Turn it off...

Если бы кто-то попросил описать Вики Уокер месяц назад — наверняка бы сказали, что она веселая девчонка, душа компании. Но сейчас, смотря на эту бледную, выцветшую девушку, в голубых глазах которой навсегда отпечаталась боль потери, не кривя душой можно было рецензировать, что она выглядит чуть лучше Смерти. Вики не могла сказать, сколько раз за эти 27 дней она плакала — первую неделю ее приходилось накачивать снотворным, так как стоило ей хоть мгновение быть в сознании — слезы сами текли из глаз, опустошая ее настолько, что белок был практически алым, из-за лопнувших кровяных сосудов. Спать естественным путем она не могла, ведь едва она закрывала веки, как ужасная картина, навсегда въевшаяся в ее мозг, вставала перед ней во всей красе. Иногда ей казалось, что на ее руках до сих пор осталась его кровь — багряная, как его огромные крылья. Раньше демон гордо распрямлял их за спиной, но в тот день они вяло свисали, потрепанные, как и весь он. Острие меча, торчавшее в его груди, не оставляло никаких сомнений в том, что мужчина перед ней — мертв. Но на губах застыла улыбка — мягкая, спокойная — именно с ней он в последний раз признался ей в любви и попросил беречь себя. А потом из его горла полилась кровь, и сердце, принадлежавшее лишь ей одной, остановилось. Крик, вырвавшийся из ее трахеи в то мгновение, откинул ударной силой ангелов и демонов, находящихся поблизости. Отчаяние охватило ее полностью, и не помня себя от боли, она набросилась на убийцу. Потеря придала ей сил, и одним точным ударом она пробила грудную клетку Мальбонте и вырвала его сердце. На его лице отразилось искреннее удивление, а вот ее лицо не выражало ничего, кроме боли и ненависти. Хотела бы она повернуть время вспять, и не совершать глупостей, что привели к такому исходу. Враг был повержен, война выиграна. И пока все праздновали победу, Вики не могла отойти от безжизненного тела ее любимого, положа голову на его грудь, пропитанную кровью. Волосы также неизбежно пропитались бурой вязкой жидкостью, и противный металлический запах проникал в ноздри и сводил с ума, вызывал приступы тошноты. Она внимательно вслушивалась, теша себя бессмысленной надеждой, что вновь услышит стук его сердца. Ладонь крепко сжимала его, до безумия холодную. — Пожалуйста…вставай. Ты ведь не можешь погибнуть… Ты чертов сын Сатаны, бессмертный дьявол. Ты не можешь оставить меня одну… Впадая в беспамятство от горя, она раз за разом возвращалась в их последнюю ночь, когда они ещё не знали, что вскоре им придется навсегда расстаться. Вики искренне жалела, что, возможно, была слишком холодна в тот вечер. Она столько всего ещё должна была сказать ему, но у нее не осталось времени. Теперь, все это осталось лишь воспоминанием… Нервно одергивая свое белоснежное платье, девушка окинула взором украшенную поляну. Количество учеников и учителей заметно убавилось после войны. Не было той радости, что должна была присутствовать на столь важном для многих мероприятии. Ко многим уже не придут их родные и друзья, чтобы поздравить с выпуском из школы. Вики перевела взгляд на Мими — ее подруга натужно улыбалась, слушая от Ребекки похвалу за выдающиеся достижения перед школой. Вообще Уокер ей гордилась — она мужественно перенесла гибель любимого отца, и не сломалась, чего нельзя было сказать о ней самой. Рядом стояла мама Мими, и также гордилась своей дочерью, узнавая в ней черты своего мужа. Как бы то ни было — а они действительно были семьёй. В сторонке Энди собрал вокруг себя любознательных первокурсников, которые с разинутым ртом слушали его рассказы о войне. Это вызвало у девушки слабую улыбку, как легкий отблеск того времени, когда они все были счастливы. Рядом на руке Дино повисла счастливая Лилу, радостно щебеча что-то ему на ухо. Эта сцена вызвала у Вики тошноту: Лилу не воевала, и никого не потеряла на войне, отсиживаясь в школе. И тем не менее у нее хватило наглости злорадствовать по поводу смерти Люцифера, а также недвусмысленно намекнула, чтобы Вики и не думала переходить на Дино. Искушение выцарапать ей глаза было велико, но она не могла лишить Дино его близкой подруги. Он поймал ее грустный взгляд и ободрительно улыбнулся. Одними губами спросил, стоит ли ему подойти, но она отрицательно покачала головой: не тот случай. Вдалеке Вики увидела одиноко стоящего Геральда — подходящая пара для нее, чтобы скоротать время на этом «празднике жизни». — Геральд… — он не обернулся, но дернувшиеся крылья говорили о том, что учитель ее услышал. Грубый тихий голос обратился к ней. — Ты тоже скучаешь по нему? — Конечно. Не было ни дня, чтобы боль от его потери не впивалась в мое сердце, подобно шипам дикобраза, который с завидной регулярностью бросает их в меня. — она горько усмехнулась, смотря вдаль. — Она не должна была погибнуть, нет… Она была слишком чиста для этого грязного мира, для этой войны. Она должна была продолжать жить. Лучше бы ты спасла ее, а не меня… — Мисселина хотела бы того же для тебя, Геральд. Тем более, она была не такой сильной, как ты, она могла бы не пережить этой боли. — Она была бы жива, а это главное. Ты бы тоже поменялась с ним местами, повернув время вспять? Вики лишь кивнула в ответ, чувствуя, как к горлу подкатил ком. Она не может опять заплакать, она просто не может. Она устала изо дня в день переживать мучительные воспоминания. — Я не говорил тебе, но я горжусь тобой. Я помню твой первый день здесь, и уже тогда ты, несмотря на новые обстоятельства, показала свою смелость. За такой короткий срок ты многого добилась, и повлияла на ход истории. — Я бы предпочла оставаться никчемной Непризнанной, без особых достижений, если бы смогла спасти ему жизнь. — Нам неподвластно изменить прошлое, лишь будущее. — Геральд сжал ее плечо в жесте поддержки, и оставил в одиночестве. Девушка взяла стоящий на столике бокал с глифтом, и одним махом опрокинула его в себя, и со всей силы швырнула его на каменную дорожку. Бокал со звоном разбился, рассыпаясь на кучу мелких осколков. (здесь включите видео, или трек) — Вики…- она обернулась и увидела молодого демона в своем прекрасном костюме-тройке, который, конечно же, невероятно шел ему. В петличке был небольшой бутон нежно-розового пиона, ее любимый цветок. — Люцифер? Ты очень красив в этом костюме. — мужчина самодовольно принял комплимент, а в алых глазах мелькнуло удовлетворение. Он оценивающе просканировал ее взглядом, и нахально улыбнулся, демонстрируя, что ему понравилось ее платье. Уокер обвила руками его шею, приникая к нему таким нужным поцелуем. Мир вокруг просто перестал существовать, оставив их вдвоем. Демон довольно улыбнулся ей в губы, целуя еще сильней и напористей, пока в легких не закончился воздух. — Я задолжал тебе танец…- Люцифер где-то раздобыл немного учтивости, и жеманно поклонился, протягивая ей руку, как настоящий кавалер светской дамы. — Не окажете мне честь, миледи? — он, естественно, был уверен в положительном ответе, и не отказывал себе в удовольствии слишком открыто выражать это. — Милорд…- Вики подыграла ему, и склонившись в небольшом реверансе, даже книксене, вложила слегка влажную ладонь в его. Демон ловко обхватил тонкую талию своей спутницы, мягко сжав ее пальцы другой рукой, и шагнул вперед. По инерции Вики отступила назад, слегка согнув ноги. Так называемая «волна», которую из нее, ещё в подростковом возрасте усердно выбивала миссис Ландерс, преподаватель танцев. — А ты умеешь танцевать?! Я то думал, что мне придется носить обувь на размер больше.- демон поддразнивал ее, и резким движением опрокинул ее тело на правую руку, наклонив практически к самой земле, а его губы оказались в миллиметре от ее носа. — Ах так! — Вики встала, повернулась спиной, и приблизившись максимально близко к его телу, обвила его шею руками, а левую ногу закинула на его талию. Люцифер моментально почувствовал, что она хочет, и обнял ее одной рукой за бок. Они закружились в вихре страсти: порывы воздуха подняли лежащие на земле лепестки персикового дерева, и они как будто сложили особую ауру вокруг них. Девушка позволила музыке вести ее: движения рождались сами по себе, исходя из сердца. Это было невероятно красиво: ее белое платье контрастировало с его черным костюмом, и они идеально дополняли друг друга — как Инь и Янь, такие разные, но такие одинаковые. Расстояние между ними то увеличивалось, то резко сокращалось, Его пальцы резво очерчивали контур ее тела, придавая небольшой остроты, но в танце не было ни грамма пошлости. Люцифер подхватил ее на руки и, подняв в воздух, закружил. Девушка медленно откинула назад правую ногу, и через несколько секунд грациозно приземлилась, прокрутившись дважды вокруг своей оси. Стоило ей развернуться к нему лицом, как он притянул ее к себе, нежно целуя. — Я думала, ты не придешь…- она лежала на его груди, почему-то не слыша привычный стук сердца. — Я не мог не попрощаться… — В смысле? Прощаться? — Вики отстранилась и шокированно посмотрела на него. В его алых, но таких безжизненных глазах отражалась пустота, и она была среди этой пустоты. — Вики… Я погиб, и ты это знаешь. Перестань себя мучить и отпусти меня. Продолжай жить своей жизнью. — девушка замотала головой, лихорадочно схватив его руку. — Нет, прошу, не оставляй меня опять. Я не могу без тебя. Мне очень больно. — голос задрожал, и все вокруг начало медленно расплываться. Люцифер коснулся ее волос, провел рукой по прядям, и пальцами очертил контур ее лица. — Я знаю, любовь моя. Но ты должна отпустить. Закрой глаза. — Вики отчаянно пыталась возразить, но в итоге подчинилась. Почувствовала прикосновение губ ко лбу, а следом легкий ветерок. Когда она открыла глаза, то Люцифера уже не было. Мираж рассеялся, и она снова была одна, а у ног валялись осколки бокала. Хрупкая слеза, сорвавшись с длинных ресниц, ударилась о бледную кожу. Казалось, в ней отразился их последний, несбывшийся танец. Прикусив губы до крови, она сдержала всхлип, почти вырвавшийся из груди, и по обыкновению сжала ладони, оставляя кровавые следы-полумесяцы, раздирая шрамы. Ее глаза зажглись пугающим огоньком, и она пошла прочь, подобрав самый большой осколок.