Благословение статуи

— Просто пустите меня к нему!!! Еще час назад Итер пытался быть спокойным, пытался что-то объяснять, пытался добиться того, чтобы его поняли, но ни один человек в этом чертовом городе не желал его слушать. Его не было рядом, когда случилось несчастье, не было рядом, когда Сахароза вернулась в Мондштадт со страшной вестью, не было рядом, когда на Драконий Хребет собрали экспедицию, не было рядом, когда Альбедо привезли в город. Его не было рядом и сейчас, потому что его не пускали в проклятую палату. — Да почему вы не слушаете?! Почему вы не хотите слушать?! Да, возможно, он самую малость был похож на полоумного, когда ворвался в город, переполошив стражников, и кинулся штурмовать орден, чтобы выяснить куда положили Альбедо. Но кто бы на его месте не был? Итера не было рядом с ним в нужный момент, не было рядом, и он ощущал ошеломляющее чувство вины, чувствуя, как с каждым неглубоким вдохом легкие будто наполняются соленой водой. Он винил себя, ужасно винил и, черт возьми, бесконечно злился, потому что его не желали слушать. Если бы он был рядом, возможно, он успел бы помочь. Но его не было. И теперь приходилось только биться в запертые двери, сдирая в кровь кожу рук, чувствуя, как боль отдается в локти, в плечи и дальше в грудь — в самое бесконечно беспомощное сердце. Он решительно не знал имеет ли значение время, но отчаянно колотился в дверь, падал на нее всем телом, все отчаяннее, все больше выбиваясь из сил, но не отходя ни на шаг. Нужно было быстрее, скорее, добраться до него, забрать, помочь, пожалуйста, почему никто не слушает. Джинн вышла к нему спустя несколько часов, бледная, но все такая же собранная и вытянутая, будто под одеждой у нее скрывалась не тонкая женская фигура, а вживленный в позвоночник стальной стержень. — Пусти меня к нему. Джинн опустила на него уставший взгляд. — Итер… — Пусти меня! — он снова рванулся в сторону дверей, но был остановлен двумя подоспевшими рыцарями. — Почему ты не слушаешь?! Почему ты не позволяешь помочь?! Его еще можно спасти, Альбедо… — Альбедо мертв, Итер! — кажется, Джинн с трудом совладала с голосом. — Ты уже ничем ему не поможешь. — ПОЧЕМУ ТЫ НЕ СЛУШАЕШЬ?! Итер снова рванулся вперед, дернулся в руках стражников, ничуть не ослабивших хватку. Что же, не хотите по-хорошему? Сейчас никакая совесть не помешала ему использовать элементальный навык, чтобы откинуть стражу в стороны и, метнувшись мимо Джинн, наконец проскочить в двери, рванувшись дальше по коридору. — Итер! Быстрее, быстрее, быстрее. Где он, где он, где? Барбара испуганно вскрикнула, когда он едва не сшиб ее с ног, пытаясь снова прорваться через преградивших путь рыцарей. — Итер! — позади раздались шаги догнавшей Джинн. — Итер, остановись! — Сес… Магистр, пусть он войдет. — на лице Барбары отразилось глубокое сострадание. — Я представить не могу, как ему больно. — Ты не понимаешь, он… Рыцари вновь разлетелись в стороны, ударившись о стены коридора, и повалились на пол. Дверь открылась с каким-то незаконно громким звуком, и Итер ввалился в комнату, застыв на пороге на несколько долгих мгновений. Альбедо лежал на кровати и казался белее снега, белее лепестков сесилий, белее самого искреннего желания спасти. Белее жизни. Итер впился взглядом в это неподвижное лицо, в безвольно сложенные на груди руки, в идеально вытянутое тело — Альбедо никогда так не спал. А затем резко вздрогнул, дернулся, подскочил к постели и просунул под холодным телом руки, заворачивая в такую же отвратительно белую простынь и поднимая. — Итер! — голос Джинн зазвенел, словно грозящийся разбиться хрустальный бокал. — Итер. Пожалуйста. Прекрати. — Почему вы ничего не делаете? — Итер прижал Альбедо к себе и ощетинился, готовясь защищаться. — Почему не желаете помочь ему? — Итер… — шепот Барбары был наполнен слезами. — Святой Барбатос, Итер… Альбедо, ведь он… Мы ничем не можем ему помочь… Итер отчетливо видел как у Барбары дрожала губа. Глаза Джинн казались будто неживыми, стеклянными, и она совершенно не двигалась, словно бы сама уже умерла. — Итер, пожалуйста… Позади замерших в дверях сестер раздался топот множества ног. Подоспели рыцари. Где-то в толпе мелькнуло обеспокоенное лицо Кэйи. Черт. Времени на драку не было, совершенно не было, он и так провозился здесь слишком долго. Шумно дыша, Итер бегло огляделся, а затем сделал шаг назад, когда Джинн попыталась приблизиться. Ее новые слова заглушил звон разбитого стекла, когда он выпрыгнул в окно спиной вперед. Под ногами захрустела черепица. Нужно было только постараться залезть повыше. Планер за спиной распахнулся практически инстинктивно. Не уронить, только бы не уронить. До Долины Ветров было рукой подать, но все же он чуточку не долетел, едва не свалившись, когда ноги зацепились за мягкую траву. Покрепче прижав к себе холодное тело, Итер бросился бежать, игнорируя выскочивших из-под земли дендро слаймов и недовольно кричащих где-то неподалеку хиличурлов. Статуя архонта призывно светилась впереди. Ноги уже болели, когда Итер упал перед ней на колени, проехавшись по каменному основанию, и поднял голову, крепче прижимая к себе Альбедо. — Пожалуйста, Венти, пожалуйста! Статую озарил мягкий голубой свет. Итер зажмурился, боясь пошевелиться, боясь прислушиваться к ощущениям, боясь верить и боясь не верить тоже. Альбедо сделал вдох. А затем выдох. Итер почувствовал как защекотали шею чужие дрогнувшие ресницы, а потом понял, что у него дрожат губы. — Альбедо?.. Альбедо тихо вздохнул, и Итер чуть отстранился, аккуратно укладывая его на землю, а затем поймал взгляд замутненных глаз. — Альбедо… — глаза обожгло солью, и Итер часто заморгал, тут же сбивая дыхание и облизывая губы. — Ты чертов придурок! Какого же хрена ты творишь?! Совсем мозг отморозил на своем Хребте?! Альбедо обеспокоенно взглянул на него, а затем медленно поднял руку, мягко касаясь чужого лица и смазывая большим пальцем слезы. — Прости меня, мое солнце. Я был слишком беспечен. Итер тут же вцепился в чужую руку, прижимая ее ближе к щеке, целуя ладонь. — Они мне не верили, никто из них. Не верили, что тебя можно спасти. Что статуя может помочь. Альбедо моргнул и чуть поднял голову, оглядываясь и проходясь взглядом по возвышающейся над ними каменной фигуре. — Хочешь сказать, я умер? — Молчи. Альбедо задумался. — Полагаю, никто из нас не знал об этом. До сегодняшнего дня. Думаю, это будет неплохой темой для исследования. Как часто, насколько сильными должны быть повреждения, как именно… — Молчи же, ради всего святого! — Итер подорвался, подхватывая Альбедо с земли и снова прижимая к себе. — Я потом все тебе расскажу. Альбедо удивленно замер, оказавшись в чужих объятиях, прежде чем аккуратно обнять в ответ. — Простым «прости» ты тут не отделаешься. — всхлипнул Итер, обнимая крепче. — Теперь ты должен не умирать минимум сотню лет, чтобы я простил тебя. Обещай! Брови Альбедо снова дернулись вверх, но затем взгляд его смягчился, заметно потеплел, и он ласково коснулся ладонью чужих волос. — Хорошо, мое солнце. Я обещаю.