Я покажу тебе звёзды

Сонхун откладывает телефон в сторону, чтобы наконец лечь пораньше и выспаться. Не важно, что завтра выходной. Просто Пак слишком устал за прошедшую неделю: преподаватели, завалившие горой заданий; изматывающие до невозможности держаться на ногах тренировки на катке; а как вишенка на торте — неугомонный Джейк, которому всё время хочется вытащить Сонхуна из дома и заставить радоваться жизни. Пак невольно улыбается при мысли об этом улыбчивом и ярком, словно солнце, парне. Сколько бы Сонхун не ворчал на Джейка и не говорил, что своей излишней энергией и жизнерадостностью Шим не даёт ему жить спокойно, всё-таки даже самому себе Пак наврядли признается в том, насколько он дорожит этим неугомонный австралийцем. Ведь если бы не Джейк, Сонхун давно бы не удержался на краю пропасти под названием «отчаяние». Давно бы перестал балансировать на этой тонкой грани и просто сдался бы. Потому что он, чёрт возьми, не железный. Покажите Паку человека, который спокойно сможет быть идеальным для матери, хорошо учиться в универе и, ко всему прочему, показывать отличные результаты на танцевальных соревнованиях. А Сонхун просто хотел нормальной жизни. Он больше не хотел выворачиваться наизнанку, чтобы принести домой новую награду и угодить матери. Он просто хотел, чтобы его мечта стать профессиональным фигуристом стала реальностью. Но если бы не Джейк, Пак так и не сказал бы матери о своих желаниях, не смог бы отказаться от будущего, связанного с танцами. Он просто не нашёл бы в себе сил на такой хоть и запоздалый, но всё же «подростковый бунт». Сколько бы ещё Сонхун смог скрывать, что с первого курса университета профессионально занимается фигурным катанием, а танцы бросил? Он слишком долго молчал, чтобы не разочаровать маму и не разрушить её мечты относительно сына-танцора. Хоть мама Сонхуна и знала, что её сыну больше нравится проводить время на катке и пытаться отточить до совершенства очередной прыжок, нежели практиковаться перед зеркалом во всю стену в танцевальной студии, она не хотела принять тот факт, что её сын в итоге выберет не тот жизненный путь, о котором она для него всегда мечтала. Хочет кататься? Пускай, но не профессионально, а просто «для души». Женщина надеялась, что с возрастом увлечение льдом у её сына пройдёт. Но она не понимала одну простую вещь: Сонхун буквально был влюблён в фигурное катание. Он любил лёд и порой чувствовал себя на нём увереннее, чем на твёрдой земле; любил холод, что всегда был на катке; любил ощущение свободы, когда он на большой скорости просто скользил по кругу; любил то ощущение невесомости и полёта, которое длится жалкие доли секунды, пока он выполняет прыжок. Даже воздух на ледовой арене казался Паку другим, чистым. Только там Сонхун мог дышать полной грудью и чувствовать себя по-настоящему свободным. Не сразу, конечно, но мама Сонхуна приняла тот факт, что сын хочет быть фигуристом. В конце концов, кто виноват в том, что она сама распланировала будущее своего ребёнка и не посоветовалась с ним при этом, верно? В этом и заключается проблема многих родителей: они сами себе придумывают идеальную версию своего ребёнка, а когда он отказывается следовать давно намеченному в их голове маршруту, называют неблагодарным. Сонхун лишний раз старается вообще не вспоминать о том дне, когда он вместе с Шимом в качестве группы поддержки пришёл к маме со своим признание. У него до сих пор холодеют руки, когда он вспоминает, как поменялось лицо мамы, когда она услышала правду. Как будто это всё происходит сейчас, честное слово. Кстати, теперь женщина старается не упоминать лишний раз о Шим Джейке, потому что, по её мнению, именно из-за него её сын сделал такой «неразумный выбор». Пак ещё больше кутается в одеяле и поворачивает голову к окну: он всматривается в ночное небо, пытается рассмотреть звёзды. Но видит лишь черноту. Не успевает Сонхун мыслями снова вернуться к Джеюну, который безумно любит эти далёкие огоньки и каждый раз показывает Паку фотографии звёздного неба, сделанные в далёкой Австралии, как телефон начинает беспрерывно вибрировать. Ну и кому, чёрт возьми, не спится? Неужели покоя Паку не будет и на выходных? Сонхун, недовольно пыхтя, выпутывается из тёплого одеяла и подходит к своему столу, на котором остался телефон. Если тот, кто сейчас написывает Паку, не при смерти, завтра сам Пак это исправит. «Сонхун-а» «Я одолжил у дяди ключи от машины и у меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться» «Только не говори мне, что ты уже спишь» «Пак Сонхун» «А хочешь, я покажу тебе звёзды?» Пак сначала не понимает смысл чужих сообщений, поэтому перечитывает их снова и снова. Джейк что, одолжил машину у дяди, чтобы отвезти Пака посмотреть на звёзды? От одной мысли о том, что они с Шимом будут только вдвоём, у Сонхуна в животе рой бабочек. Это так романтично на самом деле, смотреть на усеянное мириадами мелких огоньков небо. А романтичнее этого может быть только поцелуй под луной. От своих мыслей Сонхун невольно краснеет. Боже, что в твоей голове, Пак? Вы с Шимом друзья. Причём так думает только Джейк, видимо, потому что для Сонхуна Джеюн уже давно перестал быть просто другом. Он стал для него тем, при взгляде на которого сердце пропускает несколько ударов и голова кругом. И хочется его спрятать, чтобы никто больше не смотрел. Потому что он только его. И это не ревность, просто Сонхун ужасный собственник. Но надеяться, что Джейк ответит Паку взаимностью — как ждать снег в июле. Интересно, на какой ответ рассчитывает Джейк? Он знает, как Пак не любит всякие вылазки, тем более ночные. А ещё Шим точно знает, что Сонхун никогда не может ему отказать. Поэтому-то парень на другом конце терпеливо ждёт ответ на своё предложение. Джейк решает не терять зря времени и закидывает в рюкзак два термоса с какао, печенья, которые сегодня приготовила мама. Потому что Шим больше чем уверен, что Сонхун снова забыл о еде. Либо не ужинал намеренно, мучая себя глупыми диетами. Вот и кто этому идиоту, который любит копаться в себе и искать недостатки, скажет, что он идеален, чёрт возьми? Потому что Джейк любит в этом человеке всё: его нереально красивые родинки на лице; красные от смущения щёки, потому что кожа Пака очень бледная, а смущается парень часто; длинные ноги, на которые Шим правда старается не смотреть дольше положенного (что у него плохо получается, на самом деле); руки Пака для Джейка вообще являются отдельным видом прекрасного; да и что уж скрывать, Шим любит даже ужасно капризный характер этого парня. Вот так вот. Только Шим не знает, как признаться в своих чувствах. Но сегодня он решительно настроен раскрыться Паку, сегодня Джейк окончательно решил доверить своё сердце Сонхуну. И будь что будет. Даже если чувства Джеюна не будут взаимны, он больше не может их скрывать. Джейк, конечно, готов ждать Пака вечно, однако ночь не бесконечна, поэтому парень отвлекается от поисков пледа и пишет сообщение Сонхуну: «Эй, Пак, так ты выйдешь сам? Или всё-таки мне украсть тебя, как принцессу из башни? Думаю, твоя матушка вполне сойдёт за дракона, как думаешь?» Из прострации и представления поцелуев под звёздным небом Сонхуна вырывает звук входящего сообщения. Ну, конечно, оно от Джейка. Пак ведь так и не ответил ему. Самоуверенности Шиму не занимать. «Откуда такая уверенность в моём ответе, а, Шим?» «Может, я просто отлично знаю тебя?» Ну да, кто бы сомневался. Сонхун в ответ на подобную самоуверенность лишь закатывает глаза. «У меня завтра тренировка.» «Ты когда-нибудь дашь себе отдохнуть, Сонхун-а? А вообще, кто тебе сказал, что я спрашиваю? Через 10 минут буду.» И вот как, скажите, пожалуйста, Пак может отказаться и просто лечь спать? Ему ведь даже просто не оставили выбора. И нет, Сонхун был абсолютно не против провести ночь, рассматривая звёзды над головами, в компании Шим Джейка. Просто его вредная часть характера не может смириться с тем, что планы относительно сегодняшней ночи Паку придётся поменять. Тем не менее, на раздумья остаётся всё меньше времени, а Сонхуну ещё надо переодеться. И, желательно, уйти из дома без вопросов матери. Хоть Паку почти двадцать один, мама всё равно считает его маленьким ребёнком. И как, интересно, ему избавиться от этой гиперопеки? Решив разобраться сначала с меньшей из проблем — выбором одежды — Сонхун открывает шкаф. Казалось бы, что сложного? Джинсы, худи, любимые кеды и он готов. Но нет, Паку кажется, будто он во всём выглядит ужасно. Это же вещи, которые он носит практически каждый день. Так в чём проблема? — Я должен выглядеть нормально. Нормально. А в этом я выгляжу как... Он замолкает на середине фразы. Потому что с какой стати, Пак Сонхун? Ты что, пытаешься выглядеть так, чтобы Джейк оценил? С чего бы это? Просто оденься как обычно и всё. Но худи всё же стоит заменить на что-то другое. Наконец переодевшись, Сонхун, прищурившись, критически осматривает себя с ног до головы. Чёрные джинсы, белый свитер и любимые чёрные конверы. Интересно, а с волосами что делать? Оставить так или лучше уложить? Однако Пак не успевает решить, что ему делать с причёской: на телефон приходит новое сообщение. «Я жду тебя на улице.» Сердце пропускает несколько ударов от этого простого сообщения. Возьми себя в руки немедленно, Пак Сонхун! И хватит уже вести себя, как девчонка перед первым свиданием. В ответ на собственные мысли парень усмехается. Это же не свидание, а дружеская прогулка. Всего лишь дружеская вылазка, да. Но почему-то от осознания этого становится грустно. Ну вот, этого только ещё не хватало. Перестать портить настроение всем окружающим, включая себя, Пак. Просто выходи уже. Иначе Джейк действительно придёт вызволять своего принца из заточения. Бросив последний взгляд на своё отражение, Сонхун убирает телефон в карман и, стараясь не шуметь слишком сильно, выходит из квартиры. На улице оказывается прохладнее, чем представлял себе Пак, поэтому он растирает предплечья, чтобы согреться, и прячет ладони в рукавах свитера. Оглянувшись по сторонам, Сонхун наконец замечает парня, что стоит, скрестив руки на груди и прислонившись спиной к машине. При одном только взгляде на Шима у Пака дух захватывает: чёрные джинсы с прорезями на коленях, небесно-голубой свитер, кожанка и массивные ботинки. Ну просто синоним к слову "стиль". Кажется, надо подойти к Джеюну. Потому что стоять так и смотреть друг на друга — странно, как минимум. Но очень не хочется разрушать этот момент. Хочется просто стоять и любоваться. Хотя нет, Пак хочет прикоснуться к парню напротив. Провести рукой по его линии челюсти, спуститься по шее до ключиц, оставить поцелуй, провести ногтями по подтянутому животу Шима. Твою мать, Пак Сонхун, ты сошёл с ума! Теперь на улице уже не так холодно, кстати. Наоборот, в свитере даже немного жарко. Фигурист чувствует, что его щёки снова предательски краснеют. И хоть в месте, куда не попадает свет фонарей, этого не рассмотреть, Пак всё равно молится всем, кому только можно, чтобы Шим ничего не заметил. Но если спрятать горящие щёки можно в темноте, то что делать с растущим напряжением и становящимися с каждой секундой всё теснее джинсами? Чёртов Шим Джеюн! И почему он влияет на Сонхуна так буквально одним своим присутствием? — Знаешь, Пак, я, конечно, не против всю ночь любоваться тобой вместо звёзд, но у тебя такой вид, будто тебе плохо и ты собрался упасть в обморок. Сонхун от чужих слов становится бледнее мела. Неужели Джейк заметил? Всё понял? Дыши, Сонхун, просто дыши. Иначе до обморока действительно будет недалеко. Проглотив растущую с каждой секундой панику, фигурист всё же отвечает парню, который за всё время не поменял положение: — Тебе кажется. Я в полном порядке. Так мы едем? Но вместо ответа Джейк отталкивается от машины, стягивает с себя кожанку, подходит к замершему Паку и накидывает её ему на плечи. — Холодно. А ты, дурак, снова забываешь о существовании тёплой одежды. Сонхун от возмущения только открывает и закрывает рот. Как Джеюн его сейчас назвал? Дурак? Серьёзно? — Просто садись в машину, иначе мы действительно не увидим звёзды, Сонхун-а. Ну почему Пак так чертовски слаб против Джейка? Особенно против его тихого "Сонхун-а". От своего имени, произнесенного Шимом так, по телу фигуриста пробегает волна мурашек. Не говоря ни слова и закатив глаза, как он всегда это делает, Сонхун садится на пассажирское сиденье. Джейк в ответ на подобное просто усмехается. Как же это в стиле Пака. Нормальный человек уже давно бы стал держаться на расстоянии от этого вредного, упёртого и порой просто до трясущихся рук раздражающего парня. Для своего же душевного благополучия. Но Шим Джейк, видимо, просто мазохист, раз продолжает терпеть все выходки Пака. Сделав глубокий вдох-выдох, Джейк садится за руль. Время неумолимо быстро убегает, и времени до исполнения задуманного Шимом остаётся всё меньше. Пак в сторону Джеюна не смотрит, делает вид, что улица за окном интереснее парня рядом, который внимательно рассматривает Сонхуна. Да что же это такое, в самом деле. Пак что, стал экспонатом на какой-то выставке и не знает об этом? Нет? Тогда почему Шим так смотрит? Вот и что у Джейка за талант заставлять Сонхуна краснеть одним своим присутствием? — Ты заболел? — забеспокоившись из-за красных щёк фигуриста, уточняет Шим. — Может, в другой раз? Если тебе правда плохо, почему ты не сказал мне об этом? — Со мной всё нормально, хён. Я просто... Сонхун замолкает на полуслове, когда до него доходит то, что он только что сказал. Хён. Да Пак же в жизни никого так из своих друзей не называл, даже если кто-то и был старше. И Джейк, который столько раз просил Сонхуна назвать его так хотя бы раз, просто открывает рот в изумлении. Шим пытается сделать абсолютно не шокированный вид и сглатывает. Почему от Пака это звучит настолько... настолько чертовски горячо? — Так мы едем? — тихо интересуется Сонхун. — А, да. Да, едем, — возвращается в реальность Джейк. Появившееся в начале их встречи напряжение постепенно спадает. Снова их бесконечные разговоры, споры из-за жутко нелепых вещей. Снова Джейк смеётся из-за очередной истории Сонхуна. В салоне автомобиля настолько тёплая и уютная атмосфера, что даже когда парни замолкают, тишина не давит и не угнетает. Рядом друг с другом им хорошо, даже когда они молчат. Джейк однажды как-то шутил, что они точно соулмейты, что предназначены друг другу самой вселенной. На самом деле Шим не верил во всю эту чушь относительно родственных душ, но когда в его жизни появился Пак Сонхун, он перестал считать это полным бредом. Потому что Джейк не знает, как объяснить это, но его словно магнитом тянет к Паку. Только с этим невыносимым парнем он чувствует себя живым, как бы пафосно это не звучало. Это на каком-то другом уровне. Из раздумий Джейка снова вырывает голос Пака: — Джейк, ты что, установил контакт с космосом? — Что? Нет, с чего ты взял? — Я позвал тебя несколько раз, а ты как будто завис, — жалуется Сонхун. — Мы что, едем за город? Ты не говорил. — Да, за город. Это был сюрприз что ли. В Сеуле звёзд практически не видно из-за высоток, светящихся вывесок и прочей ерунды. Поэтому я взял машину дяди. Кстати, мы приехали. Джейк съезжает на обочину и глушит двигатель. Пак смотрит на Шима, который вышел из машины и что-то ищет на заднем сиденье, и ничего не понимает. Они не будут сидеть в машине? Пак осторожно, чтобы не упасть, выходит из машины. Вокруг темнота, разбавляемая только светом в салоне автомобиля. Но стоит Сонхуну закрыть дверь, как всё тут же погружается во мрак. Парень инстинктивно старается спрятаться в кожанке, потому что Пак не то чтобы боится, просто не любит темноту и чувствует себя некомфортно. — Джейк? Ты где? — Я здесь. Что случилось? Сонхун поварачивается на звук голоса Джейка, что уже успел отойти в сторону от машины, и старается идти аккуратно, чтобы не споткнуться и не обняться с землёй. Пак уже собирается позвать Шима и сказать всё, что он думает про эту поездку и самого парня, но Джеюн додумывается включить фонарик на телефоне. Пак почти бегом добирается до расстеленного на земле пледа и замечает на нём два термоса и контейнер с какой-то едой. Ну конечно, снова Джейк собрался его откармливать. Сонхун ели сдерживает себя, чтобы не закатить галаза в ответ на это. — Садись, — хлопает по пледу рядом с собой Джейк. Пак осторожно, чтобы не испачкать одеяло обувью, садится рядом с Шимом. И уж чего Сонхун точно не ожидал, так это того, что Джеюн просто укроет их двоих пледом и придвинется ещё ближе, обнимая за плечи. Хотя куда ещё ближе-то? Между ними хорошо, если хоть пара миллиметров есть. Из-за этого дыхание Пака учащается, и он неосознанно облизывает губы, прикусывая нижнюю. Неужели это всё действительно происходит? А Джейк же как будто не замечает ничего необычного. Проводит рукой по плечам вздрогнувшего фигуриста и обнимает ещё крепче, притягивая к себе. — Что...что ты делаешь? — еле слышно выдыхает Сонхун. — Показываю тебе звёзды? — задаёт в ответ вопрос Шим. — Я в курсе цели нашей поездки, — закатывает глаза Пак. — Я про то, что ты меня сейчас задушишь. Джейк наклоняется к лицу Пака почти вплотную. Настолько близко они ещё не были никогда. Настолько, что их дыхание превращается в одно на двоих. — Так ведь теплее, не находишь? Сонхун судорожно сглатывает и прикрывает глаза. Он не может больше бороться с соблазном оказаться к Шиму настолько близко, насколько это вообще возможно. Поэтому Пак сам не понимает как, но его рука оказывается на затылке Джейка и зарывается в его мягкие каштановые волосы. Сонхуна от этого всего кроет настолько, что он не ощущает своё тело. Ему просто хочется ещё ближе, ещё реальнее. Хотя куда ещё больше-то? И пока фигурист путается в собственных мыслях, рука Джеюна оказывается на его талии. Паку от этого просто крышу сносит, он выгибается в спине и откидывает голову назад. Ему мало. — Джейк...пожалуйста... Он сам не осознаёт, что именно просит. Единственное, что Сонхун осознаёт вполне чётко, так это то, что без касаний Джейка он просто не выдержит всего этого. — Что ты хочешь, Сонхун-а? — выдыхает куда-то в шею Пака Шим. — Просто скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал? — Пожалуйста...Джейк...я... — Если ты не скажешь нормально, я не смогу тебе помочь, — едва слышно выдыхает австралиец и губами невесомо касается шеи Пака. Это выше сил Сонхуна. Больше он не может ни мыслить здраво, ни нормально формулировать предложения. — Хён...поцелуй? — на выдохе произносит Сонхун. И снова это "хён". Джейк готов поклясться, если он ещё раз услышит это обращение в исполнении Пака, то просто не сможет сдержаться. И тогда признание, которое должно было стать самым романтичным в их жизни, превратится в нечто из разряда "18+". — Хён... И у Джейка в голове просто взрыз сверхновой. Чёртов Пак Сонхун и его невероятный голос. Да он вообще весь невероятный. Шим больше просто не может себя контролировать, поэтому он толкает Пака на плед, подставляя при этом руку, чтобы он не ударился головой о землю. Сонхун же на это лишь судорожно выдыхает и широко распахивает глаза. — Пак Сонхун, ты просто невыносимый, знаешь? Но я чертовски сильно люблю тебя. Я не могу представить и дня своей жизни без тебя. Ты настолько прочно засел в моём сердце, в моих мыслях, в моей душе. Блять. У меня порой ощущение, что это зависимость. Потому что когда ты не рядом, я не могу дышать полной грудью, понимаешь? Сонхун в ответ смотрит своими невозможными глазами прямо в глаза Шима, а у Джейка ощущение такое, что этот парень смотрит прямо в его душу, в её самые тёмные уголки. — У тебя в глазах отражается вселенная, Сонхун-а. Если бы ты просто представлял, насколько нереально ты сейчас выглядишь... — Я люблю тебя, Джейк. Джеюн просто замирает и, кажется, перестаёт дышать. «Я люблю тебя, Джейк». И пока Шим пытается осознать смысл чужих слов, Пак, не выдержав, сам тянется за поцелуем. — Я люблю тебя, Шим Джейк, — уже практически в губы выдыхает Сонхун. Их поцелуй — просто бомба замедленного действия. Никто не знает, когда произойдёт тот самый момент, когда всё полетит к чёрту. Сначала такой медленный, чувственный и нежный. Но с каждой секундой всё более откровенный, более дикий. Жадный. Они отстраняются друг от друга буквально на секунду, которая кажется им вечностью, чтобы вдохнуть кислород и успокоить горящие от его недостатка лёгкие. — Господи, Сонхун...ты даже...не представляешь...насколько я...хочу тебя, — в перерывах между поцелуями успевает выговорить Джейк. Сонхун в ответ на это лишь стонет и прогибается в пояснице, прося больше. Джейк спускается поцелуями по шее и больно кусает за ключицу, вытягивая из Пака полустон-полувскрик. Сонхун же в ответ отталкивает от себя Шима, заставляя тем самым сесть, и залезает сверху, придвигаясь настолько близко, что Шим просто не может не заметить, насколько Пак его хочет. Джейк усмехается на такое резкое поведение младшего и сжимает талию Пака сильнее, но стараясь не причинить лишнюю боль. Шим кусает ещё, на этот раз спускаясь ниже и оттягивая ворот свитера. Сонхун же делает единственное, что он может сейчас: задирает свитер Джейка и на несколько секунд зависает на чужом теле, прикусывая губу, а потом делает то, о чём думал ещё с начала их сегодняшней прогулки — проводит ногтями по чужому прессу, чувствуя, как под пальцами напрягаются мышцы парня. Это настолько возбуждающе, что Пак уже просто не сдерживает стоны. Пальцы Сонхуна касаются застёжки ремня и он, не долго думая, пытается разобраться с ней. Но его мягко останавливают чужие руки. — Ты же не хочешь заняться сексом здесь, Сонхун-а? — уточняет Джейк. — Я хочу тебя, — поднимая глаза на Шима, произносит Пак. — На улице холодно, ты можешь простудиться. К тому же, у нас впереди ещё уйма времени. Нам некуда спешить, верно? Сонхун недовольно надувает щёки. Но руки перемещает Шиму на плечи. — Ладно, — спустя несколько секунд произносит Пак. Джейк улыбается и целует Сонхуна ещё раз, но уже намного нежнее, чем до этого, слегка покусывая губы другого парня. Наконец оторвавшись друг от друга, они вспоминают, зачем приехали в такую даль посреди ночи. Пак поднимает голову вверх и смотрит на звёзды, которые кажутся ему такими же волшебными, как и сегодняшняя ночь. Джейк же смотрит на Пака, всё ещё сидящего у него на бёдрах. — Знаешь, Сонхун-а, я хотел смотреть с тобой на звёзды, а теперь не могу оторвать взгляд от тебя. Сонхун переводит взгляд на Шима. — Но я не против смотреть всю ночь только на тебя, потому что ты прекраснее любых звёзд, Сонхун-а.