Вернулся

Казалось, что тишину можно было потрогать руками. Она нависала непроницаемым куполом, давила со всех сторон, сбивала с ног ураганным ветром. Тихо. Так тихо. И светло. Куда ни посмотри — свет. И слева, и справа. Кругом. А ещё страшно. Вся это обстановка — неизвестность — ужасно пугала. Хотелось снова стать тем маленьким мальчиком, что сворачивался в углу тесного пыльного чулана, зажмуриться и закрыть уши руками, свернуться в клубок, поджав под себя ноги и прижав локти к груди. Совсем не хотелось тишины и света. В чулане никогда не было светло и тихо. Плотная дверь не пропускала ни единого лучика света, а жёлтый огонёк старого ночника, выделенного тётей, едва мог осветить один угол крошечного помещения. Старый дом никогда не молчал. Сами по себе скрипели половицы, гремели трубы, в гостиной работал телевизор, или это дядя говорил по телефону? Мальчику не казалось важным знать, что именно происходит. Он представлял, нет, скорее чувствовал, что старый дом говорит. И говорит именно с ним, с Гарри. Чувствовал, что является частью чего-то действительно важного, находясь в самом его сердце, в крохотном чулане под лестницей — его личном островке спокойствия. Здесь же… Здесь не было ничего, за что Гарри мог бы зацепиться, чтобы привести себя в чувство. Пусто. Слишком пусто. Чуждо. Странный звук раздался где-то рядом. Или далеко. Было непонятно. Ничего не понятно. Звук всё приближался и приближался, а Гарри боялся поднять взгляд и убедиться, что это лишь игра воображения. Он ни на секунду не отрывал взгляда от собственных ладоней, пока в поле зрения не появились тупые носки мужских туфель. И даже тогда он боялся поднять голову и просто посмотреть. — Гарри… — раздался голос сверху. Такой знакомый и родной. Отчего-то стало ещё страшней, и Гарри зажмурился. Он ведь здесь один. — Гарри… — снова позвал голос. — Северус… Перед ним стоял мужчина, выглядящий точно так, как в последнюю их встречу там, на полу в Визжащей хижине, разве что крови не было… «Посмотри на меня…» — А правда… — Гарри тяжело сглотнул, потому что резко пересохшее горло мешало говорить, — это была правда, когда ты сказал, что я тебе больше не нужен? Почему-то этот вопрос первый пришёл в голову. Может, потому что именно он мучил Гарри долгое время? Не давал покоя ни напряжённым днём, ни бессонной ночью. Казалось, его должно волновать другое: где раздобыть еды, куда отправиться дальше, как, в конце концов, уничтожить крестраж, но в голове крутилось именно это. «А правда?» Северус покачал головой с грустной улыбкой на губах и неожиданно присел перед ним на колени, взяв ладони Гарри в свои. — Нет. Конечно, нет. Это была ложь, и ты это знаешь. Но так было нужно… — Северус говорил спокойно и легко, как раньше позволял себе очень редко. — Кому? — ровно спросил Гарри, глядя на их переплетенные пальцы. — Ты знаешь. Парень кивнул. — Ты помогал нам, я узнал твой патронус. — Я в этом не сомневался, — всё ещё улыбаясь, ответил мужчина. — Я скучал… — И я… Они замолчали. Гарри смотрел в родные глаза напротив. Вот оно. Всё, что ему было нужно. Сейчас и навсегда. Взгляд сам по себе перескочил на тонкую бледную шею, где ещё совсем недавно зияла кровавая рана, сейчас там кружила плотная чёрная дымка, не давая рассмотреть то, что находилось за ней. Внезапно захотелось протянуть руку, чтобы развеять её. Гарри был практически уверен, что у него бы это легко получилось. — Не стоит, — словно прочитав его мысли, сказал Северус, — я не хочу, чтобы ты это видел. Он крепче сжал холодные пальцы парня, согревая их своим теплом. — Ты тёплый… — отстранённо заметил Гарри, снова плененный взглядом чёрных глаз, — Я умер? — Как и я. Умер, но не совсем. Жив, но не до конца. — Это странно… Северус тихо на это рассмеялся. Он вообще вёл себя по-другому. Спокойнее и свободнее, словно наконец смог вдохнуть полной грудью. — Странно, согласен. И всё же… ничего проще и понятней сейчас нет. Ты можешь уйти, а можешь остаться. Можешь пойти дальше, а можешь вернуться назад. — «Назад» это к жизни? — А сейчас ты не живёшь? Гарри пожал плечами, прикрывая глаза. — Я совсем тебя запутал, малыш… Всё внутри у Гарри всколыхнулось на привычное обращение, а на глазах выступили слёзы. Как же давно он этого не слышал… — Ну же, не плачь… — успокаивающе прошелестел Северус, почему-то переходя на шёпот. Мужчина обнял его лицо ладонями, вынуждая смотреть точно на себя. — Если ты хочешь вернуться, то сейчас самое время. Гарри прижался носом и губами к рукам и сделал глубокий вдох. И запах всё тот же. — У меня же нет выбора на самом деле? Я должен вернуться. А ты останешься здесь, правильно? Северус в который раз грустно улыбнулся. Он поднялся на ноги, помогая подняться и Гарри. За его спиной образовалась простая деревянная дверь. — А можно последний вопрос? Это всё правда? Или это происходит у меня в голове? Гарри на секунду показалось, что Северус сейчас закатит глаза в своей привычной манере или зашипит рассерженной кошкой, но… — Конечно, это происходит у тебя в голове, малыш, но кто сказал, что от этого оно не может быть правдой? * — Ты стал говорить загадками, — улыбнулся Гарри, его почему-то совсем не раздражало, что он не может получить прямого ответа. — А ты стал задавать правильные вопросы. Они замерли в нерешительности. Один не хотел уходить, а второй — отпускать. Не ясно, кто сделал первый шаг, но через секунду они до хруста сжимали друг друга в объятиях. — Я не хочу уходить, не хочу… без тебя. — как в бреду шептал Гарри. — Ты можешь вернуться, в любой момент можешь вернуться… — горячо шептал Северус, сильнее прижимая парня к себе. — Вернусь… вернусь, обещаю. Для этого нужно всего лишь умереть. — Всего лишь… — эхом повторял Северус. И он вернулся, как только убедился, что друзья целы и в безопасности, что никому больше не требуется его помощь. Вернулся, как только сбросил Старшую палочку с моста, а перед этим починил остролистовую с пером феникса, чтобы произнести своё последнее заклинание.