Глава девятая
29 сентября 2021 г., 20:47
Вельвет размышляла о своей команде, когда бежала через леса, мощные ноги выбрасывали комья земли из-под нее, когда она двигалась между деревьями, кустами и случайными скоплениями черно-белых жуков-Гримм, которые крутились вокруг, как крошечные торнадо, поедающие девочек-кроликов.
Одним из первых и самых важных уроков, которые они усвоили в Биконе, было то, что командная работа все делает лучше. Вельвет была солидарна с этим утверждением. Командная работа была потрясающей идеей человечества.
Так почему же, спросила она себя, когда позади нее раздалось жужжание бензопилы, издаваемое слишком большим количеством Гримм, она была здесь одна?
Все началось достаточно просто. Господин Сяо Лонг нашел гражданского, который согласился отвезти их на опушку леса на заднем сиденье своего служебного автомобиля. Поездка была немного ухабистой, но это было лучше, чем идти пешком. После часа разведки в лесу, убийства нескольких Беовульфов и совместной работы по уничтожению Медведицы, они столкнулись с первым из странных Гриммов.
Это было похоже на пчелу. Но пчелы, к которым привыкла Вельвет, были крошечными милыми существами, которые безобидно жужжали вокруг и занимались своими делами. Этот был размером с арбуз и пытался съесть лису.
Затем Коко пришла в голову замечательная идея разделиться, чтобы поискать еще.
Это была не самая лучшая идея. Это была глупая идея.
Она не осмеливалась оглянуться через плечо, ни на секунду, потому что знала, что в тот момент, когда она потеряет бдительность, они поймают ее и сделают страшные, ужасные вещи с ее телом.
Яцу и Фоксу, возможно, нравилось думать, что она была невинной маленькой девочкой, но она прочитала несколько очень интересных мистральских комиксов и не собиралась позволять каким-то насекомым Гримм поступать с ней по-своему.
Тяжело дыша, Вельвет внезапно обнаружила, что пробивается сквозь полог леса и внезапно останавливается, ноги еще немного пронесли её по инерции, когда она оказалась на небольшой поляне с каменистым выступом в конце, который сменился внезапным обрывом. Далеко внизу бурлящая вода реки, впадающей в океан, наполняла воздух глубоким гулом, который почти заглушал шум приближающихся Гримм.
Она сглотнула, развернулась, затем снова остановилась, когда Гримм в лесу медленно двинулся, чтобы окружить ее.
Это были не просто пчелы Гримм, поняла она. Некоторые из Гримм были ужасно длинными существами с очень, очень большим количеством ног и плоскими телами, которые обвивались вокруг ближайших деревьев, а затем смотрели на нее. Другие были похожи на пауков, существа ростом с нее, с восемью стремительными ногами с костяными наконечниками, которые двигались в тени леса и шипели так, что звучало слишком похоже на нетерпение.
Она никогда так сильно не желала простого, скудного человеческого зрения, как сейчас. Если бы у нее были человеческие глаза, возможно, она смогла бы избежать встречи с мириадами насекомых Гримм, снующих вокруг, чтобы запереть ее.
У нее не было Праха, ее Аура, вероятно, работала на пару, и она чувствовала ползущую боль усталых мышц по всему телу.
Она собиралась умереть.
Эта мысль заставила ее рассмеяться, всего лишь один лающий смешок вырвался из ее груди, даже когда слезы начали наполнять ее глаза.
Если бы она собиралась сдаться, то сделала бы это с боем. И она тоже выполнит свою миссию. Она медленно подняла фотоаппарат и начала делать снимки так быстро, как только могла. Может быть, другие члены команды CFVY найдут ее снаряжение. По крайней мере, с фотографиями у них будет хорошее представление о том, что привело ее к концу.
Вскоре Гримм начали терять терпение и начали приближаться.
Она отбросила свою драгоценную камеру в сторону, позволив ей упасть на траву, где, как она надеялась, более мягкая земля не даст ей разбиться. Она провела рукой по коробке Анезидоры. Это было бы не так полезно без камеры, но у нее все еще были кое-какие хитрости в рукавах.
Затем Гримм начали отступать.
Вельвет огляделась вокруг, заметив фигуру в белом только тогда, когда она была уже в нескольких метрах. Девушка подошла к Вельвет, затем остановилась и наклонилась, чтобы подобрать что-то из травы. Она узнала свою камеру.
— Ты уронила это, — сказала девушка, осматривая камеру. Ее голос был почти монотонным, но мягким и молодым. — Он выглядит дорогим и в хорошем состоянии. Ты, наверное, не хочешь его потерять.
Вельвет уставилась в камеру, затем на девушку — не то чтобы она могла видеть больше, чем ее нос и рот в капюшоне, который был на ней, — затем на лес.
— Г-Гримм, — сказала она, указывая на лес.
— Я позаботилась о них.
Вельвет моргнула, затем посмотрела на стройную женщину рядом с ней. Она никогда не слышала, чтобы кто-то мог отпугнуть Гриммов одним своим присутствием, но в качестве доказательства в настоящее время её не съедали заживо, поэтому она не собиралась спорить. Протянув руку, она забрала Анезидору и прижала ее к груди.
— Спасибо, — сказала она, прежде чем ее глаза опустились, и она обнаружила, что возится с камерой.
— Нет проблем, — сказала женщина.
Вельвет выдернула травинку из кожуха, затем, к ее мгновенному огорчению, камера щелкнула.
Вспышка погасла.
Женщина моргнула.
Вельвет уставилась в ответ, ее мысли лихорадочно метались, пока она пыталась найти оправдание. Это был несчастный случай. Должно быть, что-то сломалось в камере, ее пальцы соскользнули… но, как это часто бывало, ее губы опередили здравый смысл.
— Это потому, что ты красивая.
Женщина склонила голову набок.
— Спасибо? — спросила она. Вельвет чувствовала, как ее глаза осматривают ее с ног до головы, и надеялась, что тот факт, что она была покрыта грязью — и листьями, и ветвями — не делал ее такой безумной, какой она казалась. — Ты тоже очень хорошенькая.
— Ух, — сказала Вельвет.
— Мне нравятся твои уши. Они очень милые, — сказала девушка. — Одно из них погнулось.
Вельвет подняла глаза и увидела, что девушка была права: одно ухо свисало вперед, согнутое почти пополам. Она ненавидела, когда ее уши делали так, это заставляло ее выглядеть такой неряшливой.
— Это, это случается, — сказала она.
— Если я выпрямлю его, другой согнется?
Вельвет никогда не была религиозным человеком, но теперь она задумалась о молитве. Может быть, если бы она молилась достаточно усердно, какой-нибудь своенравный бог неловких ситуаций был бы добр и позволил земле поглотить ее.
Затем девушка протянула бледную руку и провела ею по всей длине её изогнутого уха, пальцы плавно скользнули по поверхности. Она почувствовала, что приросла к месту, широко раскрыв глаза, как у настоящего кролика в свете низко летящего Быкоглава. Ее ухо дернулось, когда девушка поправила его, затем опустила руку, чтобы погладить Вельвет по голове.
— Все, теперь лучше.
Только тогда Вельвет поняла, что издавала звуки, и не такие, какие издают в приличной компании.
Словно по сигналу, ее другое ухо опустилось вниз.
— О нет, — сказала девушка. Ее плечи поникли, и она издала звук, который мог быть сдавленным смешком. — Ну, это не сработало.
— Хаааа, — протянула Вельвет, пока ее мозг перезагружался.
Вельвет, чье лицо одновременно побагровело и стало белым, как у человека, который был на расстоянии одного намека от обморока, была спасена, когда из леса донеслись звуки ломающихся ветвей и шелеста листьев, и трое знакомых Охотников, спотыкаясь, вышли из-за деревьев.
— Вельвет, — Коко закричала, как только встретилась с ней взглядом. — О, спасибо Гуччи. Я подумала, что ты, возможно, пострадала.
Она начала подходить, затем остановилась, солнцезащитные очки сползли с ее носа, когда она увидела фигуру рядом с Вельвет.
— Ах, Бон-Бон, у тебя появился друг?
— Ах, — вздохнула Вельвет. — П-привет всем. Я рада видеть, что вы все в безопасности. — Она сделала шаг в сторону от девушки. Если бы Коко тогда увидела, как ей поправляют уши… тогда ей придется перевестись в другую школу и уехать жить в другую страну, иначе поддразнивания никогда не закончатся.
— С тобой все в порядке? — спросил Яцу. Он оглядел ее с головы до ног, и его плечи немного расслабились, когда он не обнаружил никаких явных повреждений.
— Я в порядке! Я думала, что мне конец, но потом… — Она повернулась к девушке, стоявшей рядом с ней. — Мне очень, очень жаль, но я не расслышал вашего имени.
— Я Акеларра, — сказала девушка. Она слегка опустила плечи. — Рада познакомиться со всеми вами. Вы та группа, которую послали сюда расследовать дело о странных Гримм?
— Это мы, — сказала Коко. Она подошла немного ближе, Фокс и Яцу последовали за ней, а старший мальчик помогал своему слепому партнеру преодолевать некоторые неровности местности. — Я так понимаю, ты Охотница?
— Нет. Но я слышала о странном Гримме и хотела увидеть сама. — Она повернула голову в сторону леса, и у Вельвет создалось впечатление, что она ищет монстров в тени.
Берет Коко выглядел немного потрепанным, к нему прилипло несколько палочек, и она была в грязи до голеней. Если бы Вельвет сфотографировала ее сейчас, она могла бы использовать это в качестве шантажа позже.
— Итак, ты спасла нашу любимую девочку-кролика? — Улыбка Коко приобрела тот оттенок, что Вельвет, даже зная девушку так недолго, знала, что она собирается сказать что-то неловкое. — Она подарила поцелуй своему герою?
— Она этого не сделала, — сказала Акеларра.
— Коко!
Смех Коко был смесью облегчения и искренней радости.
— Приятно видеть, что ты в безопасности, Бан. Эти жуки-Гриммы просто ужасны, но они вроде как исчезли пару минут назад. Ты сделал какие-нибудь снимки?
— Сделала, — сказала Вельвет, поднимая камеру. — Немного.
— Тебе нужно ещё? — спросила Акеларра. — Я могла бы привести ещё немного.
Коко фыркнула.
— Эй, не нужно выпендриваться.
— Это было бы нетрудно. Единственные Гримм здесь — это мои Гримм, — сказала Акеларра.
Коко снова остановилась на полушаге, и мальчики остановились позади нее. Теперь они были примерно в полудюжине метров от них. Достаточно близко, чтобы Вельвет подумала, не стоит ли ей прокрасться обратно к Коко, чтобы спрятаться от внезапного напряжения в воздухе.
— И что именно ты имеешь в виду под своими Гримм? — спросила Коко. Ее руки потянулись к сумочке, висевшей у нее на боку, и Яцу одной рукой потянулся к мечу, который он носил на ремне за спиной. Даже Фокс сжал кулаки.
— Коко, — сказал Яцу. — Возможно, мы просто неправильно поняли. Там, где есть понимание, растет сочувствие, а там, где есть сочувствие, может процветать дерево дружбы.
Акеларра кивнула, уголки ее рта приподнялись, даже когда она засунула обе руки под капюшон.
— Если понимание — это то, чего ты хочешь, — сказала она, снимая капюшон. — Тогда я с радостью расскажу вам все, что знаю.
— Гримм! — Вельвет ахнула и сделала шаг назад.
— Да, вроде того, — сказала Акеларра.
— Черт! — закричала Коко, даже когда открыла сумочку и позволила своему пулемету Гатлинга развернуться в полную форму.
— Вельвет, иди сюда. Сейчас же, — рявкнула она, вся ее обычная игривость была скрыта под тоном голоса, которого Вельвет никогда раньше не слышала. Она подбежала к Коко, затем взвизгнула, когда руководитель ее команды толкнул ее назад, к двум мальчишкам. — Послушай, девочка, я не хочу причинять тебе боль, но ты сейчас выглядишь как Гримм, пожирающий младенцев, и от этого у меня волосы встают дыбом.
— Убивать детей — это… — Акеларра колебалась несколько долгих секунд.
— Плохо, — наконец сказала она. — Я просто хочу поиграть со своими жуками. — Запустив руку в свой плащ и не обращая внимания на то, как она заставила всех напрячься, Акеларра вытащила что-то черное и покрытое белыми пластинами.
Крошечный паук Гримм помахал команде CFVY.
Существо успело моргнуть только один раз, прежде чем Коко открыла огонь.
Поток горячих Праховых снарядов пронесся по поляне и ударил в тело существа, полсекунды сносил её Ауру, прежде чем прорваться и вырвать куски из ее плоти.
Вельвет пискнула, как девчонка, когда тело Акеларры шлепнулось на землю с мокрым шлепком.
— Коко, какого черта?
— Она была Гриммом! — парировала Коко.
— Возможно, это было немного поспешно, — сказал Яцу. — Она не предпринимала никаких действий против нас. И у нее была Аура!
— Она звучала немного странно, но для меня чертовски по-человечески, — сказал Фокс. — Ты уверена, что она была Гриммом? Я бы ожидал, что Гримм будет звучать, ну, знаешь, злобно.
— Ее глаза были все красные, и у нее были вены по всему телу, — сказала Коко. Она указала в ту сторону, где труп Акеларры начала дымиться и рассеиваться такой же черной пылью, как и все остальные Гриммы, когда они умерли. — Плюс у нее был домашний Гримм. Я не извиняюсь.
Вельвет была более чем готова еще раз отчитать Коко, когда услышала слабый шорох в лесу, только он доносился не из одного места, а со всех сторон окружающего их леса.
— Ребята, — сказала она. — Я думаю, у нас могут быть проблемы.
Черные фигуры начали выходить из леса медленными, вялыми движениями хищников, нашедших раненую добычу. Они имели на это полное право. Гримм продолжал выливаться из леса в таких количествах, что у Вельвет дрожали ноги в сапогах.
— Я думаю, возможно, их не позабавило то, как мы убили их лидера, — сказал Яцу. Он развернул свой меч один раз и поднял его в защитной стойке.
Коко двинулась в его сторону, низко опустив пистолет Гатлинга, когда она осматривала растущую стаю Гримма, в то время как Фокс и Вельвет немного рассредоточились, чтобы сразиться с любым, кто попытается обойти их с фланга. Это было формирование, которое хорошо послужило им в Изумрудном лесу близ Бикона, хотя его никогда не испытывали против такого количества Гриммов.
— Мы могли бы прыгнуть, — сказала Коко, кивком указывая на скалу. Как будто в ответ, рой Лансеров загудел и когда они поднялись из-за скалы, узкие красные глаза уставились на команду. — …или нет.
Вельвет держала руку над своим оружием. Вызов копии пистолета Коко, вероятно, был ее лучшим выбором, чтобы скосить как можно больше Гриммов, прежде чем они доберутся до своей команды. Затем она вспомнила, что у нее кончился Прах, и подняла руки в боксерской стойке.
Все Гриммы переключили свое внимание в одном и том же направлении, тысячи глаз насекомых сосредоточились на том месте, где умерла Акеларра и где черная пыль, которая поднималась несколько мгновений назад, теперь конденсировалась обратно в комок Гримм-материала, настолько черного, что у Вельвет зачесались глаза, когда она посмотрела на него.
— Это выглядит не очень хорошо, — сказала Коко.
Черный шар взорвался.
Воздух вокруг команды CFVY зашипел, когда он пронесся мимо, затем развернулся и потянулся к центру того, что становилось вращающимся торнадо черной, расширяющейся тьмы.
С внезапностью, которая заставила Вельвет пошатнуться, взрыв прекратился с треском, который она почувствовала внизу живота, как будто мир был оконным стеклом, и кто-то только что разбил его на куски кувалдой.
Вельвет моргнула, глядя на то место, где стояла Акеларра, ее капюшон был наброшен на плечи, а глаза с прожилками вен расширились от удивления.
Затем ее красные радужки сузились в щелочки, и она выдохнула воздух, который Вельвет отчетливо услышала в неестественной тишине поляны.
— Это, — сказала женщина Гримм, сосредоточив свое внимание на Коко, которая выглядела очень неуверенно, — было грубо.
Жуки вырвались из плаща Акеларры. Тысячи, миллионы крошечных черно-белых пятнышек, наполнявших воздух облаком извивающихся, жужжащих, щелкающих насекомых, таких густых, что она не могла разглядеть за ними ни малейшего намека на движение.
Коко развернулась и с криком выстрелила в рой.
Вельвет присоединилась к ней в крике только для того, чтобы пожалеть об этом, когда рой устремился к ней и облепил ее тело крошечными, колючими насекомыми.
Она отпрянула, ожидая, что ее укусят и ужалят, в то время как более крупный Гримм прыгнул на них, чтобы прикончить.
С той же внезапностью, с какой все началось, рой остановился.
Вельвет приоткрыла один глаз, затем другой.
Команда CFVY была покрыта крошечными насекомыми Гримм, Лансерами размером не больше монеты и черно-белыми мотыльками с крыльями в виде черепов. Даже простые обычные жуки ползали по их телам, смешиваясь со своими собратьями. Большие Гриммы смотрели на них голодными глазами хищников, в то время как наверху Лансеры летели плотным строем.
Посреди всего этого стояла Акеларра, одной рукой отталкивая пулемет Коко в сторону. Коко уставилась на женщину Гримм, а Акеларра уставилась в ответ. С силой, которая противоречила ее размерам, она вырвала пулемет из рук Коко и отбросила его в сторону, затем оттолкнула Коко назад.
Руководитель ее группы споткнулся, затем упал на спину, широко раскрытые глаза выглянули из-за оправы очков, чтобы посмотреть на Акеларру, когда она стояла над ней.
— Ты напала на меня, — сказала она.
— Мы…
— Заткнись. Вставай.
Губы Акеларры не шевелились. Это говорила не она, а жужжание и трепет миллиона насекомых, звук, похожий на скрежет ногтей по классной доске, от которого по спине Вельвет пробежали мурашки, и все же все равно вполне понятный.
— Ты причинила мне боль. Ты убила меня, — сказала Акеларра, ее голос, повторяемый каждым Гриммом на поляне, эхом взывал к первобытным уголкам разума Вельвет и приказывал её бежать. — Я не хотела причинять тебе боль. И я не буду. Я лучше этого. Лучше, чем ты. Ты убила мистера Паука.
Вельвет понятия не имела, кто такой мистер Паук, но все равно была готова извиниться.
Затем стена жуков скользнула между Акеларрой и Яцу, и ее сверкающие красные глаза повернулись к нему и зафиксировали его на месте. Она протянула руку к Яцу, и из кучи жуков между ними выделилась сороконожка, голова которой покачивалась в воздухе, как у кобры, готовой нанести удар.
— Сороконожки любят есть свою добычу живьем. Они могут проникнуть в ротовую полость жертвы и съесть ее изнутри.
Акеларра сделала небольшой жест, и группа черно-белых муравьев длиной с руку Вельвет поползла вверх по голове сороконожки.
— У муравья-пули самый мучительно болезненный укус в мире. Один укус может довести взрослого мужчину до самоубийства, чтобы избежать боли. Но укусы не смертельны, поэтому они роятся вокруг своих жертв и кусают снова и снова, пока их не оставят в покое.
Еще один жест, и стена отвратительно выпуклых мух зависла между ними.
— Муха-овод откладывает яйца в своих еще живых жертвах, которые растут внутри них, питаясь омертвевшей плотью вокруг точки входа. Через несколько дней после инъекции яйца вылупляются и вырываются из кожи жертвы. — Акеларра остановилась и оглядела Яцу с головы до ног. — Желание защитить своего друга достойно восхищения. Но, возможно, было бы лучше, если бы вы просто постояли там минутку. Я не причиню ей вреда. Я причиню тебе боль, если ты вмешаешься.
Растущее скопление насекомых-Гриммов, взбирающихся друг на друга, образуя извивающуюся стену между Акеларрай, Яцу и остальными, внезапно показалась намного более ужасной.
Медленно, словно чтобы не спугнуть Коко, она наклонилась и сняла с головы Коко берет Вельвет.
— В следующий раз я была бы признательна, если бы ты была немного более зрелой, — сказала Акеларра. — Я узнала то, что хотела. Я ухожу. Я ожидаю, что ты тоже уйдешь. Я правильно поняла?
Коко кивнула.
— Хорошо. — Акеларра погладила руководителя её группы по голове, затем надела берет на свою голову.
— Прощай, Вельвет. Было приятно познакомиться с тобой, — сказал Акеларра. Она помахала Вельвет рукой, развернулась на одном каблуке и ушла.
Жуки Гримм снова роились. Вельвет зажмурилась.
А когда она снова открыла глаза, Гримм и их предводительница исчезли.
