И сделай шаг

      "У тебя все равно не получится её починить, сдайся уже." - Макс.       "Хорошо, что у нас нет встроенной в монитор камеры - вебку сломать проще, да и не так затратно сдавать в ремонт... наверное." - Макс?       "Может, стоило просто с ним поговорить, а не ломать хорошую вещь? Да нет, не вариант, влюбленные дураки никого не слушают." - Макс!       Точное попадание в голову плюшевым медведем вывело меня из размышлений. - Эй! Нельзя кидаться в людей предметами только потому, что у тебя что-то не получается починить! - Я тебя уже три раза позвал, а ты не отвечаешь. Это была вынужденная мера. - Настолько вынужденная, что требует попадания в лицо? А если бы больно сделал? - я сел на кровать и обиженно обнял руками и ногами мягкое оружие массового поражения. - Больно плюшевым медведем? - Егор отложил измученную веб-камеру и, ухмыльнувшись, недоверчиво посмотрел на меня. Я же в ответ только уткнулся лицом в игрушку. Детский, но красноречивый жест, как по мне.       Брат выдохнул, встал из-за стола и направился ко мне. Я почувствовал прогибание матраса подо мной. - Ну не дуйся ты. - протяжно произнес он, укладывая голову мне на плечо и пытаясь ей же раскачать меня.       "Не будь таким милым, идиот, иначе я не смогу на тебя обижаться." - Ну прости. - все с той же интонацией говорил он. - Что мне сделать, чтобы ты перестал дуться? - Отдашь медведя? - резко подняв голову, отчеканил я. - Нет. Он для Алисы. - уверенно парировал брат. - К тому же, тебе больше собаки нравятся. Давай игрушечного пса тебе куплю? А ты перестанешь дурачиться и отдашь мишку. - Акулу. - тихо сказал я. - Что? - Большую акулу из "Икеи" и мы договорились! - можно было бы согласиться и на его вариант, но упоминание Алисы вызвало у меня желание повредничать. - Отлично! - на лице Егора появилась улыбка. Пока я любовался ею, братец лёгким движением забрал у меня игрушку. Я готов был воспротивиться этому, но договор с дьяволом был уже заключен. - А теперь выполнишь просьбу, ради которой я тебя звал изначально? - У тебя где-то лишние деньги на вторую акулу завалялись? - Максим, ради бога, что с тобой сегодня... - Да шучу я, успокойся. Ради бога - не сделаю, но ради тебя - да. Что нужно? - Настроишь гитару, пожалуйста, пока я снова попытаю удачу с вебкой? - А ты разве не синтезатор использовать хотел? - Хотел, но провод не нашёл, поэтому планы меняются. Так, сделаешь?       "Черт, и когда он только успел проверить его наличие? Я, выходит, зря заморачивался? Вот подстава." - Ладно, будет исполнено. - неохотно согласившись, я поплелся в соседнюю комнату. - Спасибо! - Ага...       Я закрыл за собой дверь и вздохнул. Разговор и времяпровождение с братом разбавляли моё уныние, не смотря на контекст, но теперь я остался наедине со своими мыслями, и это особо не радовало. Зайдя в свою комнату, я плюхнулся на ковёр и с полминуты смотрел на два грушеобразных чехла у стены. Притянул к себе один из них и медленно расстегнул. Теперь гитара была свободна от тряпичного плена. Голова из темного дерева, тонкий гриф с металлическими струнами, и корпус чуть светлее головки, на котором, помимо наклеек различной тематики, красовалась аккуратно выведенная надпись "Оскар". Я нежно провел пальцами по буквам. Оскар...Эх, Оскар, знаешь в чем разница между нами? Твой Лео здесь, всегда рядом, в соседнем чехле; да и оригинальный Леонардо уже получил свой Оскар. Только вот я, видимо, своего "Лео" никогда не получу. И уж тем более не в том виде, в котором хотелось бы моему сердцу. Рано или поздно это должно было произойти. Дети взрослеют, и каким бы единым целым не были близнецы, они расходятся. Причины и степень отдаления могут быть абсолютно разные, но это уже не столь важно. Может быть, я пессимист, но считаю, что моя далеко не братская любовь к Егору все равно бы в будущем нас разделила. Возможно, я бы даже сам этому поспособствовал, когда боль от безответных чувств стала бы невыносимой, или, когда брат нашел человека, с которым действительно был бы счастлив. И вот, казалось, это один из тех самых случаев, когда можно порадоваться за брата и, отпустив запретные чувства, самому идти вперед. Но...почему тогда так больно? Почему хватаюсь за призрачные фантазии? Почему так сложно контролировать эмоции при одном только упоминании Алисы? По рассказам Егора можно сказать, что она хорошая: "Комсомолка, спортсменка, наконец, просто красавица!" или как там было в том старом фильме? Не важно. Главное, что она нравится брату, шансы на взаимность есть и она вполне может сделать его счастливым. - Сделать его... счастливым... - тихо повторил эти слова в слух и медленно сполз спиной по боковой части кровати на ковёр. Одну руку я положил на лицо, а второй провел по кадыку - в горле встал ком. - Блять... Но я же тоже хочу сделать его счастливым...       Нельзя. Не смей лить слёзы, пока он сидит за стеной. - И чтобы счастлив он был со мной, а не с ней, - тело неосознанно свернулось в подобие колачика, а на ладонях появилась влага. - Неужели я так много прошу? Чёрт...       Я пытался бороться с нахлынувшим унынием, запрещал себе раскисать, матерился, искал плюсы в сложившейся ситуации, но в конечном итоге сдался и просто дал скопившимся эмоциям тихо выйти наружу. Мысли путались, щеки и легкие горели, но вскоре стало отпускать. В голову даже начали приходить положительные моменты, которые останутся неизменными, несмотря на отношения брата и Алисы. А еще, очередные "коварные" планы, помешающие снять это злосчастное видео-признание. Правда, вряд ли я ими воспользуюсь. Хотя...стоп. Видео. Признание. Гитара. Чёрт! Я совсем про неё забыл. Нужно срочно её настроить и привести себя в порядок, пока... - Макс! Ты еще не закончил? - вдруг прозвучали крик Егора и звук открывающейся двери из соседней комнаты.