Только для отцов

— Мне понравился сегодняшний вечер, — Эрвин прошептал это прямо на ухо Леви, заставив того вздрогнуть. — Мне тоже, — затаив дыхание, ответил Леви, — но кто сказал, что мы закончили? Затем в момент своей смелости Леви переместился так, чтобы быть лицом к Эрвину. Они не отрывали взгляда друг от друга, дышали одним воздухом, и обычно такая близость беспокоила бы Леви, но с Эрвином… Всё было по-другому. Сократив расстояние между ними, Леви прильнул к губам Эрвина, разделяя такой долгожданный сладкий поцелуй. Поначалу это был медленный поцелуй, позволяющий изучить неизведанные территории. Но даже в этом медленном движении было всё, кроме нерешительности. Леви ни за что не позволил бы себе смущаться в такой момент. Он крепко прижимался к гостеприимному рту Эрвина, постепенно углубляя поцелуй так, что их языки переплетались, а тела вспыхивали жаром от желания и томления. Обе руки Эрвина обвились вокруг Леви, вжимая его сильнее в себя. Ладони Леви же запутались в волосах Эрвина, взъерошивая всегда идеальную укладку. Наконец Леви оторвался от губ Эрвина, слегка отстраняясь и тяжело дыша, опьяненный видом Эрвина, который выглядел таким потерянным сейчас. Леви желал терзать эти губы так долго, чтобы они распухли и покраснели в итоге. Он обнимал Эрвина за шею так крепко, что идеальный воротник давно смялся, а верхние пуговицы оказались расстегнутыми. У него не было времени задаваться вопросом, был ли это первый раз, когда Эрвин целовал кого-то после смерти своей жены. У него не было времени размышлять о том, что он впервые со своего подросткового периода испытывал такую жгучую нужду в ком-то. Леви больше не мог медлить. Он совершенно забыл о детях, которые спали буквально в соседней комнате. У них было время только для того, чтобы быть нужным и нуждаться в другом, чтобы брать и отдавать ту часть себя, о которой не вспоминалось годами. Наконец Леви обрел кого-то, кому доверял, с кем ему было комфортно, того, кто желал его в ответ так же сильно. Он нуждался в этом. Они оба нуждались в этом. Поэтому Леви поспешил вновь нырнуть в Эрвина, он целовал быстрее и напористее чем до этого и Эрвин с энтузиазмом отвечал. Руки начали блуждать по плечам, вниз по груди, животу. Одним махом Леви был усажен на колени Эрвина, седлая его, чтобы было легче дотянуться до желанных губ. Под шелест ткани галстук Леви был развязан, верхние пуговицы рубашки расстегнуты и губы Эрвина переместились на доступную и открытую шею. Интуитивно Эрвин знал, что лучше не оставлять никаких следов, но он не мог отказать себе в желании пройтись невесомыми укусами и поцелуями по ключицам и линии подбородка своего любовника. Леви запрокинул голову назад и позволил себе раствориться в ощущениях. Всё это должно было бы обеспокоить Леви — то, что его кожа была покрыта слюной другого мужчины, но Леви было всё равно, потому что это был Эрвин. Идеальный, прекрасный Эрвин, тот, кому он доверял больше всех. Леви схватил его за волосы, аккуратно отрывая от своей шеи и запрокидывая его голову назад. Он смотрел ему в глаза, видя Эрвина таким, каким не видел никогда ранее. Распаленным, возбужденным, потерявшим контроль. Они не проронили ни слова, поэтому Леви вовлек его в новый медленный и чувственный поцелуй, стараясь показать всё то, что именно он испытывает и чувствует. Руки Эрвина скользнули по спине Леви, заставляя того дрожать от ожидания, прежде чем крепко ухватились за задницу. С тихим одобрительным мычанием Леви упивался этим чувством. Он чувствовал своё возбуждение и жаждал новых прикосновений. Медленно он качнулся на крепких бедрах, прижимаясь ближе к возбуждению Эрвина, с каждым новым покачиванием и движением удовольствие охватывало его всё сильнее. Вжавшись в Эрвина в новом движении он издал громкий стон- И в момент, когда сладостный звук разнесся эхом по квартире, реальность обрушилась на них. Дом не был пустым. Они замерли, затаив дыхание и напрягая слух, чтобы уловить любое возможное движение со стороны детской. Любой намек на то, что они переборщили и были слишком громкими. Тишина. Ничего не происходило. Леви уткнулся в плечо Эрвина и тихо хихикнул, услышав ответный тихий смех. — Возможно нам стоит притормозить, — предложил Эрвин, стараясь выровнять дыхание. Леви в ответ лишь согласно мурлыкнул. Это было их первое свидание. Они знали друг друга всего лишь чуть больше месяца, их действия напрямую влияли на собственных детей. Было бы разумно немного замедлиться, прежде чем прыгать в эмоциональный багаж и обязательства, который влек за собой секс. По крайней мере, если предположить, что это не планировался как случайный перепих. И Леви решил, что это не должно быть случайностью. Что это просто не может быть случайностью. Что он не хочет никаких случайностей с Эрвином. Он не знал, как назвать их отношения сейчас, но он знал, что ему нравится то, куда они двигаются. — Я предполагаю, что это означает, что ты согласишься на второе свидание со мной? — Эрвин подмигнул. Леви легко ударил его в грудь. — Только не с таким твоим поведением, нет, — он в притворстве нахмурился. Но он всего лишь дразнился, и в подтверждение своего согласия на второе свидание оставил быстрый поцелуй на губах Эрвина. Они оставались некоторое время так, обмениваясь медленными и нежными поцелуями. Прежняя срочность и поспешность исчезли, но все чувства остались. — Что мы собираемся сказать детям? — Леви пробормотал в губы Эрвина. Мысль о попытках объяснить своим малышам, что происходит между их папами вызвала у него опасения. Дети не поняли бы полностью всего. И они были всего лишь на первом этапе своих отношений. — Я не уверен, что нам следует сказать, — честно ответил Эрвин, отрываясь от губ Леви. Он чувствовал его нерешительность. — Возможно, пока что нам стоит это оставить только между собой. Леви кивнул, прежде чем наклонился и обнял Эрвина. Сила рук, обнимающих его в ответ, умиротворяла и расслабляла. Леви чувствовал себя в безопасности здесь, находясь в руках Эрвина и уткнувшись лицом в его шею, вдыхая аромат одеколона перемешанного с потом. Это было приятно и странно успокаивающе, и Леви не хотел отпускать этот момент. Все мысли, что раньше роились в его голове и тревожили, были поставлены на паузу и он просто позволил наконец кому-то позаботиться о себе. — Оставайся здесь на ночь, — пробормотал Леви, чувствуя себя более открытым и эмоциональным чем когда-либо. — Улизнешь к себе прежде чем дети проснутся. Он почувствовал улыбку Эрвина на своей коже. И улыбнулся в ответ.