love? fucking.

Любовь — это трепет внутри, осенние свежие листья, упавшие с деревьев. Это нежный снегопад, падающий на розовые щёки, это жаркое солнце, посылающее всем свои лучи счастья. Любовь — это вишнёвый привкус леденца на губах, это горячий кофе по утрам, поцелуи в шею, забота. Думала Бэлла. Но для неё, любовь — это горький привкус сигарет, обжигающий горло. Это пломбир, который тает, когда любимая уходит на работу или в магазин за продуктами. Любовь — это не та слащавая поебень, о которой все так говорят. Любовь — это ждать, пока Купер всей жизни придёт домой, чтобы помочь выбрать наряд в кафе или погулять, это плакать и хватать себя за волосы до красных следов, когда твоя девушка уезжает к сестре на неделю. Это принимать все, лишь бы чувствовать заботу и поддержку. Это есть приготовленный Костьей суп с грибами, лишь бы потом почувствовать чужие губы на своей щеке и услышать нежное «умница». Но Бэлла ненавидит грибы. Чувствовать себя нужной и любимой было слишком хорошо, поэтому даже самые лёгкие манипуляции в отношениях со стороны партнеров срабатывали «на ура». Но Бэлла не глупая, хоть и больна. А больна даже не по своей вине. Мать девушки была больна всю свою осознанную жизнь, но любила. Наркотики. Женщина никогда не любила свою дочь. Наркотики заменяли эмоции и чувства, поэтому все своё детство Бэлла провела то в отсутсвие матери во время ломки, то в ее присутствие, правда, с нездоровыми приступами надоедания. Доходило даже то того, что мать не пускала дочь выкидывать мусор, сидя с слезах на коленях. В доме постоянно были различные мужчины, женщины, да хоть кто, лишь бы мать не оставалась одна. Все кончалось расставаниями и депрессиями, в которых мать могла лежать месяцами. Девушка вообще подозревала, что мать даже не пила свои лекарства. Так и есть, полные бутыльки все ещё лежали на полке. Жуткая картина. Особенно для ребёнка. У себя расстройство Кузнецова упорно не замечала, ну, или старалась не замечать. Девушка не знала, что это передаётся по наследству. Но в семнадцать лет отношения начали умножаться в многократных размерах, а сама Бэлла уже не могла даже принять самое простое решение. Если рядом не было одобрения, то все кончалось истериками и страхом, даже высказать своё мнение насчёт чего-либо. Один раз девушка год находилась в депрессии, после смерти матери, тогда то Кузнецова и попала в Государственную Клиническую Психиатрическую больницу №3. Под грустным взглядом Купер, девушка подписала согласие на нахождение в больнице в период 72 часов. Таблетки превращали мозги в кашу, от чего спать хотелось всегда и везде. Обратно Бэлла вернулась уже бодрой, когда возлюбленная обнимала ее и поддерживала. Все счастье девушки было как мыльный пузырь.. Пока Костья не решила лопнуть его. В один момент, Купер решила поставить точку этим отношениям. Как бы трудно не было, сколько бы не знала девушка о расстройстве Бэллы, но выдерживать такое было невыносимо. Кузнецова была до невозможности неуверенной, ничего не могла выбрать сама, даже что съесть, пока Костья не доставала ей из холодильника бутерброд с колбасой. Купер наблюдала, как Бэлла каждый раз давилась ее супом с грибами, лишь бы получить поддержку. На это было больно смотреть, и как бы татуированная не любила свою девочку, выдерживать это больше не могла. —Стой! Стой! -кричала Бэлла, видя, как ее девушка собирает чемоданы. —Не останавливай меня. —Что я сделала не так? Давай мы пойдём с тобой попробуем в постели то, что ты хотела, а я всегда отказывалась из-за аллергии на латекс. Давай поедим твой любимый суп с грибами. —Ты ненавидишь грибы. —Ну и что? —Бэлл, хватит. Я так больше не могу, я люблю тебя, но такая жизнь для меня невыносима. Прощай. -поцеловав девушку в щеку, татуированная вышла из комнаты. —Нет! -зарыдала до хрипоты Бэлла, падая на колени. —Ты нужна мне, не уходи. Нет! Нет! Нет! Но было уже поздно, Костья в последний раз взглянула в голубые глаза, а затем покинула квартиру. Навсегда. Нет, нет, нет... Нет. Теперь любовь — это постоянные слёзы, дешёвый коньяк и сигареты. Прошло уже больше двух лет, с расставания девушек, а Бэлла все ещё лежит в депрессивном состоянии. У неё уже опять новая девушка, которая все решает за неё и одобряет. А полный бутылек таблеток теперь лежит на полу.