше нет, как и надежды, что умирает последней. Последний вздох... Невесомый поцелуй. Такой горячий, оставленный сзади шеи, он разливается по всему телу. Кто-то здесь? Серебристый отблеск, тихие, словно у хищника, шаги. Беннет знает кто это. Его руки аккуратно обвивают чужими, заставляя разжать кулаки. Шёпот его имени… Признаться... У него нет выбора.

Тяжёлая ночь закончилась.