Turn it off...

— Ты можешь просто выключить свои чувства… — слова Ости прозвучали как гром среди ясного неба. Вики замерла, смотря на бывшую соперницу, лишь иногда инстинктивно моргая. Слова спутывались в один большой клубок, лишая способности ясно осознать и проанализировать сказанное. — Что? — Ости, кто тебя просил… — Мими буквально взорвалась, испуганно взирая на подругу, и на ее лице отчетливо виднелись страх и чувство вины. Протянув руку к Вики, она хотела привлечь ее внимание, но Уокер нервно выдернула ладонь, желая лишь услышать объяснения. — В чем дело? Что вы скрываете? Я ведь и так узнаю, не от вас, так от кого-то другого. Рассказывай все по порядку… Дочь Мамона устало вздохнула и процедила сквозь зубы: — Шепфа наделил всех демонов возможностью отключать свои чувства. На мгновение повисла гробовая тишина. Бывшая Непризнанная, не веря своим ушам, лишь изредка хлопала ресницами, а в груди зарождалась буря. — Мими, почему ты не сказала мне? — Вики разразилась на подругу праведным гневом. В ее глазах отразилась боль и обида. — Вики, это не то, что нужно знать. — брюнетка попыталась примирительно коснуться ее руки. — Это секретная информация. Новеньким демонам об этом не говорят, потому что у многих возникнет соблазн отключить чувства. Нам приходится постоянно делать моральный выбор, и очень часто тебе будет очень сложно. Но это твой долг — поддерживать равновесие добра и зла. Шепфа не смог предугадать последствий, и теперь все это хранится под строжайшим запретом для Непризнанных, а рожденным демонам с детства рассказывают, к чему это может привести. Выключить чувства — самый легкий выход, но чем дольше они отключены — тем невозможнее потом их вернуть. — Но ведь это не одно из заданий на земле, это моя собственная жизнь, моя боль. Я хотела умереть, но вы не дали мне. И сейчас, я вдруг узнаю, что я могу отключить чувства и больше не страдать?! — девушка от бессилия начала заламывать руки, ловя на себе сразу три пары удивленных глаз.- Он был смыслом моей жизни… — понимая, что ничерта не вылечилась от своей зависимости от Люцифера, Вики пыталась лишь сдержать поступающую истерику. — Велиал может тебе помочь. Я слышала, что однажды он помог одному демону избавиться от боли. — дочь Асмодея снова вклинилась со своими советами, вызвав гневный взгляд со стороны Мими, обещающий скорую расправу. Однако стоит отдать должное — Ости не хотела навредить, просто высказалась в своей манере. — Ости…ты забыла упомянуть, что вскоре этого демона казнили. — Дино, до сих пор стоявший в стороне, решил вставить свои 5 копеек. Дьяволица закатила свои изумрудные глаза, и в ее взгляде было невозможно прочесть, зачем она все это делает. Вики заинтересованно подалась вперед. — Почему? — Без человечности он стал творить просто ужасные вещи: убивал людей на земле ради развлечения, внушал им самим идти на преступления, намного чаще, чем того требовало равновесие. Но однажды он перешел грань терпения совета — он надругался, а затем убил девчонку-ангела, из-за которой он и отключил в свое время чувства. Они любили друг друга, но из-за закона Неприкосновения она отказала ему. Бедняжка хотела ему помочь вернуть человечность, но ему было все равно на тот момент. Его собственноручно казнил его отец, после чего заколол сам себя. — Мими прочистила горло и с грустью подытожила: — Вот так грустно завершилась эта история. Пойми, ты лишишься не только чувств, но и стопора. Тебе не будет жаль, а если вдруг однажды ты вернешь чувства назад — то вина поглотит тебя. — Я ведь не собираюсь убивать кого-то, я всего лишь хочу избавиться от этой гнетущей бреши в моей груди… — для иллюстративности образа бывшая Непризнанная стукнула кулаком по грудной клетке, где-то в области сердца. Дино несогласно покачал головой. — Ты не сможешь себя контролировать. Это не единственный подобный пример, и каждый раз они заканчивались примерно одинаково. Многих ты сможешь найти в темнице Ада, за решетками, в которых они коротают свой век. До сих пор удалось вернуть лишь некоторых — но для этого пришлось понять, на ком завязаны их эмоции, чтобы включить. И все эти демоны потом безмерно страдали от вины. А те, кто выключили эмоции из-за смерти близкого, зачастую не могут вернуть их, потому что ключ к их возвращению мертв… — Пожалуйста, Вики, пообещай мне, что ты не совершишь такой глупости… — Мими нервно вцепилась в руки подруги, вынуждая посмотреть на нее. Темные глаза покрывала мутная пелена слез, грозившихся вылезти наружу. — Я не смогу потерять еще и тебя. Уокер абсолютно пустым взглядом смотрела на друзей, принимая какое-то решение внутри. Она согласно кивнула, и брюнетка радостно кинулась ее обнимать, поэтому не увидела, как за ее спиной тонкая девичья рука скрестила пальцы — детский обычай на земле, когда очень хочешь солгать, но не хочешь нести ответственность. Зеленые глаза Ости сверкнули, по всей видимости подмечая эту странность, но дьяволица ничего не сказала. Разомкнув объятия и торжественно поклявшись, что она в полном порядке, Вики отпустила Мими и Дино праздновать их помолвку. Ости ушла сразу после них, напоследок одарив девушку странным взглядом, в котором Уокер даже почудилось что-то наподобие сочувствия. Вики, присев на край лавки школьного двора, сжала ладонями виски, силясь прогнать боль и напряжение. — Слышал, ты искала Велиала? — тихий гипнотизирующий голос раздался из-за спины и Уокер испуганно дернулась в сторону. Перед ней появился высокий худощавый ангел с обезоруживающей улыбкой и поднятыми кверху руками. Девушка прищурилась, пытаясь узнать его, но никакого чувства узнавания так и не возникло. — Допустим, а тебе-то какое дело? — парень уселся рядом, сверкая зелеными глазами. Внутри почему-то возникло небольшое волнение. — Могу помочь такой красивой девушке. Ты ведь Вики Уокер, верно? — степень осведомленности этого типа пугала больше с каждой секундой. Скептически приподняв брови, она поинтересовалась: — А сам-то кто? — Фелиций. Я сын престола Велиала. Бывшего престола… Сейчас он что-то вроде падшего ангела. — в его голосе промелькнуло смущение, хотя она не могла сказать, что тот стеснялся своего отца. — И то, что говорят о нем…правда? — внутри вспыхнула надежда, что вскоре ей наконец удастся освободиться от этого саднящего чувства в груди от потери Люцифера. — Смотря, что тебя интересует…- Фелиций издал смешок, пронзительно просканировав ее лицо, считывая каждую эмоцию. — Меня не интересуют подробности о том, почему же твой отец — бывший Престол, или почему о нем говорят, что он помогает с выключением эмоций, мне лишь нужно знать — действительно ли он это может? Губы ангела растянулись в улыбке и он утвердительно кивнул головой. — Собственно, именно поэтому он и бывший престол… Зато…все, кто обращаются к нему, очень благодарны за помощь. — И что же, цитадель не препятствует? — ее голос стал более вкрадчивым, опустившись на пару тонов, чтобы никто не подслушал ненароком. Парень иронично приподнял бровь. — А почему должна? Это ведь личное право иметь эмоции, разве нет? — Но ведь все эти случаи с сошедшими с ума демонами… — Не более чем басни про страшного волка, чтобы дети не ходили по лесам… — использовав знакомый ей земной образ, он невольно втерся в доверие. — И что же у тебя стряслось, что тебе понадобилась помощь моего предка? Девушка моментально отвела взгляд, дабы он не увидел две прозрачные слезинки, образовавшиеся в уголках глаз. Упавшим голосом прошептала: — Потеряла любимого… — Изменил? — он вздохнул от банальности ситуации, но следующие слова заставили его замолчать: — Если бы…это я бы пережила как-нибудь. Погиб… — Оу. Что ж, сочувствую тебе. — он неловко потер шею и извиняюще улыбнулся. — Тогда тебе прямая дорога к моему отцу. И поверь — сегодня ты наконец уснешь спокойно… — Почему ты мне помогаешь? — внезапный холодок прошелся по ее телу — в память так некстати врезались воспоминания о том, как Фенцио помог ей спасти Бонта, и из-за этого произошло столько ужасных событий. — Мне просто жаль тебя… Хоть я и ангел — но я недолюбливаю Цитадель и Шепфу. Они допустили войну и поэтому многие потеряли своих близких. Ангел любезно проводил ее к Велиалу — тому самому бывшему Престолу. Дряхлый как мир старик невольно напомнил ей Кроули — чью казнь на прошлой неделе за предательство она наблюдала с плохо скрываемой радостью. Ведь в смерти Люцифера и других была частично и его вина. И хотя Вики сказала, что ее не интересует, почему Велиал лишился положения, но все равно подсознательно задавалась этим вопросом. — Что привело вас ко мне, милая? — падший ангел доброжелательно улыбнулся, предложив ей присесть. Фелиций уселся рядом с отцом, выжидательно смотря на новую знакомую. Вики, поколебавшись, умостилась напротив мужчин. — Я хочу отключить свои чувства. Мой… парень погиб на войне, и я просто схожу с ума от тоски и боли. — перед глазами некстати сверкнули любимые алые зеницы и как всегда насмешливая улыбка. Девушка с силой зажмурила глаза, прогоняя до боли знакомый образ. — Я понимаю Вас, но это очень серьезный шаг. Вы уверены? — Велиал казался искренне обеспокоенным, и это подкупало. — Да… Абсолютно. Я хотела умереть — но мне не дали. Я просто сойду с ума от боли, потому что не могу, и не хочу жить в мире, где нет его. Поэтому выключить эмоции — единственный выход. Старик понимающе кивнул и взял ее руки в свои. С силой сжав их, начал произносить незнакомые ей заклинания. Девушка почувствовала, как все внутри нее скрутило и из груди будто вырвали что-то. Отчаянный крик гулко раздался в пещере, словно вопль раненного зверя. Велиал отпустил ее, и Уокер откинулась к стене, пытаясь отдышаться. — Что чувствуешь? — Что-то неясное. Вроде бы мне стало все равно, но вот тут , — она показала на сердце, — осталась такая боль и печаль. И я понимаю, что это боль от потери Люцифера, и она никуда не исчезла. — Все серьезнее, чем я думал. У вас очень сильная связь, и она не дает тебе полностью расстаться со своими эмоциями. Я могу попробовать стереть эту любовь из твоих воспоминаний. Вики вздрогнула и задумалась. Одно дело — не чувствовать боли, а другое — полностью стереть все воспоминания о них, об их любви. Как будто ничего и не было. Сделать это было настоящей слабостью, настоящим предательством, ведь их прошлое принадлежало ей лишь наполовину. Но он мертв, и ему больше не больно. А ей больно. И она больше не в силах это терпеть. И она приняла самое неправильное, самое ужасное решение, о котором она пожалеет. — Я не хочу разлюбить его, но у меня нет выхода. — она опустила голову и дала молчаливое согласие. — Ты позволяешь мне копаться в твоей голове? — боясь, что передумает, Вики отрешенно закивала головой как механический кролик, заведенный лишь для одной цели. — Да. Давайте покончим с этим. Велиал снова взял ее ладони в свои, и пристально посмотрел ей в глаза, подчиняя своему внушению. Хриплым голосом спросил: — Тогда начнем. Кем был Люцифер? — Он был демоном, сыном Сатаны, наследником Ада и самым честным и смелым существом, которого я знала. Я любила его. Но он погиб. — по девичьей щеке поползла слеза горя, которую она не смогла проконтролировать. — Когда вы впервые встретились? — Я только попала на небеса, в школу ангелов и демонов. Он был в школьном дворе со своей свитой. Мы встретились взглядом лишь на миг, но уже тогда я почувствовала очень сильную связь. — Каким он был? — Вики мимолетно улыбнулась, предаваясь воспоминаниям: — Невероятно красивым, притягательным, харизматичным. Его голос, жесты, мимика — все притягивало взор. Позже я узнала, что он смелый, преданный и нежный, насколько может быть демон. — Что ты чувствовала, находясь с ним? — Что я жива. Несмотря ни на что, с ним я чувствовала себя живой, даже больше, чем до смерти. — Ты встретила обычного демона, ничем не примечательного с виду. Секундная встреча в школе. — падший ангел изменял воспоминание о первой встрече, стирая то, чем девушка так дорожила раньше. Сейчас же все это обращалось в пепел. — Просто демон… — Расскажи мне о вашем первом романтическом взаимодействии… — Он поцеловал меня на горе, после экзамена. Я знала, что это опасно, что я не должна сближаться с ним и влюбляться, но я ничего не могла поделать. — Он поцеловал тебя, но ты сочла это неправильным. И ты сказала ему больше не делать так. — Я сказала, что он неправ. — Кем был Люцифер? — Я любила его. Но… он погиб. На мгновение Велиал разорвал зрительный контакт, от досады хлопнув себя по колену. — Это не то. Пробуем еще. — Вики задумалась, и резко выпалила: — Бал. Мы встретились на балу. Я задолжала ему желание. Потом мы сильно поссорились, и я убежала. Но он нагнал меня в коридоре. Из-за этого нас потом наказали. Но это был первый раз, когда я это почувствовала… — Что? — Как он сексуален. И как сильно я хотела его на самом деле. Раньше, я не позволяла себе этого замечать, хотя отрицать его привлекательность было нельзя. — Ты пришла на бал, но он тебя игнорировал. Вы не общались, даже не пересеклись взглядами. Вы не интересовались друг другом. Ты ушла с бала, и тебя наказали за то, что ты нагрубила преподавателю. — Я была в одиночестве, и ушла в комнату отдыхать. — Кем был Люцифер? — Я любила его. Но… он погиб. Это невыносимо! Как долго это будет продолжаться? — Уокер вскочила с места и начала расхаживать по пещере, пальцами вцепляясь в собственные волосы. Процесс начинал сводить ее с ума. — Пока мы не поймем, когда ты влюбилась в него. — Это просто. Я поняла это, когда мы были в лагере Мальбонте. Он прилетел спасти меня. Я увидела его всего в крови, и поняла, что готова отомстить за каждую каплю. — старец поднялся за ней и снова подчинил ее внушению. — Никто не прилетел. Люцифер остался в школе, и не стал тебя спасать. Кем был Люцифер? — Я любила его. Но… он погиб. — Опять не то. Нужно что-то глубже, раньше этого. — Может, когда мы развивали мои способности. Мы поцеловались на горе, и я так сильно хотела его. — Поцелуя не было и он не помогал тебе. Кем был Люцифер? — Я любила его. Но… он погиб. — Не то! — Я не знаю! — они перешли на крик, испугав и так ошарашенного Фелиция. За всю практику он еще не видел таких проблем с отключением эмоций. Вики была готова заплакать от тяжести происходящего. — Подумай еще! Подумай, когда именно ты поняла, что испытываешь чувства к этому демону? Когда поняла, что любишь, и что будешь любить вечно. Такое не забыть! — Прекратите. Я не могу… — Ты не честна с собой. Подумай о том, что было до того, когда ты еще не встречалась с ним. Ведь был кто-то еще? - Уокер подняла глаза и отрицательно замотала головой. — Нет, это невозможно. Когда я общалась с Дино, я не играла на две стороны. — В этом нет ничего такого. Чувства могут быть к нескольким одновременно, но настоящая любовь побеждает в итоге. Расскажи мне все. Когда ты поняла, что любишь его. В этот момент Вики осознала, и в первую очередь, для себя, когда она полюбила его. Это был ее личный незакрытый гельштат, но сейчас все было как наяву. — Это было в тот день, когда мы спасали Бонта из башни. Он пошел со мной, пусть и не должен был мне ничего. Несмотря на то, что он мог бы получить наказание от отца, он решил сделать это для меня и помочь освободить другого парня, пусть это и могло значить для него освобождение конкурента. Он сделал это бескорыстно, ради меня, и это было самым неэгоистичным поступком с его стороны. Может, даже в его жизни. В тот момент я его полюбила. Меня пугало это, и я не хотела признавать, что за это бескорыстие я его полюбила. Ангел облегченно выдохнул: вот оно! Это и было тем воспоминанием, на котором зижделась любовь девушки. Он доверительно обхватил ее лицо и вкрадчиво сказал: — Люцифер не помогал тебе с Бонтом. Он закрыл дверь перед твоим носом, и ты вынуждена была пойти одна. У тебя было много проблем и ты едва не попалась. Люцифер никогда не делал ничего доброго и бескорыстного. Был жестоким и агрессивным. — Велиал стирал последние остатки воспоминаний слово за словом, оставляя лишь зияющую пустоту. Взгляд Вики перестал быть осознанным, и он уставилась куда-то вперёд: — Он ненавидел меня, смешивал с грязью на глазах у окружающих. — Вики… Кем был Люцифер? Девушка вздохнула и последний раз ответила на ставший привычным вопрос: — Он был демоном, сыном Сатаны, наследником Ада. Он монстр, но он мертв. Мужчина улыбнулся, и пробурчав что-то под нос, завершил ритуал. Уокер окутал черный дым, и через пару мгновений ее глаза приобрели такой же темный цвет. Вики почувствовала, что забыла что-то очень важное, и даже не знала, что именно. Но главное, что она перестала чувствовать боль, вернее она перестала чувствовать вообще что-либо.