Ловушка

— Когда ты в последний раз меня трахал? — этот вопрос застает Уэйда врасплох. Питер лежит на кровати, загипнотизированный экраном телефона, а Уэйд валяется у него в ступнях, поперек матраса, свесив ноги на пол. Уэйд приподнимается на руках и виновато смотрит на Питера. В их отношениях много неровностей: эти неровности в них обычно приносит Уэйд. Но что бы ни было, в одном он точно всегда был хорош — в сексе. А теперь его малыш на отсутствие этого секса жалуется. «Неудачник», — бормочет Желтый. Уэйд согласно вздыхает. — Детка, если тебя что-то не устраивает, ты скажи... — Я просто пытаюсь вспомнить, — Питер все так же не отрывается от экрана. И что он там увидел? Может, разглядывает какие-нибудь порнушные картинки, потому что Уэйда ему мало? — Ну когда? — Ты даже не помнишь. Я так редко делаю тебе хорошо? Питер, наконец, поднимает на Уэйда взгляд: очень выразительный и очень подозрительный, а еще очень горячий. — Ты часто делаешь мне хорошо, но когда я в последний раз был снизу? Точно какие-нибудь порнушные картинки там смотрит. Уэйд подползает к нему. А что? Он тоже хочет поглядеть. — Что ты там делаешь? — Прохожу тест на то, пассив я или актив. Уэйд недоуменно поднимает надбровные дуги и утыкается ему носом в плечо. — Ты универсал. Ты и без тестов знаешь. — Но тесты — это весело! — Тест на то, какая ты фея Винкс, весело, а это… Питер фыркает, легонько гладит Уэда по шершавой макушке и возвращается к тесту. — Так когда? — На прошлой неделе… — отзывается Уэйд и кое-что внезапно понимает. Когда они начали встречаться с Питером, тот охотно прыгал на члене по нескольку раз в день. Питер подставлял задницу в самых даже неподобающих местах и был послушной грязной сучкой Уэйда. А теперь эта роль почти всегда принадлежит Уэйду. Он в ужасе хлопает глазами. — Малыш, ты сделал меня своей сучкой… Питер только хмыкает, не особо его слушая. — Ты заманил меня прекрасной упругой попкой, — рассуждает Уэйд. — А потом сделал меня подстилкой… — Ага, заманил, соблазнил, влюбил в себя — какая же я сволочь! — весело отзывается Питер. — Ты не универсал, — Уэйд, пораженный этим открытием, смотрит на своего мальчика, который пользуется им когда захочет. — Ты актив, притворяющийся пассивом! Все думают: ой, какой милый ебабельный мальчик. Хрена с два! Как только вы подсядете на этого мальчика, вы присядете и на его член! — А тебя что-то не устраивает? — хихикает Питер, и в уголках его карих глаз появляются такие милые морщинки — им можно любоваться бесконечно. — Ты такой коварный, — вздыхает Уэйд. — Готов поспорить, что он выдаст тебе актива. Господи, неужели я попал в вечное анальное рабство? — Тебя никто насильно тут не держит. — Я буду звать тебя моим хозяином, — продолжает Уэйд, игнорируя Питера. — Я буду лежать у тебя в ножках и сосать твои пальчики. Так что там у тебя? — Сейчас, — Питер показывает Уэйду экран, страница загружается, комнату поглощает полная тишина с атмосферой трепета ожидания. Перед ними появляется результат. Огромные буквы гласят: «Вы — натурал!» Питер смеется, Уэйд разочарованно фыркает. — Как насчет того, чтобы заняться суровым мужским натуральным сексом? — Питер тут же нависает над Уэйдом и хищно улыбается — так горячо, что не устоял бы ни один мальчик, ни одна девочка, и уж точно ни один влюбленный до одури наемник. — Малыш, натуралы обычно только дрочат друг другу. Дрочкой ты не отделаешься. — Никакие натуралы друг другу не дрочат, — Питер ласково гладит Уэйда по щеке. — Еще как дрочат! Я однажды подрочил Человеку-пауку. Питер дарит ему очень выразительный «ну что ты несешь» взгляд. — А Человек-паук подрочил мне, — неуверенно добавляет Уэйд. — Он натурал. Натуралище. Что не так? — Хотя бы то, что Человек-паук это я? — усмехается Питер. — Ну вот видишь! Тест сказал, что ты натурал! — С тобой невозможно спорить! И раз уж Уэйд такой невозможный спорщик, его затыкают нежным настойчивым поцелуем, а потом и вовсе принимаются раздевать.