Perfect illusion

Show me your insides Покажи мне себя настоящую, Show me your secrets Раскрой мне свои секреты, Show me what you desire Поведай мне о своих желаниях — I can fake it… Я могу их подделать…

      Иногда у меня было странное чувство, что я делаю что-то неправильно. Словно что-то скребло в остатках моего заледеневшего сердца, которое вроде как… Дрожало…? Когда я смотрел в эти отчаянно сверкающие во мраке моего пустого дома, огненно-кровавые глаза. Они казались такими жаждущими изменений, в них вспыхивало желание сопротивляться и бороться до последнего. Черно-алые пальцы впивались в мои собственные коготками, когда я пристально всматривался в душу моей жертвы, ища любые отголоски возможной предстоящей битвы. Но их не было. Она сдалась. Битва была проиграна, не успев начаться… И это придавало моему эго еще большее чувство наслаждения победой. Победой над неприкосновенным, диким и необузданным ветром, который когда-то считался одним из самых сильных существ на планете. Наравне со мной... Когда-то, когда я еще не думал о том, что я могу быть могущественнее любого здесь. Совершенная форма жизни… Они все еще зовут его так. Ха… По правде говоря мне все еще льстило это… Моя…       Серьезно думая, что может бороться со мной... Мне даже нравилось это, я помню. В прошлой жизни я наслаждался гонками и дурацкими насмешками друг над другом, это даже было забавно, я помню как что-то происходило в моем теле, когда я наблюдал за реакцией этого ежа на мои колкие фразочки. Как эти тонкие пальцы сжимались в кулаки, а полосатые иглы поднимались в обороне, растопыриваясь во все стороны, отчего они казались короче их естественной длины, о которой я узнал только тогда, когда почувствовал как этот ежик может быть покорным… Увидел его настоящую сущность, жаждущую повиновения. Как интересно оказалось шаг за шагом ломать стереотипы, создаваемые Шэдоу годами… Годами отчужденности и презрения, равнодушия и отрешенности. Герой ли? Они никогда не думали, что все может измениться до неузнаваемости…       Хотя… Я и сам никогда не думал. Я ведь считался эталоном. Символом добра и свободы. Ха…       Возможно только теперь я по-настоящему понял, что значит быть свободным. Свободным ото всех надежд, ото всех навешенных на меня мной самим ярлыков и от бесконечных попыток показать себя таким, каким я думал, что хочу стать. Хотел ли я? Я скорее врал сам себе, врал всем вокруг и надеялся, что рано или поздно эта маска срастется со мной настолько, что я уже перестану отличать что есть правда, а что — вымышленная реальность. Но она не смогла поглотить меня. Напротив… Она стала толчком к тому, чтобы я возненавидел все мои идеалы. Возненавидел настолько, что захотел сжечь, освободиться от них и заглохнуть где-то в глубине себя, погружаясь в пустоту моей иллюзорной независимости. Думал ли я, что именно в этот момент случится что-то непредсказуемое, что способно будет создать из меня монстра? Конечно нет, иначе я бы никогда не решился на то, что я без зазрения совести делаю сейчас. Никогда бы не смог воспользоваться предательски слабой стороной моего самого заядлого соперника. Я бы никогда не позволил себе стать тем, кем я стал сейчас и иногда…       Иногда мне кажется, что я вижу этот упрек в этих рубиновых глазах. Но мне плевать. Теперь я знаю, на какие точки мне следует надавить, чтобы подавить малейшее желание восстать. Мягко и ласково. Подчинить совершенную форму жизни стало моей навязчивой идеей еще давно… Возможно в прошлом я отрицал это, потому, что боялся показаться себе слабым и неправильным, но в конце концов мое отравленное сознание поглотило глупый страх. Это было медленно и болезненно. Словно сладкая пытка. Но я видел, как Шэдоу постепенно сдается. И это возбуждало во мне все больший азарт. Это было ощущение триумфа…

Show what you wanted

Покажи, чего ты хотела,

So I can be it

И я смогу этим стать,

And if I bend just right

Если правильно подстрою,

I can make it

У меня все получится.

      Немного лжи, немного притворства, немного слишком наглых касаний, одновременно с ежесекундным анализом реакции — простой рецепт как заполучить то, что тебе нужно. Кто же мог подумать, что этот ежик хотел не просто власти или покоя, как желали многие. Запросы были гораздо, гораздо выше, чем у всех, кого я знал до этого, но эта сложность лишь подогревала интерес. Шэдоу не нужно было слепое подчинение, как я думал изначально. Напротив… Совершенной форме жизни нужен был лидер, за которым она не просто могла бы следовать. Лидер, способный заставить ее саму тем или иным способом покориться. Но этой покорности невозможно было добиться силой или принуждением. Единственный способ был — проникнуть сквозь защиту настолько глубоко, чтобы она не могла избавиться от тебя, даже если бы это начало ее убивать. Заставить нуждаться в тебе так сильно, что любое отречение означало бы неминуемые страдания, на которые Шэдоу не в состоянии был пойти.       Не в этот раз. Он был последний. И я поставил точку здесь. Шах и мат. Он не мог пойти назад. Не мог отвергнуть связь, которую я старательно выстраивал годами тонких манипуляций над его изможденным одиночеством разумом. Хитрые едва заметные намеки, мимолетные движения — язык тела иногда говорит намного больше, чем любые слова и ежик оказался в моих сетях в ту же секунду, когда я точно понял способ захватить его сердце. Так же легко, как и поймать палевые губы в поцелуе. Неожиданном и спонтанном, но сказавшем мне все, что я хотел знать.       Так просто…       Я и не думал, что погружение в мир иллюзий моей новой жертвы может доставлять мне самому удовольствие. Раньше это казалось мне обузой, но не теперь. Теперь, это стало моим наркотиком и мне не было стыдно признавать перед самим собой, что игра немного затянулась. Мне нравилось поглощать эти желанные эмоции. Нравилось чувствовать власть над этим непокорным созданием. Нравилось впиваться когтями в этот угольный блестящий мех и слышать этот томный бархатный голос, ласкающий слух. Это давало мне слишком много. Слишком много, чтобы я мог отказаться от этого, как бы рано я не планировал закончить это. Игра приобрела новые краски и новый смысл, даже если я в какой-то степени понимал, что я слишком истощаю его. Но он никогда не жаловался. Никогда… Мне все равно было мало. Даже, если я иногда чувствовал, что перегибаю палку.

Even you know, even you know

Даже ты знаешь, даже ты понимаешь,

This was all for nothing

Что все было напрасно.

Just a sad show, just an ego

Грустное зрелище, одно лишь эго.

      Это было странно. Тот момент, когда все пошло не так. Тот день, когда я вдруг осознал, что падаю в бездну своей безудержной энергии. Может быть, я ошибался. Не первый раз бросаясь с головой в очередную авантюру, я понимал где-то в глубине души, что ошибался, что я напрасно так вызывающе безбашен и нужно было остановиться, когда все умоляли меня об этом, но…       Я всегда был эгоистом…       Наверно, не стоило отрицать это так долго, но это уже не имело значения в тот момент, когда мой мир перевернулся, наполняя меня чем-то сладостно приятным. Невероятно мощным, отчего мне снесло крышу. Настолько волнительным, что я забыл обо всем, что существовало до этого. Я больше не собирался возвращаться к этим презрительным принципам, я считал их глупостью и проявлением примитивности. Разве не что, что мне пытался показать Шэдоу? Я заставил его ответить за свои слова. Заставил его прочувствовать все то, что я ощущал всю свою жизнь. А потом оказалось, что мы были слишком похожи. Вероятно даже больше, чем я мог бы себе представить. Унижение, насилие, отчаяние, страх, принуждение, ненависть… Еще не все, что я вытащил из его энергии, когда проник в него истинного. Это была малая часть, что он не успел скрыть, как бы отчаянно не пытался. Я мог поглотить его, я мог видеть сквозь его защиту и он стыдился себя. А мне нравилось чувствовать власть над его дрожащим существом. Он боялся… И одновременно желал продолжить…        О, как приятно было наблюдать, как эти черные уши прижались к голове, когда вихри моего темного хаоса опутали полосатые запястья, пока я прижимал их к земле. Это было восхитительно… Он понимал, что проиграл. В эту самую секунду я впервые ощутил, как он признает поражение. Полная и безоговорочная капитуляция. Впервые в жизни.       Он подчинился.       Добровольно. Осознанно. Желая этого, словно я мог исцелить его. А ведь я мог. И я сделал.       Во всяком случае я так думал.       Мир никогда не знал, что я превращусь в действительно смертельную угрозу… Дарк Соник. Хах… Какое глупое прозвище… Они никогда не волновались обо мне и особенно о том, что прихвачу с собой единственное доступное им лекарство, отравляя его своим ядом. Я был уверен, что он подействовал и ни разу не сомневался в верности моего спутника. Мне не нужно было угрожать ему, чтобы он вел себя так, как я хотел. Мы синхронизировались. Единое неразлучное целое, откуда я мог черпать силы для всего, что мне было угодно. В каких угодно вариантах мое извращенное сознание не потребовало бы. Я всегда был во главе. Всегда требовал максимальной отдачи, даже, если я понимал, что это опасно. Мне было плевать, потому, что я использовал свой личный сорт наркотика для удовлетворения своих потребностей… Хотя, я ни разу не замечал, чтобы Шэдоу был против. Наоборот, мне казалось, что он наслаждается своим положением не меньше, чем я.       Непобедимый. Могущественный. Властный.       Мы оба разделяли этот трон. Венец нашего безумия.       Если бы я знал, что наживкой был не только Шэдоу, возможно я был бы осторожнее, но я был слишком высокомерен и самоуверен, думая, что только я способен приручить кого-то столь неуязвимого… Как оказалось, я стал не менее зависимым, чем он…        И я снова ошибался… В том, что я когда-то победил. Это было не так… Это была иллюзия.

I suppose though, as far as I know

Насколько я могу полагать,

We were both pretending

Мы оба притворялись.

I suppose so

Я так думаю,

But what do I know?

Но что я знаю?

      Иллюзия, подстроенная в гениальной многоходовке, о которой я не мог даже пытаться догадаться. Слишком скрытно, слишком правдоподобно. Идеальное преступление. Как я раньше не предусмотрел вариант, что… Шэдоу всегда был гениальным стратегом.       Даже в самых садистких мечтах я не мог представить, что такой гордый враг может пойти на такие унизительные? жертвы ради своей цели… Цели, которая должна была стать доказательством его превосходства. Или все же мы оба притворялись? Какова вероятность, что его план все-таки должен был сработать и меня можно было бы вернуть к прежнему «Я»? На что он рассчитывал, когда принял меня ближе, чем я когда-либо мог подобраться? Хотел ли он этого или заставил себя ради своих принципов, известных лишь ему? Знал ли он, что билет в один конец для нас обоих? Для чего все это? Неужели мир стоит того, чтобы погибнуть? Он предал его, так же, как и меня, так для чего же он так отчаянно боролся? Против кого, если я всерьез поверил, что я... Я все еще думаю, что это не было иллюзией…       Кто из нас теперь кажется наивнее? Теперь, когда мы оба заперты в клетке и ожидаем расправы, потому, что мы стали слишком опасны, чтобы позволить нам обоим жить? Кто из нас был более безумен в достижении своей цели?        Он улыбался, глядя на меня, когда меня сковали и бросили в капсулу, защищенную от хаоса, видимо специально спроектированную для таких целей. Специально для меня…? Откуда они узнали…       Его белоснежные зубы стиснулись в диком оскале, но он продолжал улыбаться, напоминая психа, а я в ужасе бился о стекло, пытаясь достучаться до остатков его разума и уже не чувствуя обжигающих слез, текущих по щекам, когда я осознал, что он предал меня… И себя…       — Они убьют нас…       — Я знаю…       Он даже не дернулся, когда его грубо схватили за руку и потащили как использованную, ненужную вещь, бросая в соседнюю камеру, видимо, чтобы я видел, как над ним издеваются… Или наоборот? Чтобы он видел, как со мной безжалостно расправятся? В этот момент, мое сердце снова начало трепыхаться, в отчаянных попытках не остановиться, когда я задыхался от слез, понимая, что это конец…        — Так надо, Соник… Это не может больше продолжаться. — пробормотал он, и я готов был выть, когда заметил слезы горечи на его щеках. Еще никогда я не чувствовал себя настолько беспомощным и впервые за долгое время, я ощутил…       Сожаление и раскаяние…       Но это было последнее, что я мог впитать, погружаясь во тьму… Последнее, пугающе неопределенное, душащее чувство, сводящее меня с ума от осознания, что все могло быть по-другому, если бы я…       Последнее, что я ощутил перед тем, как… Потерять связь с сознанием и исчезнуть, как тот, кем они меня знали… Навсегда...