Билли Эллиот. Новый взгляд

Бабушка во сне танцевала балет. Плие, гранд-плие и раз, и два, и три, и четыре. Бабушка проснулась от звука тостера. Спустила ноги с постели. Ох, как некрасивы старые ноги. Бабушка семьи Эллиот первым делом после пробуждения и вставания на ноги видела ноги. Но хорошо, что она хоть встает. Бабушка не выносила мысли, что когда-нибудь начнет делать дела в кровать. Она и так столько обязана Джекки. Он муж покойной дочери. Та умерла два года назад, оставив сиротами двоих мальчишек, тогда Тони было восемнадцать, а Билли всего девять... Лучше бы она умерла, а не дочь. Билли на кухне танцевал. Скоро он будет делать фурор на танцульках в клубе. Бабушка в возрасте чуть постарше Билли (а ему одиннадцать) тоже любила танцевать. Даже думала о балете, но не подошла. О, чем она думала сейчас, ну же вспомни. Подошла. Шла. Она куда-то шла. Надо идти. И вот бабушка на улице. Куда идет - не знает. *** Билли готовил завтрак себе и бабушке на кухне, пританцевывая. Вареные яйца, тосты с маслом, какао. Танцуя, он понес поднос с едой в комнату бабушки. Бабушки в комнате не было. Билли выбежал из дома. Где бабушка? Билли оглянулся по сторонам. Бабушки нигде не было. Билли решил свернуть направо к парку, который бабушка любила. Там она и оказалась. - Ты кто? - спросила бабушка. - Это я, Билли! Твой внук! Завтрак! Мимо проехала полицейская машина. - Они за нами? - Нет, бабушка, - засмеялся Билли. - Тогда они за Джекки и Тони? Билли мрачно промолчал и повел бабушку под руку домой. *** Билли был самым обычным подростком. Он жил в маленьком шахтерском городке, отец и старший брат двадцати лет у него были шахтерами. Мать у Билли умерла, ему ее очень не хватало. Жить только с отцом и братом было тяжело. Они оба были брутальные и суровые. И сейчас во время шахтерских пикетов они были злее, чем обычно. Бастовали против увольнений. Маргарет Тэтчер приняла это решение с целью модернизации. Шахтеры взбунтовались и перестали ходить на работу. Но не все, были те, которые из-за денег ездили в шахты. Таких шахтеров погружали в автобус, а автобус ехал в сопровождении полиции. Бастующие называли их парашами. - Параши, параши! - кричали пикетчики на шахтеров в автобусе. Билли не знал: был бы он взрослым, ходил ли на пикеты. Он другой. Не такой, как отец и брат. Неужели и ему через несколько лет становится шахтером? Билли был сделан из другого теста. Билли любил танцевать. Он танцевал в своей комнате по утрам. Танцевал по пути в школу. По пути из школы. Шел, танцуя. Шел просто, шел задом наперед. Все танцуя. Билли в своей с братом комнате танцевал. Он поставил диск Битлз. Танцуя, Билли прыгал на кровати до потолка. Билли обожал танцевать, ему казалось, что во время танцев он летит. В танец вкладывал всю свою душу. Танец - это счастье, это радость. Билли был весь проникнут танцем. Ритм музыки подсказывал движения. Никто в семье не разделял любовь Билли к танцам. - Ты крутил мои диски, говнюк, - сказал старший брат, парень двадцати лет, которого звали Тони. - Ничего я не крутил, - обиженно ответил Билли. Тони дал ему по шее журналом. - Кретин, - прокомментировал брат, заворачивая косяк. - Отец узнает, что ты куришь косяк - взбесится, - сказал Билли. - Слушай! Пошел нахер!. Билли отвернулся к стенке, брат надел наушники и включил пластинку. *** На следующее утро был выходной, суббота, но шахтеры все равно вышли бастовать. Билли остался дома: покормил бабушку, сделал домашнее задание, пообщался с соседским мальчиком по имени Майкл, и отправился на урок бокса. Билли терпеть не мог бокс. Другие мальчишки его боксировали, словно он был грушей. Билли научился ловко уворачиваться, но удары так и не кончались. Однажды Билли сломали нос и травматолог вправлял его без анестезии. Отец сказал тогда, что он “мужик”. Отец хочет видеть его мужиком. Когда сам Билли не чувствовал себя мужиком. И сейчас предстоит бой с мальчиком покрепче, а Билли увидел фигуру отца в дверях. Отец смотрит. Как сын сейчас облажается. Билли попробовал поуворачиваться, словно танцуя вокруг противника. Удар, еще удар и еще, и Билли падает. Отец видел. Позорище. Джекки Элиот подошел к Джорджу Брейтвейту, нашему учителю бокса. Они о чем-то поговорили. Отец поднял меня и подвел к боксерской груше. - Домой не пойдешь, пока натренируешься. И береги перчатки, это перчатки моего отца. - Да, папа, тренируясь, я буду представлять морды параш. - И ладно, сын, - со скупой лаской ответил Джекки, - встрепенув Билли волосы. Отец похвалил, все внутри Билли озарилось счастьем. Билли тренировался и тренировался. Тренируясь, он представлял морды параш. Но вскоре это разонравилось и Билли начал представлять, что танцует с грушей. Удар - груша танцует влево, удар - вправо. Билли продолжал тренироваться, все мальчики ушли. А учитель Джордж отдал Билли ключи от зала, с указанием передать их миссис Уилкинсон (Мисс) - учительнице балета. И вот начался урок балета. Билли никогда раньше не задерживался так долго и балет пропускал. И что он пропускал! Музыка! Прекрасная музыка. Под которую так и хочется танцевать. И девочки все в балетных пачках танцуют. Не вразнобой, а чинно друг за другом подряд, одетые в белые пачки, пуанты и белые колготки, с пучками на голове.. Билли был очарован зрелищем и музыкой. - Приготовились, и пор де бра вперед и вверх., - говорила учительница. - Может, встанешь с нами? - спросила одна из девочек в пачках у Билли. - Пор де бра вперед и вверх. И стоп. - И три и четыре, Дэбби, нога прямая. Пять, и семь, и восемь. Раз и два, и три, и четыре. Вытянули ногу. Вытянули. Раз, два, три, раз, два, три, поворот в пятой позиции. Вращаемся, сконцентрировались. Билли встал с ними и принялся неумело повторять движения. Плохо, что он не знал, какое движение как называется. Мисс ушла на некоторое время и вернулась с парой пуантов. - Переобувайся, сказала она Билли. Билли, помедлив, переобулся. Так повторять движения стало легче. Билли был в эйфории. *** Идя домой, Билли был не в столь прекрасном настроении. Он думал о том, что он гомик. Балет танцуют одни девчонки и гомики. А быть гомиком в шахтерском городке, то еще удовольствие. Билли решил поговорить с Майклом после урока балета. - Смотри, что у меня есть, - Билли показал Майклу пуанты розоватого оттенка. - Я был на уроке балета. - Ух ты! А еще пойдешь? - восхитился Майкл то ли пуантами, то ли балетом. - Я не пойду. Балет для девчонок. Я чувствовал себя глупо. - Ты и есть глупый, - сказал Майкл. - Балет не только для девчонок. Есть много мужчин-балерунов, некоторые из них атлеты. Билли в это время думал, что он совсем не атлет. Боксер из него фиговый. Дома Билли запрятал пуанты под матрац. - Что и у тебя там? Секреты какие-то? Ты где был? - спросил внезапно вошедший отец. - Боксировал. - Что с тобой? - Забыл перчатки. - Это были перчатки моего отца. Береги их как следует, ясно? *** Начался период восхитительного балета с Мисс. Билли отдавал ей 50 пенсов, выдаваемые отцом на бокс. Ради этих денег отец работал сантехником, беря в оплату в два раза меньше денег. Раньше или поздно, но о том, что Билли танцует балет, стало известно в школе. Мальчишки начали обзывать его гомиком. Билли дрался, как тигр, и не переставал танцевать балет. В какой-то момент возникла травля. Билли нагнали несколько мальчишек, отобрали боксерские перчатки и закинули их на дерево. Билли надавал одному по шее, кинулся за другими, а их и след простыл. И перчаток след простыл, когда Билли вернулся за ними. А он хотел сбить их камнем или веткой. Отец велел беречь боксерские перчатки как зеницу ока… И Билли уже несколько недель ходит на балет, а не на бокс… Билли сильно боялся, что ему достанется. Билли не выносил мысли о том, что сказать отцу, что перчатки у него отобрали, это как то стыдно. Зато решился сказать об этом другу Майклу. Майкл ответил, что беспокоится за судьбу его попы. Попы?! Он так и сказал попы. Как пошло! Задница - ок. Но попа - так выражаются только гомики. Майкл гомик? Майкл в качестве подтверждения, что он гомик спросил: - А достанешь мне балетную пачку? Майкл гомик? А может быть он сам гомик? Нужно боксировать, или играть в футбол, затем спускаться в шахты, если нет работы - бастовать. И негомики бьют гомиков, но бить Майкла ему не хотелось. Майкл проникновенно сказал: - Меня тоже называют гомиком, - мальчик потянулся поцеловать. Билли с отвращением отв26ернулся. Билли обрадовался. Он не гомик. Если бы узнав, что рядом живет другой гомик, я должен был восхититься. Но нет, только отвращение от поцелуя. *** Но вскоре Билли еще сильнее забеспокоился за судьбу своей задницы. Билли проснулся в четыре утра от звуков сбора брата. Тот куда-то намерился. Брат был уже одетый. Он достал короб с инструментами, выбрал оттуда кирку. Рядом появился отец. Он курил. - Надеюсь, ты не берешь это с собой? - А что иначе? Теперь как на дрючат? Тогда нам крышка. Кто-то должен дать им по мозгам. - В тюрьме от тебя пользы не будет. - Я не попаду туда, - уверенно отозвался Тони. - Что такое? - спросил Билли. - Билли! Быстро к себе. Оба идите, - сказал Джекки. - Пошел на хер, - отозвался Тони. Джекки подошел к Тони. - Положи это, - сказал он, указывая на кирку. - А то, что остановишь меня? Ты слабак. Ты выдохся. После смерти матери ты превратился в ничтожное говно, понял? Билли слышал каждое слово. И отчетливо слышал звук расстегиваемого отцовского ремня. Он хоть и понимал, что достанется не ему, но никак не мог отделаться от чувства страха. - Да, я тебя остановлю! Захотел в тюрягу, щенок! - прикрикнул отец, замахнувшись ремнём. Орудие воспитания опустилось чётко на известное место брата. Тони отпрыгнул на полметра от разъярённого родителя. - Бать, ты чего? - Ложись на диван, попой кверху, мало я тебя порол, пришло время восполнять пробелы в воспитании, - Джекки несильно похлопывал себя по руке ремнём. Тони отрицательно покачал головой. Он считал себя слишком взрослым для такого рода наказаний. А ещё он лидер протестного движения! Так что взрослый не только физически, но и психологически. В свою очередь, глава семейства не любил ни с кем церемониться. Он пошёл к сыну, схватил за локоть и одним резким движение нагнул, заломив обе руки. Тони был намного менее развит физически чем его отец, у которого стаж шахтёра куда более впечатляющий, нежели чем у 20-летнего парнишки. - Отпусти меня! -начал дёргаться Тони. - Что ты делаешь? Ты решил предать наше дело ради жалкой подачки от этих... - выругнуться брат не успел, потому что получил затрещину. - Мне не хочется видеть своего сына в тюрьме, как и другому любому родителю. После этих слов отец не на шутку разошёлся. Толкнул Тони на диван, придавливая своей рукой спину, чтобы не сбежал, а другой размашисто хлестал по вертящемуся, в надежде уменьшить воздействие ремня, заду, пока ещё облачённому в джинсы. Тони, будто бы не зная о присутствии младшего брата, вопил во всё горло, как с ним несправедливо поступают. Мужчина продолжал пороть, иногда делая паузы, чтобы отчитать старшего сына за недостойное поведение. В следующие минуты Билли наблюдал расправу над Тони. Зрелище было впечатляющим, если бы не давлела мысль, что в скором времени такая же расправа будет и с ним. Ходит на балет вместо бокса. Пропали перчатки дедушки… Тони слегка вскрикивал от ударов ремня. Они все не кончались. Билли бы все смотрел и смотрел бы, если бы отец не обернулся. - Какого хера ты уставился? - Я так... - подросток замялся, - уже ухожу. Решение свалить быстрее было верным, потому что отец, махнув рукой, продолжил поучать сына. На самом деле Билли далеко не убежал. Он спрятался на кухне, чтобы попытаться понять, насколько болезненно бьёт батя. Тони после того, как брат обнаружился в комнате, стал вести себя тише, но всё равно не мог полностью сдерживать эмоции. С работой шахтёра ни один спортзал не сравнится, поэтому Джекки мог в таком темпе пороть ещё долго, а с такой тяжёлой рукой наказание могло стать пыткой. - А теперь поговорим про то, что я обнаружил в твоём рюкзаке, который ты собрался брать с собой. Мало того, что ты собрался сидеть за убийства, так ещё и за траву года решил добавить себе. Не говоря уже о том, что это губительно для здоровья. снимай штаны. - Ага, сейчас, я уже взрослый и сам решаю, что мне делать, - воспользовавшись тем, что батя разминал руку, Тони вскочил и дал дёру. - Куда пошёл? - мужчина схватил неудачливого беглеца за локоть, с силой сжимая место захвата. На этот раз Джекки тоже не стал церемониться и заломил обе руки. - У тебя есть последний шанс добровольно подчиниться, иначе потом будет хуже, уж поверь мне... - устрашающе пригрозил отец. Только от осознания того, что батя даже в 20 лет может внушать такой страх, Тони хотел расплакаться. - Считаю до трёх. Один...- парень медленно двинулся с места. С одной стороны, он понимал, что таким образом только глубже копает себе яму, но какой же из него лидер протестного движения, если он даже за свои права перед родителем постоять не может. - Два... - ангел или дьявол искушал его сдаться, но Тони был на редкость принципиальным человеком. - Три... сам напросился. Джекки как-то умудрился, и держать довольно взрослого отпирающегося сына, и расстёгивать тому бляху ремня. Когда штаны были спущены, юноша волшебным образом оказался на четвереньках на ковре, зажатым между батиных ног, а по попе продолжил гулять тяжёлый ремень. Раз за разом на уже и так красной заднице вспыхивали новые бордовые полосы. Джекки уже не читал нотации, а Тони совсем заткнулся, потому что сил на возражения у него не осталось. Он только считал удары про себя, надеясь, что больше двадцати ему не попадёт, ибо сидеть он точно недели две не сможет. Рука то тяжёлая... Отец всегда порол, что называется от души, но именно сегодня он встал не с той ноги и настроение его было где-то на уровне плинтуса. А теперь в голову ему ещё ударила идея, что чем сильнее и дольше бьёшь - тем больше глупости можно выбить. На ягодицах уже проступали синяки, но Джекки был настолько увлечён делом, что едва замечал хоть что-то. Его голова была занята ужасной мыслью о том, что его родной сын закончит свою жизнь в тюрьме, если останется жив. В тоже время у того сына тоже крутилась не менее ужасающая мысль, что порка кончится только тогда, когда на всей заднице ни одного живого места не останется. В какой-то момент Тони не выдержал и вскрикнул. От такого зрелища Билли нервно сглотнул. Если его старшему брату так плохо, то что будет с ним... Но с другой стороны, он младше и отец должен быть мягче по отношению к ребёнку. Тем более, никто же не умрёт из-за балета и перчаток. Тем временем Джекки сбавлял силу ударов, знаменуя этим окончание порки. Когда три последних удара без перерыва опустились уже на низ попы (чтобы сиделось лучше). - ИИИУ, - по-детски пропищал Тони и шмыгнул носом. Билли бы рассмеялся, увидя картину, как его брат с тёмно-красной задницей, шмыгая носом, пытается вытащить голову из отцовских ног, а тот в свою очередь выговаривает сыну за несносное поведение, но веселиться не давало внутреннее чувство, что он сам скоро окажется в таком положении. Тони наконец высвободился и натянул джинсы, ойкнув от обострившейся боли в пятой точке. Билли решил, что пора сматываться в комнату, пока его не заметили.