Его сны

В этот вечер Пенелопа была на взводе. Она с невиданным прежде усердием подбирала самый невзрачный наряд, но кажется все было в пустую — играть в прятки с кронпринцем было невозможной мукой. Сейчас она напоминала себе мышку, которая прячется, зная, что её непременно найдут. Это было до нелепости глупо, но желание оттянуть момент их встречи не отпускало её. Ведь этот мерзавец вновь создаст почву для новых недоразумений между ними. Как будто смутить её сердце ему было недостаточно. Но спрятаться сегодня хотелось не только от настырного принца. Шагая между тёмных колонн, Пенелопа мысленно соглашалась с Каллисто, который не стеснялся в выражениях, отзываясь о столичном обществе. Светские круга в своём коварстве могли бы сравниться лишь с коридорами императорского дворца — не моргнёшь и глазом, как навсегда сгинешь в пучине. Принцесса расслабленно выдохнула, все глубже погружаясь в своё тихое одиночество. Ей слишком не хотелось попадаться на глаза. Её роль на этом банкете ничтожна, так чего же страдать? Мягкая музыка постепенно усыпила её бдительность и она забылась, совершенно не заметив тех, чьи голоса так нагло ворвались в её спутанные мысли…

***

Каждый шаг отдавался неприятным скрежетом острых каблуков. Ярость глухо клокотала в её сердце. Сейчас Пенелопе хотелось проявить всю свою безумную натуру, устроить скандал, наплевав на предупреждения первого сукина сына. Какое ей дело до чести семьи, если приходиться терпеть каких-то напыщенных дряней? Она считала, что нападки пережитые на охотничьих соревнованиях были омерзительны, но сегодняшние слухи показались ей в разы хуже комариного чая. Как бы она не пыталась отвлечься, забыться, каждая фраза, мимолётно брошенное слово раз за разом всплывали в её голове. Те девчонки явно насмехались над ней. Это было до глупости очевидно. Они не считали должным проявить и капли уважения, считая её лишь пылью под ногами. И их слова в полной мере подтверждали эту мысль. Словно издеваясь они продолжали городить очередные бессмыслицы, строить теории и, прости господи, так нагло додумывать подробности романа между ублюдком императорской семьи и ей — сумасшедшей псиной герцога. « — Блять!» Пенелопа нервно схватила первый попавшийся бокал и отхлебнула из него в попытке заглушить нарастающую злобу. Она без сомнений знала, что странные отношения между ней и кронпринцем породили множество самых разных слухов, но… Сегодня это раздражало куда больше обычного. Как будто ей было мало их тошнотворного высокомерия. Во взгляде каждой читалось, что себя они ставят выше выскочки с улицы. Ведь в фальшивой принцессе не найти ничего, кроме едкой словно яд красоты и несносного характера. Они лучше, но почему-то Пенелопа была до смешного уверенна, что кто-то из них наверняка метил в кронпринцессы. Иронично. Все же, несмотря на свою дурную репутацию, Каллисто был будущим императором. Жажда власти вполне могла подтолкнуть самых отчаянных к этому шагу. От этой догадки в душе проскользнули мрачные мысли, заставляющие её напряжённо сжать тонкую ножку бокала. Перед глазами мелькнули мутные, почти несбыточные образы возможного будущего — и вдруг безумно захотелось выплеснуть жгучую жидкость в лицо нахалкам. И не важно, что будет потом, просто… Пенелопа замерла, ошарашенная собственными желаниями. И именно тогда осознала, что сорвалась на такие простые и глупые чувства. Она могла бы до одури таить их всех и каждого, но скрыть правду от самой себя была неспособна. Она ревновала Каллисто. В её голове мелькало все больше ярких картинок, затмевающих голос разума. Сказочные иллюстрации, торжественный звон и сияющая улыбка нового императора. Может кронпринц и не взглянет ни на одну из тех глупых и высокомерных аристократок, но… Та, что украдёт его сердце все ближе. На губах фальшивой принцессы промелькнула горькая усмешка. Смех над самой собой уже не казался таким пустяком. Она настолько заигралась, что и не заметила приближающийся финиш. Ещё немного и она действительно поверила бы в этот мираж. Неужели она так чертовски глупо влюбилась? И так же наивно пыталась уверить себя в нелепости своих чувств, продолжая пронзать взглядом спины сегодняшних жертв. …до тех пор пока грубые руки не повели её в головокружительном танце. Едва удерживая равновесие на чужих ногах, Пенелопа старательно вглядывалась в сияющее лицо кронпринца, пытаясь найти хоть отзвук собственных переживаний. Но его до жути наглая и самоуверенная ухмылка обрывала каждую её мысль. Словно зачарованная она не могла оторвать от него взгляд. Шаг — вперёд, другой — назад. Крепче цепляется за плечи, музыка подгоняет сердце, а щеки заливаются румянцем. Теперь уже совершенно понятно — вляпалась она по полной.

***

Пенелопа явно не собиралась так легко поддаваться его чёртову обаянию, но, обнаружив себя в объятиях, не сумела сдержаться. Поцелуи обжигали её кожу, затуманивали разум. Все переживания вмиг улетучились и, сама того не осознавая, она прильнула к губам кронпринца, отвечая его чувствам. — Ха... Вот же блядство! Я умру, если сейчас проснусь! — Что? — Она тяжело выдыхает и смущённо смеётся, — Неужели Ваше Высочество хочет, чтобы все это было сном? Слова срываются с губ прежде чем Пенелопа успевает их обдумать и кронпринц замирает. На его лице отражается непередаваемая смесь эмоций. — О черт! — Каллисто хмурится и вновь совсем не манерно ругается. Это вызывает у неё очередной смешок. Пенелопа зарывается руками в золотистые волосы, вглядывается в сверкающие рубины. Ей нравилось смущать этого мужчину. И ещё больше ей нравились его незамысловатые реакции на её провокации. — На сон это, конечно, похоже, но я уже порядком устал от пустых фантазий... — Наследный принц ловит её вопрошающий взгляд и усмехается своим мыслям. — Предпочту воплотить их в реальность. В небе расцвели искры фейерверков, заглушая слова. Губы опалило тёплое дыхание и Пенелопа поддалась вперёд, прижимаясь ближе к кронпринцу. Сейчас ей не хотелось думать ни о чем другом. Ведь дальше все не столь важно. Лишь прикосновения, раскаляющие её кожу, и его одурманенный взгляд. Кажется скрип дверей его спальни стал последним, что сдерживало её рассудок…