Ахиллесова Пята

Утро обычного дня. На улице светит солнце, теплые лучи которого сквозь оконное стекло пробирались в большую спальную комнату, где, закутавшись в одеяло и беззаботно похрапывая, спал Америка. Он бы и дальше спокойно отдыхал, если бы не те самые лучи, которые нагрели его нос, отчего он и проснулся. Русоволосый юноша раздраженно потряс головой и руками протер глаза, после чего из лежачего положения перебрался в сидячее и стал лениво потягиваться и зевать. Альфред собрался было напялить тапки и пойти в ванную, как вдруг вспомнил про то, что сегодня заседание Большой Восьмерки и с опаской глянул на часы. - Твою налево! – Джонс вскочил с постели и схватился за голову. – Я уже должен быть там! Америка схватил с прикроватной тумбочки очки и понесся сломя голову в душ. В последнее время юноша частенько недосыпает и постоянно находится в каких-то ни было стрессовых ситуациях. Постоянное промывание мозгов со стороны босса и какая-то лютая агрессия других стран – всего лишь часть того, что ему приходилось терпеть. И все это благодаря одному индивидууму по имени Эдвард Сноуден, которого сам Альфред уж раз тридцать как поклялся порвать на британский флаг лично при первой же встрече. А второй частью его недавно приобретенной веселой жизни был тот факт, что этот горе диссидент решил бежать! Так еще и куда – в Россию! Конечно, на этой планете ведь нет другого места, не так ли?! Кто знает, что за тараканы у этого Брагинского в голове? Что ему взбредет, вдруг он планирует допытаться у Эдварда о каких-нибудь секретных разработках США, и на их платформе создаст технологию, которая уничтожит Вселенную (а по сути-то такая идея только Джонсу и могла прийти)? Судорожно покачав головой, юноша прогнал мысли об этом крупномасштабном конфузе и отправился на водные процедуры. Тем временем… В очередном зале заседаний, где сегодня, по идее, должен был проходить съезд G8, стоял шум и гам, не похожий на заседание. - Дойцу, Дойцу! – Голос Северной Италии трудно не узнать. – Пойдем, поиграем в футбол! Голубые глаза, острый взгляд которых отягощали нахмуренные брови, поднялись на зов. - Какой футбол? Ты в своем уме? – Германия явно был не в себе, оторвавшись от книжки, которую он со скуки начал читать прямо на собрании, которого, кстати, так и не началось. – Отцепись от меня! Нервно повернувшись в сторону стола, Людвиг с каким-то недовольством наблюдал за другой шумной компанией, что сидела за столом, на котором, собственно, были разложены плашки домино, карточки и игровые кости. - Дай-ка мне 15, лошара, - громко заявив о себе, Англия размахивал руками. - Сейчас запишу, - недовольно ответил Франция, держа в руке блокнот, - Ты чего завелся, бровастый, тебя никто не накалывает. Дай я сначала кости кину! А тем временем Канада судорожно смотрел из стороны в сторону и никак не мог понять, когда его ход. Видимо, о нем снова забыли. Япония же с очень важным видом за всем этим наблюдал, потирая пальцем подбородок. - Кто выигрывает? – Кику с интересом глянул на домино. - Корове понятно, - Артур гордо задрал нос и ударил рукой в грудь, - Я! - Все, задолбался я в эту хрень играть! – Франциск бросил записную книжку на стол и обидчиво опрокинулся на спинку стула. - Какое напряжение, - Хонда хлопал глазами, - и действительно, куда подевался Америка-сан? Неприлично так задерживать людей… - Да давайте уже без него начнем, - Россия невозмутимо, как и всегда, улыбался и жевал пирожок с картошкой. - Но так ведь тоже нельзя, неправильно это, - Япония был взволнован и опять стал крутить головой по сторонам. - Говорил же я вам, - Иван печально вздохнул, - лучше бы Китай вместо Америки позвали, тот, по крайней мере, так не опаздывает, эх… Брагинский повернулся к Кику и, с улыбкой на лице, предложил азиату пирожок. Хонда учтиво поклонился и взял выпечку в руки, как вдруг в зал вламывается запыхавшийся Америка, и в отдышке начинает извиняться, образно говоря. - Вот и я! – ввалившись в помещение, Альфред принял гордую стойку. - О, герой заявился, - с сарказмом в голосе начал Керкленд, - какой такой метеорит, угрожающей этой планете, заставил нашего Аме опоздать на полтора часа? А сам Джонс тем временем с ну очень недовольным лицом распиливал взглядом тот самый метеорит, сидящий, и с веселой улыбкой дожёвывающий булку. А Япония тем временем не мог никак понять, в чем дело. - Не хорошо опаздывать, - с очень наглым выражением лица покачал головой Россия, который, по сути, вполне знал причину столь позднего визита, но из солидарности упомянуть о ней не захотел. На опоздавшего сурово глянул Германия, от которого, кстати, Альфред получил крепкого леща за происшествие со Сноуденом и телефонной прослушкой. Удивительно, как Людвиг еще не убил его кирпичом и не закопал в саду у Греции?.. - Начнем совещание, - холодно произнес немец. В основном сегодня речь шла о… а, впрочем, не в этом дело. Пока Франция рассказывал какие-то бредни и отвечал на язвительные смешки Артура, Америка в своем блокноте рисовал разработку какого-то мега-робота со скиллом Арнольда Шварценеггера и дизайном от Элвиса Пресли, который тридцать раз за минуту облетит планету и похитит у России Сноудена, предварительно нарисовав на Кремле американский флаг и проиграв через стереосистему соответствующий гимн. Разумеется, что он назовет его как-нибудь типа «Антикоммунистический Каратель 0.1». При всем при этом Альфред умудрялся пилить взглядом Россию, который, само собой, это заметил, но виду не подавал, поскольку это ему нравилось. Иван беззаботно улыбался, чем еще больше бесил Джонса. За всем этим очень испуганно наблюдал Мэтью, который боялся, что братик на почве гнева дел натворит. Брагинскому же было абсолютно все равно, в конце концов, Альфред – не Наташа. После совещания Америка молча быстрым шагом направился домой. В голове он держал коварный план по делению на ноль и уничтожению Всея Руси. Ал собирался отправить повторный запрос об экстрадиции Эдварда к Ване. Последний же медленным шагом с веселой улыбкой шел к себе, а в голове держал не менее хитрый план издевательств над Джонсом, и как никто другой Брагинский знал, что лучшее оружие и худшая пытка – неопределенность. А сегодня ведь ему предстоит лично встретится с американским диссидентом, отчего настроение России поднялось, и заметно. Америка вернулся домой и тут же дернул в свой кабинет. Разрывая закрома на своем столе, он пытался найти хоть какие-нибудь руководства к действиям в подобной ситуации. Чувствовал же задом, что аукнется ему отказы в экстрадиции русских горе-оружейников, ой аукнется… Мало того, что он только отошел от истории про «Викиликс», так еще и этот Сноуден, которого, вероятней всего, Брагинский-таки будет пытать. И допытается же! Вдруг по всему дому раздался оглушительный крик: - Альфред! – у Джонса чуть стекла на очках не треснули от голоса явно не радостного босса. Перекрестившись, Аме был готов к порции очередных приветов от горячо любимого президента. Спустившись на этаж вниз, русый юноша тихо прошел в кабинет. - Да? – инстинктивно прикрывши лицо руками, и не зря, ибо в него полетел какой-то твердый предмет, Америка посмотрел на босса. - На меня пол-Европы собак спускают, и все из-за твоей безалаберности! Как можно было прощёлкать момент побега этого Сноудена, а?! А еще эта прослушка разговоров.… И самое главное, что он запрашивает политическое убежище у России! России, боже мой! – мужчина был на взводе. Слегка отдышавшись, он добавил – Если ты, мать твою за ногу, ничего с этим не сделаешь, то я тебе обещаю, что я собственноручно натяну на твою пустую голову пакет из МакДака и отправлю тебя Фолклендские Острова! Ты меня понял? - Д-да, - в дрожи ответил Ал, который, не смотря на это, скорей всего помышлял: «Да пошел ты, черномазый!» Откланявшись, Джонс с еще более разгоревшейся злостью отправился к себе, разрабатывать план добычи Эдварда из коммунистических когтистых лап Брагинского, у которого, между прочим, на этот случай были свои, не менее веселые планы, о которых, пожалуй, Альфреду лучше не знать вообще. Русские ведь не англичане, и чувство юмора, переходящее в сатиру и сарказм, у них есть…