Следы от красной помады

      Глушу двигатель автомобиля, но продолжаю сидеть в салоне какое-то время, дабы выбросить из головы навязчивые мысли об Александре.       После нашего расставания прошла всего неделя. Неделя, как он хлопнул дверью. Неделя, как я выставила часть его вещей за дверь. И неделя, как мои глаза красные от слез.       Такая глупая ссора, но с такими крупными последствиями. Однако, я считаю, что была права, когда высказала ему все: от разбрасывания важных договоров по квартире до его вечных ночных посиделок с Сэмом последний месяц. Видите ли ему захотелось податься в детективы. Пожалуйста, никто не запрещает, но неужели это важнее отношений?       Прикусываю губу и сжимаю руль. Каждый раз по возвращении домой образ Александра возникает в моей голове. Поэтому стараюсь как можно больше работать и сидеть в офисе допоздна.       Выдыхаю, собираюсь с мыслями и покидаю салон. Проходя мимо соседнего места на подземной парковке, что было выкуплено Нильсеном, резко останавливаюсь.       — Какого? — шепчу себе под нос и внимательно рассматриваю белый автомобиль своего бывшего, что как ни в чем не бывало занимает свое парковочное место.       Пытаюсь взвесить все «за» и «против», но руки сами раскрывают сумочку и вынимают оттуда мою любимую красную помаду, которая часто оставалась на теле Нильсена после наших поцелуев и не только. Не хочу вспоминать.       Подхожу со стороны водительского места, примеряясь, где именно проведу полосу. Осматриваюсь по сторонам и расслабленно выдыхаю, получая неимоверный кайф.       Внимательно слежу, как красная помада оставляет после себя яркий след на белом седане моего бывшего и чуть ли не кричу от восторга. Обхожу машину по периметру, рисуя волны, и останавливаюсь у пассажирского места, желая написать какое-нибудь ругательство оставшейся помадой.       Поднимаю глаза, поднося руку к стеклу, и застываю, когда через открытое окно вижу злое лицо Александра. Он вопросительно выгибает бровь и явно ждет объяснений.       Попала.       — Ой, — пищу я и не могу сдвинуться с места.       — Ой? — передразнивает Алекс. — Сядь в машину, Агата, быстро.       От твердости его голоса подкашиваются колени, а сердце начинает стучать то ли от страха, то ли от того, что скучало.       Разворачиваюсь, чтобы подойти к своей машине. Он же не сказал в какую сесть?       — В мою машину, Агата, живо! — рык вырывается из Александра, а я не могу не повиноваться.       Опускаю плечи и медленно занимаю соседнее сидение, упрямо смотря перед собой, полностью игнорируя наличие бывшего молодого человека в авто. Краем глаза вижу, как он сжимает оплетку руля до побеления костяшек.       — Как это понимать? — его голос разрезает воздух, а мое сердце предательски стучит, так и просит прижаться к сильной груди, как раньше.       — Что ты здесь делаешь? — игнорирую его вопрос и его самого.       — Я первый спросил, Агата, как это понимать?       Он прожигает мой профиль взглядом насквозь, метая молнии.       — Тогда и отвечай сам на свои вопросы, — выплевываю я, хватаясь за ручку, чтобы открыть дверь, но Александр реагирует быстрее и блокирует ее. — Ты издеваешься?!       Не прекращаю попыток выбраться и продолжаю дергать за ручку. На глаза попадется открытое окно.       Была не была.       Но как только я пытаюсь подняться, чтобы начать вылезать, чертов Нильсен начинает закрывать его. И на что я надеялась?       — Зачем ты приехал? — как можно серьезнее произношу, стараясь не выдать дрожь.       — Посмотри на меня, Агата, — вновь такой любимый голос Александра врезается в голову, вызывая желание закрыть ладонями уши и кричать что-то по типу: «ничего не слышу бла-бла-бла!».       Прикусываю изнутри щеку, морщась от боли, и выпускаю весь воздух из легких, когда Александр касается моего подбородка пальцами и вынуждает повернуться на него.       Яркий голубой взгляд, от которого веет любовью и нежностью, проходится по моему лицу, останавливаясь на губах.       — Katten, — Александр проводит костяшками пальцев по моей щеке и наклоняется ближе, опаляя своим горячим дыханием мое лицо.       Держусь из последних сил, когда его губы накрывают мои, целуя, не обращая внимания на мой ступор. Он тянется ко мне, продолжая медленные движения. Проходится рукой по моей талии, а после располагает широкую ладонь на пояснице.       И я не выдерживаю.       Слабачка.       Размыкаю губы, позволяя Александру углубить поцелуй, мягко оттягивая нижнюю губу. Сама не замечаю, как тянусь ближе, закидывая руки на такие любимые плечи, что часто покрывала поцелуями, стоило бывшему снять с себя верх. Не знаю чего он добивается, но молюсь всем богам, чтобы после не было так же больно, как всю неделю.       Слезы сами катятся из глаз, полностью игнорируя сигналы мозга, что этого делать не стоит. Тело трясет от подступающей истерики, а воздух заканчивается, заставляя прервать поцелуй.       — Я скучаю, Агата, — шепчет Нильсен, прислонившись своим лбом к моему. Выстроенная плотина рушится, и рыдания вырываются из меня. — Не плачь, älskade.       Чувствую губы на своем лице, что покрывают каждый миллиметр мокрыми поцелуями. Таю от сильных рук, которые сжимают меня в своих объятиях.       — Иди сюда.       Александр помогает перебраться к нему, уперевшись коленями по бокам его бедер. Чужие ладони опускаются на мои ягодицы, а я закатываю глаза.       Целую Нильсена, нависая над ним. Пытаюсь показать, как скучала и как злилась. Тихие стоны все же вырываются из груди, стоит Александру пробраться холодными руками под мой шелковый топ, вытащив его из узкой юбки.       — Александр, люди, — проговариваю я, когда грубые пальцы проходятся по ребрам и цепляют застежку лифа.       — Уже за полночь, — он ведет языком по пульсирующей венке на шее, иногда прикусывая тонкую кожу. — Сегодня пятница, — шепчет прямо в ухо, проезжаясь губами. — Тут никого нет.       Я выгибаясь навстречу, стоит Александру избавить меня от верхней одежды. Подставляю грудь для поцелуев, наслаждаясь каждым его прикосновением. Он ведет руками по моим бедрам, задирая и без того поднятую юбку.       Рык смешивается со стоном, когда бывший разрывает мое белье и касается напряженного клитора, размазывая смазку, которая, практически, стекает по бедрам. Он проскальзывает в меня сразу двумя пальцами, без затруднения находит самые чувствительные точки и давит на них.       Захлебываюсь в стонах, теряясь в пространстве.       Если это последний наш секс, то я хочу его запомнить.       Трясущимися руками пытаюсь совладать с маленькими пуговицами на белой рубашке Александра, но в конце концов просто разрываю ткань, от чего по салону разносится треск. Царапаю грудь Нильсена, проходя поцелуями по шее, пока тот справляется со своей ширинкой, а после грубо насаживает меня на член, заставляя раствориться в блаженстве.       Упираюсь ладонью в запотевшее стекло, увеличивая скорость и глубину проникновения, ощущая каждую венку, что скользит внутри меня. Обхватываю шею Александра предплечьям и упираюсь в сгиб локтя лбом, когда он берет инициативу в свои руки. Начинает грубо брать меня, из-за чего автомобиль качается в такт его движений, а мои стоны чуть ли не эхом разлетаются по парковке.       — Такая сладкая и такая моя, — хрипит Нильсен где-то у меня над ухом, но сейчас не до этого.       Он с силой сжимает мои ягодицы. Быстрее насаживает на член и доводит до исступления. Внутри все сжимается от правильных движений. Легкие горят от нехватки воздуха, а на лбу появляется испарина.       Вздрагиваю каждой клеточкой тела, получая долгожданную разрядку и падаю на грудь Александра, что делает еще пару толчков и тихо стонет себе под нос.       Не знаю сколько мы так просидели, но мне совершенно не хотелось покидать объятия Нильсена, который слишком нежно гладил меня по спине и оставлял поцелуи на плечах.       Если это и правда конец, то я не готова. Не готова отпускать этого мужчину. Однако моя гордость не позволит взять и извиниться за то, в чем я не виновата.       Глубоко вздыхаю, когда понимаю, что начинаю закипать, и пытаюсь выпутаться из рук Александра, чтобы одеться и уйти отсюда. Но замираю, услышав вопрос, что огромной грозовой тучей навис над машиной.       — Ты выйдешь за меня?       Хлопаю глазами, пытаясь переварить услышанное и увидеть в лице Нильсена намек на очередную шутку. Но пусто. Ничего. Он только бледнеет и заметно напрягается, от моего долгого молчания, пока в моей голове проносятся картинки наших отношений: от знакомства до первого поцелуя, ночи, ссоры, примирения. Понимаю, что характер этого человека слишком противоположен моему и наши отношения не похожи на идеальные или шаблонные, как у многих. Я просто люблю его, каким бы засранцем он не был.       — Я не понимаю, — хриплю я, перебивая мозговой штурм, что все еще бушует в голове.       — Я прошу твоей руки, что тут непонятного? — отстраненно произносит Александр, явно приняв молчание за отрицательный ответ.       — Просто неожиданно, — мямлю, продолжая игнорировать вопрос.       — Конечно, неожиданно, — фыркает Нильсен. — Я с Сэмом весь месяц думал, как тебе его сделать, а в итоге вот что. Да или нет, katten?       Прикусываю губу, когда до меня доходит смысл его фразы и понимаю, что все это время он тратил на меня, а не просто развлекался с другом.       — Да, — выпаливаю, следя за выражением лица Александра.       — Что да?       — Я выйду за тебя.       Нильсен широко улыбается, затягивая меня в поцелуй, наполненный любовью и заботой. Он открывает подлокотник и вынимает маленькую бархатную коробочку, достав оттуда тонкое золотое колечко с россыпью камней.       — Вашу руку, миссис Нильсен.       Я ответно улыбаюсь, следя, как Александра с чересчур важным видом надевает кольцо мне на палец, а после оставляет поцелуй на костяшках.       — Не так я себе это представлял, но все же, — бормочет он, когда я удобнее устраиваюсь у него на груди, принимая тепло тела.       — Мне все понравилось, — оставляя поцелуй на грудной мышце и продолжаю: — Я люблю тебя.       — И я люблю тебя, но учти, я требую новую рубашку и мойку машины.       Мы смеемся, прекрасно понимая, что впереди нас ждет еще много ссор и примирений, взлетов и падений, радости и грусти. Но сейчас мы просто наслаждаемся моментом в попытке отыскать, в чем вернуться домой. Ведь мне еще предстоит ответить за полосу красной помады на автомобиле моего будущего мужа.