Потерянные годами

Учебная неделя наконец закончилась, а значит и близились заслуженные дни отдыха. Но только не у Танжиро, которому надо было подготавливать команду мотоциклистов, к гонкам. Рано проснувшись, практически в семь утра парень направился в гараж. Он даже не позавтракал, ибо времени совсем не осталось. Конечно Танжиро на самом деле себе накручивал, до начала рабочего дня было ещё пару часов, но он не хотел огорчать Иноске. Последние два дня он всё ещё обижался на красноволосого, за тот случай. Мало того, что его оставили голодом, так ещё и обращать на него внимания стали реже. А всему виной, по его мнению был Зеницу. После драки длинноволосый только и делал, что бегал за ним, спрашивал о самочувствии и постоянно подкармливал. Со стороны это выглядело, как ревность, но на самом деле ему было просто одиноко. Иноске за это время успел привыкнуть к доброте Танжиро, а поэтому не мог принять желтоволосого в компанию, с которым уже давно не ладил. По этой причине опаздывать было не лучшей идеей для парня. Лишние крики ему были не нужны от слова совсем, а работать в спокойной обстановке намного приятнее. Отбросив от себя мысли Танжиро медленно подошёл к мотоциклу, одел шлем и завёл двигатель. Понадобились какие-то доли секунды чтобы он выехал на улицу. Сегодня погода была влажной от прошедшего дождя, поэтому под колёсами шелестела вода. Её брызги разлетались по всему, до чего дотягивались. Благо парень додумался одеть одежду, которую совсем не жалко, ведь риск испачкаться стал максимально приближен. Ветер колыхал одежду и волосы, слегка подмораживая из-за раннего утра. Парень хотел уже сильнее укутаться, но мотор, который в данный момент громко рычал от скорости, вполне сошёл за печку. Миновав ещё несколько поворотов он остановился у нужного здания. В какой-то степени, ему оно казалось уже родным. Подъехав ближе к воротам, он заметил, что здание ещё закрыто, поэтому решил не слазить с мотоцикла, повернул ключ зажигания и заглушил мотор. Парень всегда быстро привязывался к мелочам и людям, поэтому Зеницу и Иноске не стали исключением. Он всем сердцем и душой мечтал, чтоб они наконец помирились между собой, ведь они оба были прекрасными людьми. Прекрасный нюх парня позволял увидеть в людях новые грани, даже самый злой человек скрывался под маской, таким обычно больно или одиноко. Потому он не раз удивлялся, как Иноске умудряется скрывать такие очевидные вещи, весь его запах буквально пропитан красками одиночества. Минутные размышления о друзьях, резко сменились паникой. Его до сих пор не отпускали мысли, что Зеницу плохо выздоравливает. У парня не было сломанных костей, но его синяки и шишки не хотели исчезать. Многие в этой ситуации бы уже бросили больного, но не Танжиро, который решил следить за ним всё время пока был не занят. Обменялся с ним номером, чтобы спрашивать о состоянии, а когда они были на учёбе постоянно заставлял его менять повязки. Всё больше складывалось впечатление, что родные Зеницу игнорировали его плохое самочувствие. В пятницу он вообще заявился с фингалом под глазом, долго отнекивался как будто сам ударился, но под злым взглядом Танжиро сдался, рассказав, что это сводный брат за слабость. Как вообще можно бить такое хрупкое существо? Это не укладывалось в голове добродушного парня и лишь сильнее заставляло его защищать. Конечно Танжиро за это словил уже четыре взыскания за отвратное поведение, а всему причиной те самые парни. Они как назло не собирались отставать от Зеницу, с каждым разом всё сильнее пытаясь насолить. Раз Незуко их любит, то, почему они должны терпеть соперника? Отношения с Незуко тоже пошатнулись. Поздним вечером пятницы после пар, она выдала, что больше никогда не поедет на мотоцикле с Танжиро, дескать я уже совсем большая. Ссора брата и сестры была замечена. Всего в пару метрах от них стоял Зеницу, которого сильно трясло. Он винил себя за эту ссору, потому что именно из-за него всё началось. О чём конечно же дрожащими руками написал Танжиро в соцсетях. Но, красноволосый заставил его и думать забыть о таких мыслях, кратко написав, что на самом деле у них всегда были проблемы в общении. Это началось достаточно давно, когда они ещё были в Европе. Огромное количество ухажёров, что таскались за его сестрой выбешивали своим присутствием. Нюх в такие моменты никогда не подводил, а когда Незуко притащила с собой в прямом смысле слова мафию, красноволосого чуть инфаркт не хватил в его четырнадцать. Парень вытащил телефон из кармана и отписал Зеницу, чтоб тот ему написал когда проснётся. В крайнем случае он был готов в любой момент забрать его жить к себе. Такие мысли тоже не отпускали его светлую голову, да и за собой он стал замечать, что после той драки его подменили. Доброта больше не распространялась на всех подряд, он тщательнее стал выбирать круг общения. Удовлетворённо кивнув самому себе парень слез с мотоцикла и поставил его на подножку. Ждать по его мнению было ещё долго, потому что если Иноске не явился в такое время, то скорее всего ещё крепко спал. Танжиро достал из кармана наушники и подключил их телефону, включил любимый плейлист в вк и с закрытыми глазами мечтал о будущем. В такие моменты его лицо было полностью расслаблено, не одна эмоция не проскальзывала на лице. Складывалось впечатление, что он спит, но дрожащие веки отрицали подобное. Но, спустя полчаса ему стало скучно и холодно стоять на месте. Поэтому он стал пританцовывать в такт музыке, конечно его и без того пустой желудок дал о себе знать, выдохнув пришлось остановиться. Он снял наушники и вернул их в карман вместе с телефоном, а сам сел чуть ли не засыпая обратно на мотоцикл. Как и предполагал красноволосый, его друг появился только в половине восьмого, нехотя ковыляя в сторону двери. Заметив у ворот Танжиро, он приподнял бровь. Не слишком ли рано для появления? Но, он даже и представить не мог, что на самом деле парень здесь уже больше часа. Собравшись с силами чёрноволосый подошёл к другу впритык и улыбнулся. — Гомпачиро, а ты не рано ли? — Да по мне в самый раз, ты же обычно раньше приходишь. — Я вчера доклад доделывал... Часа в два ночи уснул. — Иноске, сколько тебе говорить? Ложись раньше, ты так все пары просыпаешь, а потом сдаёшь лишние работы. — А какой интерес учиться? Ну, говорить умею, читать плохо, но учусь... А считать... Меня быстрее Шинадзугава убьёт... — Попросил бы помощи у меня, ну или у Геньи... Мы отличники по математике... — Вся эта высшая ваша муть... Ну её а? Я лучше на мотоцикле с тобой поезжу. Танжиро посмеялся по доброму и покачал головой, потому что явно был недоволен таким ответом. Лучшим решением, что пронеслось у него в голове, стало небольшое поучение, которое должно было подействовать. — Предметы очень важны, Иноске. Без них у тебя, потом не будет хорошей профессии. — Так у меня же мотоклуб. Сдалась мне другая работа. — Сам говорил, у тебя деньги кончаются. Я же не смогу тебя вечно подкармливать, а заведу отношения средств станет ещё меньше. — То есть, ты, меня вздумал на какую-то юбку променять? Друга на девушку? — Иноске повысил голос и сложил руки на груди, явно обижаясь. — Сначала на Моницу, теперь ещё и девушку приведёшь? — Да я же... Такого не говорил, вы оба мне дороги. — Да, да, поэтому ты с ним постоянно. — Ты, меня ревнуешь? — Ревную? Это что за слово вообще такое? — Ну ревнуешь, — парень призадумался, как ему лучше объяснить, — это когда думаешь, что человек тебя оставит или бросит, заменит кем-то... Ревнуют даже к родителям, если они например младшего больше любят. Я конечно с таким не сталкивался, потому что не вижу отличий, ты же дорог, верно? — А что значит заменит? И вообще, почему кто-то сильнее другого любит? Да и что такое любить? — А... Ну... — Танжиро совсем от такого напрягся. Он не ожидал, что Иноске вообще ничего в этом не знает, а потому нервно хихикнул. — Я тебе потом всё разъясню... Пойдём лучше перекусим, я забыл позавтракать... — О! Вот это уже по нашему! Красноволосому пришлось встать с мотоцикла, а затем они вместе прошли внутрь здания и подошли к торговому автомату. Танжиро потянулся в карман за деньгами, а глазами стал выбирать, что взять. В поле зрения мелькали разные шоколадки, но брать их совсем не хотелось, потому единственным решением, что он принял, стали сэндвичи. Парень засунул банкноты в нужное отверстие и нажал цифры. Стал ждать, когда выбранный им завтрак упадёт в нижний отсек. Спустя пару мгновений он с удовольствием достал четыре упаковки, две из который отдал Иноске. Конечно темноволосый не признавался, но всем видом показывал, что голоден, потому без задних мыслей ему вручили ровно половину. Беседуя между собой о ближайших соревнованиях они даже не заметили, как съели купленную ранее еду, а это означало, что пора было выдвигаться к трассе за зданием. Медленно кивнув друг другу, они разошлись по разным сторонам. Иноске пошёл открывать ворота, чтоб Танжиро заехал внутрь, а красноволосый в свою очередь направился к оставленному мотоциклу. Долго времени не потребовалось и уже через пару мгновений красный мотоцикл был аккуратно припаркован с краю от ворот. Сегодня на обучение должны была прийти первая команда обучающихся. У них были особые проблемы с равновесием, потому их тренировки всегда занимали большее время. Буквально через десять минут пришла группа ребят. Лица у них были заспанные и уставшие, кто-то ещё тёр глаза и тихо зевал. Всё же собравшись с силами они подошли к гаражу и уже вывозили учебные мотоциклы, они были намного медленнее тех, на которых им предстояло ехать на соревнования. Но у них ещё слишком сильно хромала подготовка, хоть ребята как один и горели выиграть конкурс, но стоило им провалить хоть одно задание, как на них кричал Иноске. С приходом на работу Танжиро они оживились, стараться стали чаще, а ошибок стало намного меньше. Конечно темноволосый долго ворчал, что по его мнению новый инструктор их загипнотизировал, потому что этих мелких вообще невозможно было научить, за что получил смачный подзатыльник от друга. Больше к этому разговору он не возвращался, наученный горьким опытом. И вот сейчас ребята стояли у старта, придерживая своими ещё неуверенными ножками мотоциклы от падения. Рядом с ними у края трассы стоял Танжиро, который им по доброму выдавал указания. — Так ребят, сегодня у нас тренировка вашего баланса. Последний раз, когда мы с вами занимались Кацу и Рику дважды упали, я не хочу чтобы вы и дальше травмировались. Так что, пожалуйста, постарайтесь. — Мы постараемся Танжиро-сан, — улыбаясь сказали мальчишки и одели шлемы. — Я считаю до трёх, те кто сегодня упадут останутся без сладостей. Раз... Два... Три! Как только Танжиро досчитал до тройки моторы мотоциклов сразу взревели, а ребята стали усиленно старались друг друга обогнать. — Ну, вот куда они так? Снова же переборщат и упадут. — Да хватит тебе о них так волноваться. Мужчины должны быть сильными, а они только балуются, а не доказывают. Вот ты мужчина, взял и уделал меня на первом же повороте. — Отчеканил недовольно темноволосый и стал щурясь наблюдать за своеобразной гонкой. Спустя десять минут прозвучала команда стоп, двое мальчишек, как и в прошлый раз, хныкая подошли к Танжиро. Равновесие они удержать так и не смогли. Иноске стоял злой, вот прям сейчас кинуться готов, но красноволосый пресек это действие одним взмахом руки. — Танжиро-сан... Танжиро-сан, прости мы снова провалились. — Ничего, попробуете ещё, а сейчас чуть отдохните. Не сильно ушиблись? — Нет! Мы в полном порядке! Можно мы ещё попробуем? У Иноске аж глаз задёргался, вот чего он точно не ждал, так это стремления детей, угодить Танжиро. Ярость всё сильнее копилось в его теле, потому не выдержав сильного напора эмоций, буквально закричал. — ХА?! ДА ВЫ ЧТО?! ЛОБЕШНИК, ТЫ ЧТО С НИМИ СДЕЛАЛ?! — Резко закричал громким басом темноволосый, от чего дети попятились. — Иноске, прекрати! Ты их пугаешь! — Рефлекторно красноволосый закрыл детей руками, спрятав их у себя за спиной, а голосом пытался успокоить друга. — А ЧЕГО ОНИ НАЧАЛИ СНОВА? МОНЖИРО, ТО, МОНЖИРО СЁ... Я ЛУЧШЕ ТЕБЯ ИХ НАУЧИТЬ МОГУ! А НУ, ПОШЛИ СО МНОЙ! БЫСТРО! Танжиро даже не успел должным образом отреагировать, когда Иноске схватил двух мальчишек за руки и потащил к мотоциклам. Что-то с ними обговорив, уже на более тихий тонах дал им наставление, и вернулся гордо подняв голову. — Вот сейчас они тебе покажут, что умеют! Я им подсказал! А я говорил, что я лучше учитель чем ты! В подтверждение словам темноволосого, на протяжении нескольких часов тренировок ребята больше не падали. Конечно Танжиро переживал всякий раз, когда ребята почти падали, но с замиранием сердца отмечал, что с равновесием у них проблем стало намного меньше. Про себя он подчеркнул, что Иноске может быть очень хорошим, если на него правильно надавить. — Вау, Иноске, это потрясающе! У них и правда стало лучше получаться. Так если ты знал, как объяснить, почему раньше им этого не сказал? — Парень мило улыбался, смотря, то, на детей, то, на самодовольное лицо друга. — Я тебе не за что не проиграю забыл? А теперь мы счёт сровняли. Я выиграл! — Сказал Иноске и ехидно улыбнулся. Танжиро ещё шире заулыбался и кивнул в знак подтверждения его слов. Всё таки он не ошибался насчёт своего дикого друга, за его напускной злобой, скрывалась сама доброта. А прошлое, что он пережил вообще достойно особого уважения. Поэтому чем больше Иноске старался удивить красноволосого, тем больше менялся в характере, сам того не замечая. Некоторые привычки Танжиро к нему прилипли сами собой. Например он больше старался научить детей, нежели ругаться, даже конфеты пообещал, если они буду также стараться. Этим длинноволосый только сильнее был доволен, потому что, как бы не отрицал кабан, он любил детей. Поздним вечером тихо зевая, красноволосый возвращался в сторону дома. Сидя за рулём его дико клонило в сон, а всё потому что "мистер великий Иноске" решил помучить детей оттачиванием поворотов. Танжиро, который ели как сдерживал темноволосого, от нападения на ребят, вымотался до ужаса. Настолько, что даже забыл, что писал Зеницу с утра, а тот его сильно потерял. Желтоволосый же не знал, что его однокурсник ещё и на выходных работал, ибо об этом разговор ещё не заходил. Все их переписки строились на добрых словах Танжиро, вопросах о его здоровье и прочих мелочах. Красноволосый даже умудрялся через расстояние выражать сильную заботу, до того сильно, что Зеницу ревел буквально от каждого слова. Слова конечно были банальные, по типу: "Пожалуйста, обработай ещё раз синяки, я видел, что они ещё не светлеют", но они настолько заседали в мысли и душу парня, что удержать от своих эмоций он не мог. Стоит упомянуть, что всё же одну историю из своей жизни Зеницу открыл для Танжиро,в благодарность за заботу. Она была посвящена его цвету волос, как оказалось Кайгаку ненавидел музыку настолько, что стоило ему услышать малейшие звуки инструментов впадал в сильную ярость. А каким злым он стал, когда узнал, что у плаксивого парня отличный слух и расположение к музыкальной карьере. Черноволосый всё чаще упрекал парня, пытался ему вывернуть уши, специально бил, чтобы выбить из его головы дурные мысли о музыке. Жаловался дедушке о том, что Зеницу звуками гитары мешает ему спать, а ведь дед верил. Он любил обоих ребят, а потому стоило одному пожаловаться, второму прилетало. Но, медовоглазый не притрагивался к инструментам, как бы сильно он не желал играть и наслаждаться музыкой, он терпел и плакал сутками, пока в один прекрасный день не решил про себя, что не хочет быть таким жестоким, как Кайгаку. В подтверждение своим словам, он взял и перекрасил свои волосы в жёлтый и делает это до сих пор. Чтобы не сбиться с этой мысли, чтобы никогда не причинять другим боли. После этих слов Танжиро его поддержал, написал, что это правильный поступок, надо всегда стремиться обогнать самого себя, так ты всем покажешь, какой ты на самом деле. Но, Зеницу его не слышал, ну или не хотел слышать. Он всё также обитал в своём внутреннем мире, который изо дня в день твердил о его никчёмности. В схеме изменения характера, были и свои проблемы, в силу того, что парень был очень эмоциональным, а заплакать он был способен в любой момент, люди избегали его. Считали трусом и глупцом, нюней, как его называл Иноске. А ведь Зеницу, даже не отрицал и признавал свою слабость. Внутри него были мечты о том, что он будет лучше брата, что сможет помогать другим, а в лучшем случае быть опорой для друзей, но это не происходило. Из-за чего ненависть к себе, всё сильнее копилась. Хуже ситуация стала, только после смерти дедушки. Кайгаку начал постоянно пить, водить странных девушек домой, а когда ему было нечем заняться, тренировать приёмы бокса на собственном брате. Конечно Зеницу об этом никому не говорил, тщательно скрывал даже малейшие царапинки, а к учёбе научился, как девушки пользоваться тоналкой. Спасало лишь только слепая надежда, на его правой руке красовалась красивая лоза с бутонами. Он тонко намекала, что у него есть вторая половинка, но Зеницу и это отрицал. Конечно он мечтал встретить этого человека, надеялся на чужое тепло и поддержку, но в глубине души проклинал себя. Желтоволосый не хотел быть чьей-то обузой, а по другому себя не видел. Чтобы у него, по его мнению отвратительной плаксы, был тот кто его полюбит всем сердцем, он не верил. Бегая от одной юбке к другой, зовя девушек замуж, он будто отвлекался от своих проблем. Конечно от учащихся ему часто прилетало, да взять тот же момент с Незуко, а это был уж точно не первый случай, но его это не останавливало. Он думал, что девушки прекрасные создания способные залечить его душу. Но как же он ошибался, ведь если бы сильнее думал и чувствовал, нашёл бы уже свою настоящую родственную душу. Ведь она была совсем близко, лишь руку протяни. Вот и сейчас сильно расплакавшись, Зеницу прижимал к груди телефон, не ответивший друг был в сравнении, с ножом в спину. Он стал сильно дорожить знакомством с Танжиро, что просто не мог принять такого игнорирования своего существования. «Я ему уже надоел? Точно надоел... А чего я ждал? Что меня снова пожалеют? Я никому не нужен... Пора свыкнуться с этой мыслью.» — Пронеслось в его голове, а тихие всхлипы превратились в настоящую истерику, благо Кайгаку был на очередной пьянке, а, то, от Зеницу уже бы места живого не осталось. Пока желтоволосый бился в истерики, Танжиро наконец припарковал мотоцикл в гараже и зашёл в дом. Поднялся по лестнице на второй этаж и зашёл в свою комнату, закрыв за собой дверь он даже не проверил дома ли Незуко, а на самом деле её даже не было, но эти мысли даже не посетили его голову. Потянувшись к выключателю он стал стаскивать с себя верхнюю одежду, пока что-то не выпало из кармана. Приподняв бровь парень присел на корточки и увидел упавший телефон, на автомате его разблокировал и глаза округлись, на ярком экране блокировке висело уведомление от сообщений и цифра, которая гласила, что их двадцать. Быстро скинув с себя верхнюю одежду он сел на край кровати и наконец разблокировал мобильный, а сам внимательно стал читать каждое сообщение. 8:30 — Доброе утро, Танжиро! Да ты не переживай так... Я в норме правда... Ты сам то как? Чего так рано? 10:00 — Я думал ты ответишь, ну может позже? Ты просил говорить, так что буду честным, синяков стало меньше, а вот нога до сих пор опухшая... 10:30 — Блин, эта мазь отвратительно пахнет, Танжиро за что ты так со мной? Почему нет лекарств, которые вкусно пахнут? 12:30 — Тебя до сих пор нету... Скучно же, могли бы хоть погулять. 14:30 — Ладно прости, идея погулять глупая, я же ещё болею. Ты же переживаешь, да? Прости, я правда не хотел. 16:30 — Значит, я всё таки тебя обидел? *дальше буквы в разнобой* 17:00 — Как же глупо себя чувс... *снова недописанно* 17:35 — Не переживай, я просто кушал, вот и не дописал. 18:00 — А мне на секунду стало интересно, какая там Европа. Красивая наверное... Ты ведь расскажешь правда? 18:30 — Ещё раз прости, что написал. Наверное ты занят, а я тут со своими глупостями, надеюсь ты хоть вечером появишься. Дальше шли короткие десять сообщений, пару грустных стикеров и неразборчивый рандомный текст. А самое предложение было из одного слова: "Спасибо". Дважды перечитав текст сообщений, Танжиро сжал руку на своей груди. Всё это время пока он был на работе с Иноске, второй его друг с ума сходил, потому что он не отвечал. На него со всей силой ударило чувство вины, а потому отбросив мысли о ответном письме, сразу стал набирать номер. «Ну же...Возьми трубку... Дай хотя бы извиниться...» — Красноволосый ходил из одного угла комнаты в другой, нервно перебирая пальцами свою футболку. Желтоволосый также лежал и плакал, пока его внезапно не прервал звук телефона. Он его отодвинул от груди, а глаза снова заслезились, на экране чёткими буквами было выведено: "Танжиро". Ещё несколько секунд он дрожал, не в силах поднять трубку, но выдохнув он ответил. — Господи, как я напугался. Зеницу ты как там? — Голос с другого конца звучал очень взволнованно и грустно. — Всё хорошо... А... А ты зачем звонишь? — Я увидел сообщения, прости пожалуйста, я на работе забегался и забыл тебе написать. Боже, как стыдно... Слушай, давай я тебя на мотоцикле на следующей неделе покатаю, как раз все истории из Европы расскажу. Ты, же хотел верно? — Зачем я тебе Танжиро? — Предательски через трубку полились рекой всхлипы, а сил их сдержать не было. Этого то и боялся красноволосый больше всего, судя по голосу не меньше часа Зеницу плакал, а то и больше, а причиной были не хулиганы, не синяки и даже не лекарства, а он сам. Закусив губу, он снова сел на край кровати и более спокойно заговорил. — Глупый вопрос, ты мой друг. Я ценю и дорожу тобой, конечно мы знакомы мало, но я то знаю ты очень добрый. Только вот плачешь постоянно, а мне бы так хотелось, чтоб ты чаще улыбался... — Голос даже со стороны казался даже чарующим, нереальным, как в сказках. — ДА БОЛЬНО Я ТЕБЕ НУЖЕН! У ТЕБЯ ИНОСКЕ ЕСТЬ! — Так тебя это тоже задевает? Мы просто с ним раньше познакомились, это не значит, что я дорожу тобой меньше. — ЕСЛИ БЫ ДОРОЖИЛ, СРАЗУ ОТВЕЧАЛ БЫ! — Я не услышал, прости правда. Под звуками мотоциклов вообще оглохнуть можно. — ЭТО НЕ ОПРАВДАНИЕ! Я ВЕСЬ ДЕНЬ ТЕБЯ ЖДАЛ! — Зеницу, если бы я хотел оправдываться. Это правда, самая обычная правда. Они же громкие до жути, особенно когда гоняются. — Г... Гоняются? — Как будто отдышавшись, сказал спокойнее желтоволосый. — Ну, ты, меня никогда не спрашивал о том, чем я занимаюсь в выходные. — Ну... Да? — Я работаю в мотоклубе у Иноске... Конечно зарплата небольшая, но нам с Незуко хватает. — Мотоклуб у кабана?! — Он явно не мог поверить в слова Танжиро, из-за чего аж голос снова повысил. — Ну ему от папы остался, вы же вроде давно знакомы... Нет? — Танжиро, мы с ним с раннего возраста не ладим... — И в чём причина? — Я случайно сломал его машинку, а потом заплакал... А он в своём репертуаре уже тогда заладил, что я нюня... — Так вы ещё в детстве поругались? — Угу, нам годика четыре было, дедушка с его папой, когда-то хорошо общались и нас с собой в такие моменты брали. — А разве это не причина, начать дружить? — Да если бы... После того случая с машинкой кабан с катушек съехал, давай меня всё время головой в спину бить... Оттуда я его так и прозвал.... — Так вот почему... — Танжиро почесал щёку и мило улыбнулся. — А знаешь, это даже мило. Столько лет знакомы, а до сих пор общаетесь, пусть даже и не совсем дружелюбно. — Не назвал бы я это общением, мне кажется он только из-за тебя меня терпит. Ну или пытается? — Зря ты так, втроём же веселее. Мы все разные, но дружбе это не помеха. — Даже если тебе придётся, нас всю жизнь разнимать? — Даже если так. Зеницу за время разговора даже перестал плакать. Он удивлялся такому спокойному тону друга, на которого он кричал несколько минут назад. Но в его голосе, не было не капли раздражения или даже намёка на него. — Извини, что накричал. — Да ничего, я рад что тебе лучше. Я сам виноват, весь день тебе не отвечал. — Нет это не так, я ведь сам накрутил себе такие мысли. — За это я тебя и ценю, ты всегда открыт. Таких людей очень мало, признавать свои ошибки, вот настоящая сила. — Ну, нет не начинай! Я СЛАБЫЙ И ТЫ ЗНАЕШЬ ЭТО! — Ты ошибаешься. Сильнее тебя я никого не встречал, другие бы давно сдались. Но ты всё так же стараешься быть лучше, а это достойно самой высокой похвалы. В это мгновение Зеницу вспыхнул от смущения, да так что чуть пар из ушей не пошёл. Его хвалили с пустого места, а он себе места из-за этого найти не мог. Такого с ним никогда не случалось, даже во времена общения с красивыми девушками. — А... Ну... Т... Танжиро... Спа...Сибо... — Эй, ты там не замёрз? Чего заикаешься? — Кхм... кхм... Всё хорошо... Не переживай правда! — Не пугай так, я думал уже к тебе домой идти. Вдруг ты простыл. — Нет... Нет! Честно, я в норме. — Ну смотри, если что я всегда рядом. Так тебе рассказать о работе? — Да, давай, я же тебя отвлёк. — Конечно все детали, я лучше тебе расскажу, когда будем говорить не по телефону. Много информации, а нам бы спать пора... Вообщем, я учу ребят гоняться. — Г...ГОНКИ? Это же жутко опасно Танжиро! ТЫ ЧЕМУ ДЕТЕЙ УЧИШЬ! — Тише... Тише, они сами хотят гонятся, я же просто им помогаю. Думаешь, я кого-то насильно заставлял? — В такое, я точно не поверю, ты слишком добрый. — По рефлексу Зеницу прикрыл рукой свой рот, сам того не ожидая мысли вылетели вслух, а лицо снова покраснело. — Мне приятно знать, что ты так обо мне думаешь. — Парень мило зевнул в трубку, от чего смущённо хихикнул. — Пошли спать, завтра ещё пообщаемся, обещаю больше не игнорировать. — Хорошо, я тебе верю. — Уголки губ желтоволосого поднялись в улыбке. — Спокойной ночи, Зеницу. — Сладких снов, Танжиро. После этого вызов был сброшен. Красноволосый отложил телефон на тумбочку, а сам не переодеваясь в пижаму залез под одеяло, сил вообще не осталось, поэтому как только закрыл глаза, он сразу же отрубился. Желтоволосый в это время прокручивал в голове весь этот разговор и до сих пор мило краснел. Слова Танжиро благоприятно подействовали и часть душевных травм как-будто затянулась. Улыбка тронула лицо паренька, а сам он уткнулся лицом в подушку. Даже не убирая телефон из рук, так и уснул.