Миры, что разделили нас

      Царство мёртвых, несмотря на свое название, таило в себе много прекрасного, и одной из этих красот был юный принц, что ждал своего совершеннолетия, чтобы взглянуть на другие миры. — Почему все могли, а я нет? Даже ты посещал царство живых и царство снов, когда тебе не было и восемнадцати! Почему я должен ждать двадцати? — вопил почти совершеннолетний Чонгук. — Меня вообще никто и не спрашивал, хочу ли я быть на этом приветствии или нет. Ну и что с того, что в царстве живых тоже будет смена правителя? — Это не просто смена правителя — на трон царства впервые взойдёт наследник, и, так как ваш месяц совершеннолетия совпадает, было принято решение сделать двойное провозглашение новых правителей. Вы будете поддерживать между собой связь все свои годы правления, а значит, хочешь ты того или нет, вам придётся познакомиться рано или поздно. Так что мешает сделать это прямо на коронации? — пытался убедить сына нынешний правитель. — Допустим, мы будем общаться время от времени, но зачем эта дебильная двойная коронация, кому она нужна вообще? — Я всё сказал, сын. Решение свое менять не собираюсь, у тебя есть неделя, чтобы свыкнуться с этим фактом.       Со злобой в глазах король покинул комнату Чонгука, в то время как тот яростно мял мокрую глину в руках. — Тоже мне, фифа какая, двадцать ему через пару дней... Ну и что с того? Может, нам ещё и дни рождения объединить? — ворчал Чон, пытаясь слепить что-то похожее на череп.

***

— Хочешь сказать, что они просто взяли и одобрили наше предложение? — удивился парнишка, выронив на пол грязную в красках кисть. — Даже не угрожали забрать с собой половину гостей после торжества? Думаю, это хороший знак. Но есть одна загвоздка. Что, если знакомство пройдёт отвратительно, и наши миры по случайности перестанут взаимодействовать, что тогда? — Не волнуйся, сынок, в своё время моё знакомство с владыкой смерти прошло так плохо, что мои родители запретили мне целый год посещать приёмы и ходили договариваться за меня. Но потом всё наладилось, он нашёл себе супругу и стал снисходительнее, я забеременела тобой и стала спокойнее ко всему относиться, и всё закончилось. Так что, — женщина убрала кудрявую прядь с лица сына и продолжила, — Тэхён, не волнуйся. Как бы это ни прошло, в будущем всё будет отлично. — Мам, но, если в их мире все мёртвые, не значит ли это, что живых они, как это помягче выразиться, ненавидят? — Нет, с чего бы им ненавидеть живых, все они рано или поздно попадут к ним, а это значит, что уважительно относиться к людям те должны ещё при жизни. Ты очень много думаешь об этом, не волнуйся, в первое время тебе поможет Субин, ну, а после ты сам всё поймёшь и сможешь спокойно контролировать все дела самостоятельно, — чрезмерно спокойная мать поцеловала в лоб своего единственного и самого любимого сына и направилась в свой кабинет. — Нужно подготовить документы к коронации.

***

      Прошла неделя, мальчишек подготавливали к торжественной встрече. Слуги помогали им запомнить речь, поправляли галстуки и застегивали запонки на рубашках, в то время как сами юноши морально готовили себя к худшему исходу встречи.       Вечерело. Ещё немного и часы пробьют восемь, и это значило, что миры сольются воедино на целый час, чтобы поприветствовать новых правителей. Но случалось это только в верховной башне; за её пределами время просто напросто останавливало свой ход, дабы избежать хаоса. Все гости были на месте, часы отчеканили восемь ударов и остановились. С разных сторон зала распахнулись белые и чёрные врата, из которых вышли пока ещё прежние правители миров, поклонились друг другу в знак приветствия и сели на свои троны. Они были счастливы — их дети выросли и готовы взять на себя бразды правления, а это значило, что старикам можно отправляться на покой. А если быть точнее, можно начинать поиски невест для каждого из принцев, ведь по закону одинокий правитель мог занимать трон лишь год, а после ему необходимо было создать семью и непременно родить наследника. — В зал торжественно входят Наследники престолов, Ким Тэхён и Чон Чонгук, поприветствуем будущих правителей! — громко объявляет мужчина, и зал рукоплещет. — Ким Тэхён, что за имя дурацкое, и почему это его назвали первым… Ненавижу живых, вечно у них свои правила, — бурчал Чонгук, подходя к открытым в зал дверям. — Весь в чёрном… На торжество, мда... Вроде принц, а по виду смерть с косой, — пошучивал Тэхен, проходя к своему трону.              Уже подходил конец мероприятия, а это означало, что юные правители должны выйти в центр зала, подписать мировое соглашение между собой и пожать друг другу руки, после чего их родители должны сделать то же самое и, соответственно, подписать приказы о передаче правления. После прощальной речи торжество объявлялось завершённым, и миры расходились по своим местам.

***

— Мам, мне обязательно жать руку этой мрачной козявке? — Ким не любил чёрный цвет, тем более, это глупо смотрелось на людях маленького роста, какой и был у принца Чона. — Милый, будь, пожалуйста, серьёзнее, ты правитель царства живых, что ещё за мрачная козявка. А ну живо встал и пошёл подписывать мировую, — мать ценила юмор своего сына, но только не в такой ответственный момент, как передача трона. — Я тебя понял, мам. Уже иду.

***

— Как насчёт подписать мировую и оставить эту беленькую живую букашку без рукопожатия, прикинь, он протянет руку, а я пройду мимо. Думаю, наши подданные оценят, а, пап? — пытался шутить Чон, не желая притрагиваться к неимоверно белому существу по имени Ким Тэхён. — Год без любых увлечений. Лишь документация и разбор библиотеки! — со спокойным тоном заявил Чон-старший. — Поонял, — закатив глаза, ответил Чонгук и, поднявшись с трона, пошагал в сторону союзника.       Семнадцать, шестнадцать, пятнадцать… Чон знал этот зал вдоль и поперёк, поэтому не сложно было отсчитать сколько шагов ему осталось до центра помещения. Семь, шесть, пя… Оторвав взгляд от пола, он нашёл новое место, куда можно смотреть бесконечно долго, куда хотелось бы столько смотреть. Лицо человека напротив было нежнее самой прекрасной лилии, а глаза отдавали нереальной глубиной, отчего Чон сделал на два шага больше положенного. — Б-будем сотрудничать, — вяло сказал он, протянув руку. — Я, кстати, Чонгук. — Договор подписать же надо, потом руки тянуть, тебе что, не сказали порядок действий, Чонгук, — будто не заметив озадаченного взгляда, проговорил Тэхён, спокойно подойдя к столу с договорами. — Подписывать, это сюда.       Чонгук расстроился, он чуть растерялся и показал слабость перед Тэхёном, на что тот даже не обратил внимания. Но так ли оно было на самом деле...       Ким взял ручку, подвинул листок чуть ближе и нацелился поставить подпись, но руки предательски тряслись от вида, что представился его глазам минуту назад. Угольно-чёрные глаза сверлили его настолько сильно, что, кажется, даже сердце слегка пострадало — оно колотилось как бешеное, а в ушах предательски шумело давление. «Самая чёрная бездна во вселенной», — подумал Тэхен, но вида не подал. «Хороша, чертовка», — проскочила мысль в голове у Чона.       Договор подписан и скреплен рукопожатием, а это значило, что торжественный вечер подошёл к концу. И, возможно, Чонгук ещё будет против живых, но только не сейчас, только не в день, когда на него смотрят небесно-голубые глаза, ангельски улыбающиеся ему с противоположного трона.