Яблоки

Сентябрьское утро кутается в туманную дымку, земля пахнет ночным дождём, вместе с ветром откуда-то тянет горьковатым дымом костра, в огне которого сгорают поровну палые листья и сухая трава. Мила ступает на крыльцо, и чуть подгнившие доски пружинят под ногами. От крыши к деревянным перилам тянется, дрожа, тонкая серебристая паутинка, и Мила чуть наклоняет голову, чтобы поймать на ней радужный отблеск. Ветер шелестит иссохшими стеблями вьюнка на покосившейся изгороди, мчится по двору, утаскивая за собой редкие порыжелые листья, и затихает. — Вернись в постель, — раздаётся сонный голос. Мила не оборачивается. Она и так знает, что Лин замерла, опираясь лопатками и чуть запрокинутой головой на дверной косяк, что на ней безразмерная футболка, в которой тонкая фигурка словно исчезает, а если чуть потянуть за край, то разношенный ворот открывает чётко вычерченные ключицы. — Не хочу, — тихо отзывается она. — Там яблоки поспели. Я чувствую. — Слишком рано, — ворчит Лин и оказывается рядом, обнимает, словно желая согреть, хотя именно Мила сейчас в свитере и джинсах, а не босиком и в одной футболке, под которой разве что лоскуток белья. — Я люблю утро, — напоминает Мила. — Поспи ещё. — А я люблю спать с тобой, — возмущается Лин. — С то-о-бой! — и тянет её назад. Запах яблок вмешивается в ароматы костра, влаги, тумана. Солнечный луч прорезает воздух и золотится в паутинке. Опять пробуждается ветер и играет с вьюнком, отчаянно шурша. — Ладно, — уступает Мила. Дверь захлопывается. *** Дачный домик они не снимали. Просто проезжали по дороге мимо и остановились, потому что напротив доцветали розы. Столь пышные и красивые — Мила не могла не сфотографировать! Пока она прицеливалась то так, то этак, Лин принялась бродить вокруг и нашла полуоткрытую калитку. В домике никого не было, ключ от входной двери нашёлся в пустом вазоне. Вместе с запиской: «Тут можно остановиться на день или два. Можно и на месяц, но скоро будет холодно. Не забудьте собрать все яблоки». Мила любила не только цветы, но и яблоки. Лин любила останавливаться в необычных местах. С собой у них была корзинка для пикника и два термоса с чаем. Они поднялись на крыльцо, открыли дверь и оказались в уютном домике, где была одна комната и кухня. Широкая постель была укрыта свежим, пахнущим осенью пледом. Они остались пообедать. А потом — и на ночь. *** В полдень солнце согревает почти по-летнему. Мила счастливо потягивается и ставит на верхнюю площадку стремянки корзину. Крупные алые яблоки так и просятся к ней в руки. — Это уже четвёртая, — напоминает Лин. Она сидит на траве внизу и щурится на Милу. — Может, хватит? — Нас попросили собрать их все, — напоминает Мила, сбрасывая в корзину сразу четыре штуки. — Тут осталось-то немного. — Мы могли бы ничего такого не делать, — хмыкает Лин и валится на траву, раскинув руки. Мила смеётся. Она прекрасно знает — Лин сама бы собрала все яблоки, но прямо сейчас ей ничего не хочется, она греется на солнце. Вскоре корзина наполнена, Мила отдаёт её Лин и спускается. Они отыскали ящики за кроватью, и теперь все яблоки сложены там. Последнюю корзину Лин пересыпает в рюкзак и демонстративно уносит к машине. — Ты слишком их любишь, — поясняет она, хоть Мила и не спрашивает. *** Сентябрьский день ярок. Мила смотрит на то, как Лин открывает калитку, отодвигая плеть вьюнка, улыбается и скашивает глаза на домик. Отпуск, конечно, скоро кончится. Очень жаль, что они не поехали к морю, но и это милое маленькое приключение оказалось замечательным. Впрочем, всё замечательно, когда Лин рядом. Раздаётся нетерпеливый гудок, и Мила срывается с места. Вскоре хлопает дверь автомобиля, и окрестности оглашает рычание двигателя.