Твой персиковый запах

В тусклой комнате царит молчание, лишь изредка за окном издаётся рёв проезжающих машин. Чонгук стоит неподвижно, сомкнув руки на груди, пристально разглядывает, сидящего неподалёку, незваного гостя. — Как ты узнал адрес? — наконец интересуется альфа. — Джису случайно проболталась, — слегка улыбается Тэхен, поднимая свой взгляд на парня. — Весь вечер говорила о тебе. Чонгук лишь фыркает и отворачивается к окну, пытаясь скрыть свои эмоции от любопытного омеги. — Она очень любит тебя, — продолжает шептать бархатный голос. — А ты? — Зачем спрашиваешь? Разве это не очевидно? Тэхен не сразу отвечает. — Только не говори, что ты не почувствовал… — О чем ты? — немного осекается Чонгук, задрожав в голосе. — О том, что у тебя начался гон, а у меня преждевременная течка… Чонгук слышит позади себя тихие шажки и чувствует усилившийся запах персиков, зажмуривает глаза и сглатывает. Сердце его ускоряется, ударяя барабанным ритмом по рёбрам. — Потому что мы истинные… — сладкий голос будто погружает в сон, совсем близко с ухом. Чонгук уже готов сдаться и подчиниться своим природным инстинктам, но капля разумных мыслей ещё тлеет в его затуманенной голове. — Это не правильно. Моя омега Джису, мы не можем… Но внезапное прикосновение к своему плечу сбивает альфу с толку и он замолкает. Тэхен кладёт свою голову на чужое плечо, плотнее зарывается носом в мягкую ткань футболки, будто ищет безопасное местечко. Оцепеневший Чонгук и пошевелиться боится, чтобы только не спугнуть хрупкую омегу, так обессиленно прижавшуюся к его телу. — Ты прав… Сестренка не вынесет такой боли. Я не должен был приходить… Тэхен, будто опомнившись, отстраняется от альфы, ещё раз оглядывает его со спины и поспешно уходит. Но дойдя до двери, громко стонет и хватается за живот. Испуганный Чонгук тут же подбегает к нему, подхватывая за локти, удерживает на ногах. — Ты не можешь поехать домой в таком виде. — Это пройдет. Ничего, я вытерплю, — еле отвечает омега, вновь стонет от боли в районе живота. — Блокаторы! У тебя есть блокаторы? — Есть, но, кажется, я их оставил дома. Пусти меня, я справл… Ах! В ладонь Чонгука впиваются чужие длинные пальцы, а комнату заполняет приторно-сладкий запах персиков смешиваясь с внезапно усилившимся запахом молочного кофе. Вероятно, учуяв запах альфы, омега поднимает свой взгляд и как-то умоляюще смотрит из-под кудрявой растрепавшейся чёлки. Чонгук поклясться готов, что не видел взгляда прекрасней этого. Он больше не медлит, накрывая чужие губы поцелуем. Тонкие изящные руки омеги сразу же скользят по плечам альфы, сцепляясь в замок за шеей. Он размыкает губы, позволяя себя поцеловать. И Чонгук целует, уже не сдерживаясь и робея, целует настойчиво, заявляя свои права на этого омегу. Тело того совсем размякло в крепких объятиях. Тот уже явно поддался инстинктам, не соображая происходящего вокруг. — Твой персиковый запах, — почти рычит альфа, утыкаясь носом в чужую щеку, ведёт вниз к ключицам, вдыхая аромат кожи. — Он сводит меня с ума. Тэхен лишь стонет и содрогается от прикосновений Чонгука. — Прошу, мой альфа… Чонгук тут же подхватывает стройное тело на руки и несёт на кровать. Бледная кожа омеги сияет от лунного света, проникающего в окно. Сам Тэхен тянет руки к парню, быстро снимающему с себя футболку. Футболка летит на пол, как и рубашка Тэхена, а затем и его джинсы. Стройное изящное тело с розовыми бусинками сосков слегка дрожит и ерзает на чонгуковых простынях. — Чонгук…— смущенно шепчет омега. — Я боюсь… Альфа сначала недоуменно смотрит на раскрасневшееся лицо Тэхена, переводя взгляд в область паха. — У тебя никогда не было альфы? Омега смущенно кивает, ещё больше наливаясь алым румянцем. Чонгук поверить не мог в происходящее. Только днём он хотел сделать предложение Джису, но встретил свою истинную омегу, ещё и чистую, невинную. Он боялся оплошать или сделать что-то не так, а уж тем более причинить боль. — Я буду нежен,— ласково шепчет Чонгук, внезапно ощущая на своём лице мягкие тёплые ладони. Тэхен нежно оглаживает чужое лицо, смотрит так умоляюще и жалостно. Альфа поддаётся вперёд, соприкасаясь губами. Языки их переплетаются в горячем поцелуе, от которого у обоих сносит крышу, и они уже полностью отдаются своим природным инстинктам. Чонгук семенит поцелуями по бледной коже, покрывает шею, ключицы, задерживается на возбужденных сосках, позаботившись о каждом. В ответ на свою ласку получает приятную дрожь тела и томные вздохи. Омега плавится под горячим мускулистым телом, раздвигая ноги шире, позволяет своему альфе изучить его тело. Чонгук скользит языком по внутренней части бедра, ещё сильнее ощущая желанный запах, запах его истинной омеги. Тэхен издаёт громкий стон, как только ощущает влажный язык на своём члене. Альфа не торопится, тщательно облизывает возбужденую плоть, спускаясь ниже. Его пальцы сильнее раздвигают мягкие ягодицы, открывая вид на блестящее влажное колечко. Парень проходится по нему кончиком языка, получая звуки удовольствия, начинает более настойчиво вылизывать. Смазка омеги на вкус сладкая, как персик. Чонгук не может насытиться, чувствуя, что сейчас взорвется от желания. Но язык вдруг сменяется пальцами, которые свободно проникают в горячее нутро. Омега сжимает костяшками пальцев простынь под собой, выгибаясь дугой в теле. Чонгук продолжает насаживать дрожащего Тэхена на свои пальцы, слегка нажимает на заветную точку. Член омеги подрагивает от таких ощущений. — Больно? — Хорошо! Мне очень хорошо, Гуки, — глотает воздух омега. — Прошу, возьми меня. Чонгуку два раза повторять не нужно, он быстро высвобождает свои пальцы, нависая сверху. Член альфы входит плавно, сначала наполовину, давая привыкнуть. Тэхен обхватывает руками широкие плечи, почти скуля от изнеможения, просит продолжать. Чонгук делает глубокий толчок, входя на полную длину, и замирает. Податливое тело омеги содрогается, покрываясь капельками горячего пота. Альфа целует его лицо, не пропуская не единого местечка, наконец начинает медленно двигаться. Тэхен реагирует стоном на каждое движение, прогибается дугой, прилипает к чужому влажному телу. В комнате уже стоит терпкий запах молочного кофе, смешавшись с персиковым, а томительные стоны ласкают уши. Альфа продолжает двигаться осторожно, выходя на полную длину и вновь возвращаясь в горячее нутро. Анальные стенки туго сжимают член, отчего у Чонгука в глазах конфети взрываются. Тэхен обхватывает ногами чужие бёдра, вдруг подмахивая толчкам навстречу. Тела сливаются в едином ритме, отчего по комнате раздаётся громкий звук шлепков. Челка Чонгука промокла от пота, прилипая к его лбу, отчего омега зачёсывает ее назад и целует альфу. Тот смелее наращивает темп, отвечая на поцелуй. Влажная смазка уже течёт по мошонке альфы, просачиваясь в простынь, а хлюпающий звук становиться громче от быстрых толчков. — Ах, я на грани, — стонет омега, закусив губу парня, слегка оттягивает её в сторону. Это служит неким сигналом для Чонгука, который делает ещё несколько глубоких толчков с глухим рыком, обильно разряжаясь в омегу. Капли чужой горячей жидкости попадают ему на торс, и альфа останавливается. Оба дрожат, молча рассматривая друг друга. Взгляд Тэхена удовлетворённый и нежный, отчего Чонгук доволен собой как никогда, но не надолго. На утро к нему приходит раздирающее чувство вины. Он молча наблюдает за тем, как Тэхен застегивает свою рубашку, стоя к нему спиной. Оба не говорят ни слова, и это молчание такое неловкое, будто оба осознали, что натворили этой ночью. — Нам нужно отказаться друг от друга… — наконец произносит Тэхен, как-то виновато взглянув на сидящего перед ним парня. Тот не отвечает, лишь утвердительно кивает головой. — Но позволит ли нам природа? Мы теперь не можем видеться, иначе Джису узнаёт обо всем. — Я не могу обманывать её,— печально отвечает альфа, намеренно пряча свой взгляд. — Поэтому мне лучше расстаться с ней…