Мой личный ад

      Устало сев на диван возле окна, Кан Руми закрыла лицо руками, до сих пор не понимая, за что ей это все досталось: помимо участившихся приступов астмы, девушка умудрилась сильно поссориться со своими родителями, и теперь, её единственным утешением мог стать Ким Сынмин — лучший друг Кан. — Что произошло? — Ким сел напротив подруги, немного склоняя голову вбок.       Уже утром, когда Руми позвонила ему вся слезах, стало понятно, что что-то произошло, но она наотрез отказывалась рассказывать это по телефону, чуть ли не моля о встрече в их любимом кафе. И конечно, парень не смог отказать подруге, даже несмотря на то, что должен был ехать к репетитору. — Сынмин~а, — убрав руки от лица, Руми посмотрела на друга своими заплаканными глазами. — Я правда настолько ужасна? — Что? — Ким удивлённо вскинул свои брови, не понимая, о чем говорит подруга. — Ах, — откинувшись на спинку дивана, девушка перевела свой взгляд в сторону окна. — Значит, ты тоже считаешь меня ужасной. — Не говори глупости. Кто тебе вообще сказал, что ты ужасна? — Мама. Утром я поссорилась с ней. Представляешь, даже папа на её стороне! — Кан что-то внимательно рассматривала на улице, нервно закусывая свои дрожащие губы, будто бы вот-вот снова заплачет. — Кажется, мама снова встала не с той ноги и начала говорить, что я ничего не могу нормально сделать в этой жизни. Всё тяп-ляп, через одно место…       Сынмин часто видит слёзы подруги, которую знает уже очень много лет, но каждый раз его сердце начинает болеть так сильно, будто он видит их впервые. Руми всегда воспринимала всё очень близко к сердцу, даже если слова, адресованные в её адрес были сказаны не со зла.       За короткий промежуток времени парень сел рядом с Кан, ловко разворачивая её к себе лицом. — Что я тебе всегда говорю? — парень старался заглянуть в глаза Руми, но поняв, что у него не получится сделать это из-за того, что та опускает голову вниз, он обхватил ладонями щечки девушки, буквально заставляя смотреть на него. — Что я лучшая… Единственная… И, — запнувшись, Кан попыталась отвести голову в сторону, ведь она была уже не в силах сдерживать слёзы. — Неповторимая… — Вот именно. А ты помнишь, что сказал врач на последнем приёме? — Сказал, что мне нельзя нервничать… — Почему? — Чтобы не случился очередной приступ… — Именно, Руми. Ты для меня самое ценное в этой жизни, забыла? — тяжело вздохнув, Ким крепко обнял девушку, начиная бережно поглаживать её по спине. — Нет, я помню… — уткнувшись носом в плечо парня, Кан прижалась к его телу, ощущая тепло и заботу, которую он излучал. Только Сынмин мог утешить девушку, когда ей казалось, что она не нужна никому в этом мире. Только Сынмин всегда оказывался рядом. Только Сынмин может бросить все, чтобы быть рядом с ней. Он, и только он…       У девушки было всего два близких человека, не считая родителей: Сынмин и Ёна — одноклассница Руми, которая стала для неё хорошей подругой. Но обстоятельства не всегда были на стороне девушки и Кан не могла встретиться с Ёной, когда душе угодно. — Хочешь что-нибудь заказать? — Ким не выпускал Руми из своих объятий. — Нет, — отрицательно покачав головой, Кан приподнялась с плеча Сынмина, чтобы посмотреть на него. — Придёшь ко мне в гости сегодня? Только благодаря тебе мне удаётся быстро помириться с родителями… — Ты не меняешься. — тепло улыбнувшись, Сынмин слегка кивнул головой. — Конечно приду, как же я могу бросить тебя одну в такой момент? — Спасибо, Минни~

***

— Ты хочешь задобрить родителей своим фирменным блюдом? — зайдя на кухню, Ким застал подругу за готовкой. — Просто захотелось приготовить, — слегка махнув рукой, Кан приподнялась на мысочках, чтобы достать тарелку с верхней полки, но, в этот раз та стояла глубже, чем обычно.       Расплывшись в улыбке, парень подошёл ближе и достал необходимую для Руми тарелку, поставив её рядом с доской. Кажется, Сынмин частенько выручал подругу, чтобы та не скакала туда-сюда по стульям. — Через сколько вернутся твои родители? — Где-то через… — повернувшись к часам, которые висели на стене, Кан задумалась, когда же могут вернуться родители домой. — Через часик, может даже немного раньше. А что, соскучился по ним? — Конечно! Я не видел госпожу Кан около месяца! — Сынмин начал размахивать руками, показывая, насколько скучает по родителям Руми. — А с моим отцом, значит, виделся? — прищурив глаза, девушка обернулась к другу всем телом. — Виделся, — Ким, нагло оттолкнув подругу в сторону, схватил кусочек морковки, начиная грызть его. — На неделе. Уверен, что ты заметила его поздний приход домой. Он тогда позвал меня с ним выпить. — Сынмин!       Руми встрепенулась, начиная злиться. Только вот непонятно по какой причине: из-за морковки, которую так нагло спёр парень или из-за того, что он выпивал с её отцом. — Что? — удивлённо вскинув брови, Ким сделал вид, что совершенно ничего не понимает. — Мама тогда вся на нервах была, хоть бы ты предупредил! — Я думал, что отец сказал вам. — когда морковь закончилась, парень развернулся, чтобы взять ещё один кусочек. — И вообще, хватит воровать морковку! — Кан схватила друга за руку и стала оттаскивать его в сторону. — От тебя не помощь, а одни убытки! — А кто будет мило беседовать с твоими родными и растопит их сердца после вашей семейной ссоры? Мне нужны силы, иначе не справлюсь! — Боже, спасибо, что не весь холодильник пытаешься опустошить, как это обычно бывает… — вернувшись к готовке, Руми иногда поглядывала на друга. — Кстати о холодильнике, там есть мое любимое мороженое? — Ким подошёл к своему большому белому другу, открывая морозилку. — Ты в прошлый раз последнее съел.       Сынмин наигранно схватился рукой за сердце, всем своим видом показывая, насколько он удивлён и шокирован. — И ты до сих пор не купила мне мороженого? — Эй, щеночек, не делай вид, что я тебя вообще не кормлю, когда ты приходишь в гости! — Руми пригрозила Киму палочками для еды. — Вот вечно ты так. — надув губы, Сынмин подошёл ближе к девушке. Он внимательно заглядывал в глаза подруге, начиная иногда смеяться с её милых щёчек, на которых красовались белые следы от муки.       Ким любил готовить вместе с Руми для семейства Кан, ведь за одиннадцать лет они приняли его, как своего родного сына.       Он часто оставался на ночёвку, часто приходил к ним в гости рано утром или поздно ночью. Всегда был вежлив и добр. Сынмин был тем, кто вызывался помочь, даже если ему говорили, что помощь не нужна.       Тот день, когда Руми только-только исполнилось семь и она привела в дом своего нового друга, которому на тот момент было девять, стал днём, когда её жизнь впервые круто изменилась: у неё появился самый настоящий друг, который был готов отправиться с Кан на другой конец страны, несмотря на свой юный возраст.

***

      Послышался звук дверного замка, а в следующее мгновение и негромкие голоса родителей, которые наконец-то вернулись с работы: господин Кан всегда забирал с работы свою жену, чтобы та не добиралась домой одна. Особенно по вечерам. — Как у нас вкусно пахнет! — госпожа Кан тепло улыбнулась, снимая свою обувь, а затем направилась на кухню, откуда доносился грохот тарелок. — Сынмин! Ты нас без посуды оставишь! — Все под контролем, не кричи! — Кажется, Сынмин~и наконец-то решил нас навестить? — господин Кан немного посмеялся, вспоминая, как недавно потащил друга дочери выпить пару рюмок соджу. — Ким Сынмин! — громко закричала Руми, когда парень умудрился пролить воду на пол и благополучно шлёпнуться в попытке донести стаканы до стола. — Что за шум? — глава семейства Кан зашёл на кухню и увидел, как его дочь забирает из рук друга кое-как уцелевшую посуду, пока сам Ким принимает сидячее положение, потирая низ спины. — Господин Кан! — увидев отца Руми, Ким расплылся в улыбке. — Госпожа! Как давно я вас не видел!       Поднявшись с пола, Сынмин подошёл к старшим Кан и вежливо пожал руку мужчине, а затем бережно приобнял женщину средних лет. — Почему тебя так давно не было, дорогой? — госпожа положила руки на плечи парня, обеспокоено заглядывая в его глаза. — У тебя всё в порядке в семье? Нет никаких проблем? — Нет, нет. Все хорошо. — Ким снова стал мило улыбаться. — Я заглядывал к вам в гости, но вас все время не было дома. — Ма-ам, па-ап, я тут тоже вообще-то есть… — Руми надула губки, скрещивая руки на груди ровно до тех пор, пока не оказалась в объятиях своего отца.       Когда проблема с утренней ссорой была улажена благодаря Сынмину, который быстро со всем разобрался, все сели за стол, чтобы поужинать и обсудить последние новости, накопившиеся за отсутствие парня в доме. Снова царило спокойствие и любовь.       Настал момент, когда Ким мог видеть улыбки на лицах столь родных ему людей. Момент, который хотелось запечатлеть в своей памяти навечно.       У себя дома Сынмин не часто мог застать семейный ужин, разговоры по душам, да и в целом, вся семья редко находилась дома в одно время. Каждый был занят своим делом: отец и мать пропадали на работе с утра до ночи, старшая сестра вечно уходила к своим друзьям или на тусовки, а сам парень был погружен в учёбу. — Ой, Сынмин~а, дорогой, вы не могли бы с Руми сходить в магазин? — госпожа Кан мыла посуду, как вдруг вспомнила, что было бы неплохо купить пирог к чаю. — М? Зачем нам надо в магазин? — младшая Кан внимательно посмотрела на свою маму, подпирая голову рукой. — Можете купить черничный пирог? — выключив воду, женщина взяла со стола полотенце, начиная вытирать свои руки, а затем обернулась к столу, за которым сидели муж, дочь и её друг. — Конечно, нам не сложно. — Ким слегка толкнул плечом подругу. — Так ведь, Руми? — Да, Минни, не сложно-о. — несколько возмущённо проговорила девушка, лениво поднимаясь из-за стола.

***

— Ну и зачем тебе этот пирог? — Руми обнимала себя руками понимая, что не была готова к столь внезапному понижению температуры в сентябре. — Я не мог отказать госпоже, ты же знаешь. — Ты никому не можешь отказать. — тяжело вздохнув, Кан посмотрела на друга. — Мне порой кажется, что ты готов сделать абсолютно все, что тебя попросят. — Не говори глупостей, я знаю меру. — Ким на мгновение остановился перед подругой, слегка щёлкнув пальцами по кончику её носа. — Замёрзла? — Нет, упарилась.       Руми стала недовольно бурчать, потирая свой нос, в то время как Ким снял с себя кофту на молнии, накидывая её на плечи девушки, оставаясь в тонком лонгсливе. — Идём быстрее. — слегка подтолкнув Кан вперёд, Сынмин мило улыбнулся и пошёл рядом с ней.       На дворе было двенадцатое сентября, а это значит, что совсем скоро у Сынмина будет день рождения. Руми обожала этот праздник, потому что каждый год могла удивлять своего друга чем-то новым. Чем-то, что парень совершенно не ожидал увидеть.       В этом году Кан очень хотела испечь для него торт с клубникой, которую так любил Ким. Ей хотелось попробовать сделать тортик фиолетового цвета, а сверху написать самое милое пожелание в его жизни. Она горела этой идеей и каждый день изучала рецепты, пробовала готовить крема и различные бисквиты. Все ради её любимого, и дорогого сердцу, друга.       Ким завёл подругу в тёплое помещение круглосуточного магазина, тут же направляясь в сторону полок с пирогами, надеясь, что там будет любимый черничный пирог госпожи Кан. — Мне порой кажется, что родители любят тебя больше, чем меня. — Руми посмеялась, а затем стала ходить вдоль прилавков, ища глазами какую-нибудь вкусняшку. — Они любят меня, но не больше, чем тебя, Руми. Ты их родная дочь. К тому же единственная. — Сынмин нашёл нужный пирог и, взяв его, стал искать глазами подругу, которая куда-то запропастилась и притихла. — Руми?       Парень пошёл вперёд, внимательно смотря между прилавков, чтобы не пропустить среди них подругу. Шаг, второй, третий… — Руми?! — выронив пирог, Сынмин бросился к Кан, которая одной рукой опёрлась о стену, а вторую положила себе на грудь, сложившись чуть ли не напополам. — Снова приступ?! — Все… В порядке… — девушка старалась глубоко вдыхать через нос и выдыхать ртом, как её учил врач. Такой метод помогал лишь во время слабых приступов. — В порядке…