Свинопад

Мои слова о выборе в пользу свинейшества раззадорили Глейха до такой степени, что он меня завалил свининой во всех проявлениях: игрушки, чашки, печенья в виде пятачков, брелки, ручки, блокноты и даже чехлы от коньков с поросятами. Зачем мне чехлы? Откуда у меня коньки? Лучше бы луноходы новые подарил. Однажды он принес даже нижнее белье ярко-розового цвета. Вернее его подобие из ленточек, со свинкой Пеппой. — Что это? — Трусы. — С кого ты их снял и зачем ты их принес мне? — Это твои. — Нет, Мракович, ты что-то не туда понял. Мои на мне. А эти отнеси своей девушке. И пусть она в них хрюкает от удовольствия под тобой. — Так я их и отнес девушке своей. Стоит и так нагло смотрит, как я буду реагировать. Отвечаю категорически и тоном не терпящим возражений. — Я не девушка т… Но не успеваю до конца сформулировать предложение, как он меня перебивает — Ничего страшного, что ты уже не девушка. Я вполне терпимо отношусь к тому, что ты не сохранила девственность до встречи со мной. Я прогрессивных взглядов. Ну и натянула я ему эти трусы на голову. Прогрессивщику такому. В этот момент в кабинет заглянул Дуд. И увидев коллегу с, как он решил, моим бельем на голове, поспешил ретироваться: — Балуетесь? Балуйтесь-балуйтесь… Финляндия. Перед поездкой на Трофи, Камила мне вручила точную копию своей салфетницы. — Это вам, Этери Георгиевна, для баскетбола. Ваша личная. Если Ками думала, что таким ходом она спасет Эспоо и Глейха от свинопада, она ошиблась. На тренировке я встала, как обычно, между столь мною любимых забавных зверей. И это не о Дуде с Глейхом. Я обложилась с двух сторон салфетницами. Теперь ограничивать личное пространство я буду не чехлами, а свиньями. Поднесла кулачок к одной из них и нагло-нагло посмотрела на Даню. — Один толчок и она на льду, — облизала я губы по периметру. — Рискни! Хулимяу. Я рискнула. Пока Глейх висел вниз головой, поднимая первую, на голову ему свалилась вторая. Я рискую дважды. Рисковая я девка. — Ах ты бьешься? — прокукарекал хореограф и запустил пойманными свиньями в меня. А я в него. А потом он в меня опять. А потом, мы даже не разобрались, как начали лупить салфетницами друг друга. Нам было весело. Спортсменам тоже. Помня, что улыбнувшись нашим представлениям со свиньями, Камила обычно катает чисто, воплощала я этот флэшмоб чисто в спортивных целях ее успешного проката. Но веселее всех было журналистам — такая жара в холодной и флегматичной Финляндии! Потом нас они же в коридоре спрашивали, как нам их национальное достояние Водка «Финляндия». Они не были на открытых прокатах и не поняли сакрального смысла pig-перфоманса. А решили, что мы с Глейхом этой самой «Финляндией» и угостились перед прокатами. К нашим СМИ информация, как всегда дошла в извращенном виде. На утро рунет пестрел заголовками: «Глейхенгауз избил Тутберидзе. Свиньей» В процессе перепостов последнее слово потерялось и… Вот так я из токсичного абьюзера превратилась в жертву. Журналисты нам не давали прохода: — Давно ли вас бьют? — Почему вы это терпите? — С чего все началось? — Получали ли вы по голове другим животным или только свиньей? Мы с командой еле пробирались сквозь писак, дежуривших под отелем. Разведя фигуристок по номерам, мы с Даней направлялись к себе измотанные соревнованиями и этой чехардой со СМИ. Уставшие, но не мертвые же. Поэтому — говорили о работе. — А я понял, какая основная идея «Круэллы». — Какая? — Добро не побеждает зло. Героиня в конце фильма не превращается в добренькую. А положила на всех болт и живет не соответствуя стандартам общества. Она живет, так как ей по-кайфу. А ты? — А ты? И он ответил мне. Как по-кайфу ему. Поцелуем. Длинным. Глубоким. Сладким. И действительно стало кайфово. — Дань, что между нами? — Слишком много одежды! — и решительно вдавил меня в номер. На утро СМИ вышли с заголовками: «Глейхенгауз продолжает избивать Тутберидзе. Из номера Этери Георгиевны всю ночь были слышны нечеловеческие крики». ❤🙏