Смятение чувств.

Этим вечером движет внутренняя фантазия Осаму, и его безнадёжная тяга к сцене. Он сцепляет пальцы на очередной открытке, вчитывается в текст, и она успешно летит в урну. Шатен не любил эти сопливые изречения, лишь единицы открыток он хранил у себя: от тех, что ему вручили на первом концерте, до особо важных и искренних, вроде той, что вручил ему его отец. Время близится к полуночи, Осаму трепещет. Его взгляд проходится по строчкам поэмы, полностью посвященной ему, оно и пугает. Незнакомец словно зависим от него, каждая строчка повествует о нескончаемой любви к худому телу, бледным кистям, румянцу на щеках и коньячным глазам. Это даже мило. *** – Осаму, ты слишком много тренируешься, - обеспокоено качает головой Коё, со стороны глядя на шатена, что ловко прогибался в своём танце. – Это может кончиться плохо. нет, это кончится хорошо. я верю в себя. – Я тренируюсь всего час, - тараторит шатен, выпрямляя плечи и поводя ними вперёд и назад, дабы слегка размяться. – Это много,с учётом постоянных тренировок. – Я знаю. – Я твой тренер, и должна следить за твоими успехами. – Я знаю. – И ты- – Я прекрасно помню о технике безопасности, окей? - наигранно скулит Осаму, сбившиеся пряди назад заправляя. – Со мной все будет в порядке. Озаки трепетно вздыхает, щиплет себя за переносицу и задумывается, стоит ли в самом деле волноваться. Она сама тренировала его, выбирала подобающую одежду, цитировала сотню лекций о правильной тренировке, и Осаму ей следовал. Из раза в раз, из года в год, эти напряжённые тренировки показывают результат. *** Следующий день минует плавно, без происшествий. Тренировки отсутствуют, выступления перенесли, и сегодня по безумной случайность отец Осаму вспоминает о своём ребёнке и назначает встречу в каком-то небольшом заведении, вроде, кафе. Шатену хочется взвыть. Его гнетёт одна мысль о встречи с отцом. Нет, он не плохой человек, скорее слишком отдалённый и занятой. Потому, Осаму был обделён родительской любовью, и ему плевать. Прошлое не вернуть. Он следует по определённому адресу, к небольшому заведению, с яркой вывеской, разными вкусностями на витринах, и манящим запахом выпечки, тянущимся прямиком по улице. Внутри, кажется, целая сказка, нежели обычное кафе: стены украшены различными узорами, изредка надписями с самыми обычными, но тёплыми пожеланиями; деревянные столы, с гравировкой, тематические светильники и плавные световые лучи. – Весьма интересное место ты выбрал, – кряхтит Дазай, заинтересованный в выборе его отца, что выглядел.. устало. – Ты обожал это место в детстве, - напоминает мужчина, покачивая головой. – Хочешь перекусить? Шатен кивает, как тот малый ребёнок, 12 лет назад. очень мило. – Ты ведь хотел о чём-то поговорить? - протягивает Осаму, небрежно перелистывая страницы меню. – Меня беспокоит твой род занятий, - как-то спокойно выражается Огай, шумно вздыхая. – А именно твои фанаты. – Не понимаю. – Твой открытый наряд. – Подробней. Мори потерян. – Ну, не думаешь, что кого-то может привлечь твоё тело? - кривится мужчина об одной только мысли, в ответ получая тот озорной смех, что он недолюбливал. Ужасно. – Пустяки. Я ведь танцор, а не стриптизёр, - и это верно. В восточных танцах нет ничего плохого. – И всё же, будь аккуратнее, - беспокоится в очередной раз измученный доктор, во взгляде которого читается нескончаемая тяга контролировать каждый шаг своего ребёнка. Это не хорошо. Их разговор оканчивается на лучшей ноте. Весь перекус Осаму радостно щебетал о своих успехах, порой о переживаниях и дальнейших планах. Следующий день напряжённый.