Его тёплые руки

Свет костра мягко расстилался на лицах детей. Весёлый мотив гитары, казалось раздавался на несколько километров в самую глубину леса, залезая в каждый уголок и пробуждая зверей от их вечернего сна. Вожатые улыбчиво засматривались на поющих детей, пока сами сидели во главе, весело брынча на гитарах. Точнее брынчала только длинноволосая девушка, наигрывая одну и ту же неунывающую мелодию. Джаспер сидел по одну сторону от них, вглядываясь в языки пламени, которые ритмично танцевали под музыку. Всё казалось шумным и раздражающе весёлым, дети улыбались сидя на обрубленных стволах деревьев, которые обработали и вынесли сюда специально для придачи лагерского духа и чтобы было место, вокруг которого можно было собраться вечером и рассесться. Мальчик задрал свою футболку, одной рукой уйдя в её глубь, дотронувшись до перебинтованной грудины. Инцидент с медведями не выходил из головы и пребывание в этом лагере уже больше походил на кошмар, нежели чем на хорошее времяпровождение. Рана уже заживала и скоро можно было снять бинты, но обида тонкой струйкой разгоняла кровь в длинных полосках когтей и казалось, что кожа может сама вновь вскрыться и рана станет как прежде. По окончанию вечера у костра, кемперов отправили по палаткам на сонный час и пожелали сладких снов, на что Джаспер закатил глаза. Как он может быть сладким, если теперь ему грозит опасность. Мало ли, вернутся. А может и не только они. А может быть они вообще не самые опасные в этих лесах. От незнания сей факта, становилось страшнее. Он запрыгнул на свою раскладную кровать и накрылся с головой, закрывшись в подушку. Ладно, пока что нужно на это забить болт, сон как никак одно из важнейших потребностей в жизни человека и Джасперу он тоже как никак нужен. Сон это его спасательный круг, его помощник и его энергетическая зарядка, которая заряжала его на весь день. Ночь - время когда тебе дают отдохнуть, развеяться и личное время на себя. Поэтому Джаспер так любил это время суток. Не только за неяркий свет луны, слабо пробиравшийся через, порой незакрытые, палатки местной ребятни и украдкой залезавший на их кровати или за умиротворённую тишину, иногда прерываемую уканьем совы, но и за личное времяпровождение. Но эта ночь была другой. Гробовая тишина, тяжёлым камнем легла на спину русого, мешая делать лишний вдох. Голова гудела, но и мыслей в ней не было. Вроде думалось обо всём, о несчастном случае, где он получил шрам, об этом гадком Кэмероне Кэмпбелле, притворявшимся что ничего не произошло, об этом странном и пугающем квартирмейстере, который отнял у него его ленту, даже несмотря на то, что тот был ранен и по сути пережил ужасный для своего возраста шок, но одновременно и ни о чём, он просто лежал и слушал своё бьющее по ушам сердцебиение, своё тихое и сиплое дыхание и вглядывался в свои руки сквозь простиравшуюся мглу. На глаза накатывались слёзы, но бывший лучший кемпер до боли жмурил глаза, не давая прохода ни одной слезинке. Из-за таких вещей плакать? Какая же чепуха, этот дерьмовый лагерь был недостоин его слёз, его печали, грусти, труда, который он вкладывал и каких-либо искренних эмоций. Он почувствовал как сильно нахмурил свои брови. Что что, а ярость он был не в силах заглушить. — Джаспер, спишь? — сквозь вековую, казалось бы тишину прорезался звонкий голос соседа по палатке. Точно, Дэвид. Дэвид тоже изменился. Или он всегда был таким? Джаспер был неуверен. Раньше больше походивший на недовольного кролика, в глубине души любившего этот лагерь, но всё же из вечно недовольно ворчавшего, он стал незатухаемым солнцем, раздражавшего Джаспера. Что-то разожгло в нём искру и с тех пор он стал невыносимым, громким и чересчур старательным. Он стал больше учавствовать в активностях, конкурсах, помогал вожатым и меньше сидел в палатке или вообще разговаривал с Джаспером. И это несмотря на всю ситуацию! Обижало. — Нет. — угрюмо ответил Джаспер. Разворачиваться он не стал. — Как царапина? — Так себе. — на самом деле рана уже заживала, но говорить этого не хотелось. — Сильно болит. — приукрасил Джаспер и услышал стыдливый вздох Дэвида. Так то. Повисло молчание, а воздух похолодел. — Ты злишься? — злится ли Джаспер? Мягко сказано, он в ярости! Столько времени, молчал, ни слова не проронил об этом, а сейчас когда всё уже почти хорошо, по-тихому возвращается? Это подло и русый совсем не ожидал такое от своего лучшего, казалось бы, друга! — А ты как думаешь? — Джаспер сел на кровати и посмотрел вдаль палатки, где разглядел силуэт Дэвида. Тот сжал в руках одеяло, придвинув к себе свои руки и печально посматривал на Джаспера. Когда тот встал, он вздрогнул и пододвинул одеяло ближе ко рту. — Да, злишься… — грустно ответил Дэвид, немного отодвинув одеяло, чтобы его было хорошо слышно. — Прости, что не говорил с тобой, я думал тебе нужно время. — Время на что? — чёлка Джаспера раздражённо дёрнулась во тьме. — Чтобы окончательно сгнить в этом болоте? — Дэвид замотал головой. — Ну вдруг я бы мешал… — Мешал! Почему ты меня не спросил? — перебил он Дэвида и отбросил в сторону одеяло. — Я нуждался в друге! — он свесил свои ноги в сторону Дэвида, всем телом смотря в его сторону, — Я нуждался в тебе! — и сделал акцент на последнем слове. Через ночное молчание, было слышно тяжёлое дыхание Джаспера. Его плечи дёрнулись и он хотел было что-то сказать, да передумал. Он демонстративно хмыкнул и вновь нырнул в кровать, накрывшись одеялом. Дэвид тихонько вздохнул. Сколько бы времени не проходило, сон не лез в глаза. Кровь в жилах кипела от негодования и мальчика не отпускало. Тусклое свечение Луны уже не успокаивало, сова давно замолчала и на смену ей уже никто не пришёл. Никто уже не приходил к Джасперу и это его обижало, это его ранило и это его расстраивало. Он уже никому не нужен и сейчас он в этом убедился. У него нет настоящих друзей и вообще… — Не спится, да? — голос Дэвида снова отвлёк его от цепочки его мыслей. Джаспер молчал. — Я вот тоже не могу уснуть. — и вновь тишина. Дэвид чувствовал на себе его раздосадованный взгляд и казалось бы примирился с ним. — Джасп, я понимаю, что вёл себя ужасно и мне очень жаль. Я был ужасным другом, но я никак не хотел этим обидеть тебя, ты мой лучший друг в этом лагере и это неоспоримо! — его кровать заскрипела. — Ты самый клёвый в нашем отряде и не будь тебя, не знаю, чтобы было со мной! — послышалось шарканье. — Я не хочу, чтобы ты переставал со мной общаться и не хочу, чтобы ты грустил, так что я хочу снова извиниться. — он легонько дотронулся до плеча Джаспера. — Пошли посмотрим на звёзды как раньше? А потом сон сам накатит. Тело под рукой зашевелилось и сквозь темноту Дэвид разглядел голубые глаза Джаспера. Они поблёскивали во тьме и Дэвид кажется знал почему. Джаспер привстал и вновь взглянул на Дэвида. — Обещаешь? — Обещаю! — Даже на мизинцах? — Дэвид притворно задумался, за что Джаспер шутливо боднулся его в бок, рыжий засмеялся. — Даже на мизинцах! — русый улыбнулся. — Тогда жди меня, сейчас выйду. Да, может быть утреннее солнце раздражало Джаспера. Всегда лезло в глаза, не давая спать, ярко светило, отчего слепило глаза и утром всегда было ужасно жарко. Всё это раздражало его. Но кажется у всего есть исключения и солнце, что сейчас ждёт его на улице, вовсе не раздражало его. Оно тоже слепило своей яркостью, будило своей настойчивостью и возмущало своей надоедливостью, но каким бы оно ни было, Джаспер рад, что оно у него есть. — Ты идёшь? — нетерпеливо позвал его Дэвид, заглядывая в палатку. Джаспер улыбнулся. — Не торопи меня! Даже ночью у Джаспера есть солнце, но он этому даже рад.