Непривлекательный

***

Проснувшись рано, ещё до рассвета, первым делом Драко заглянул в ванную комнату, где его поджидал маленький сюрприз. Рядом с купелью, на тумбочке, лежали аккуратно сложенное новое, шелковое нижнее белье — стринги, пахнувшие свежестью сирени и продолговатая коробочка. Что находилось внутри этой коробочки, догадаться было нетрудно. Впрочем, открывать её, чтобы проверить свою догадку, Драко пока не собирался. Вместо этого, он выскочил из халата и тапочек, босиком прошелестел до ванной, повернул краник с горячей водой и медленно, пробуя температуру воды пальцем ноги, погрузился в бурлящую жидкость. Добавив пару капель лавандового масла и вылив треть бутыли с розовой пеной, Драко, прикрывая глаза, закинул голову на предварительно приготовленную подушку, раздвинул ноги, сгибая те в коленях, позволяя обжигающей воде проникать в промежность. Вода вызывала у него непредсказуемые желания, возбуждала каждую клеточку тела, наэлектризовывала до мурашек и дарила приятную слабость после глубокого напряжения. Приподняв таз, Драко выпустил короткий стон, слушая одурманивающую мелодию лопающихся мыльных пузырьков. Затем, не открывая глаз, опустил руки во всё ещё горячую воду. Время от времени, Драко ненавидит то, каким он родился — прокаженным эротическими венами вечного секс-голода. Порой, он проклинает это магловское слово «болезнь», которое на него обрушилось в тринадцать лет и которое стало неподъемным грузом уже вначале его жизни; и, само собой, Драко мечтает, что когда-нибудь всё-таки найдёт лекарство от своего недуга и не будет больше краснеть при виде огурцов или кабачков. Однако сейчас, Малфоя полностью устраивала и болезнь, и то, как он с ней борется. Точнее, подчиняется ей, делая то, что она от него спрашивает. Вероятнее всего, заболевание попросту прогрессирует — Драко не знает наверняка — отбивая волю к спасительному излечению, либо к этому причастны подростковые гормоны: все ровесники Драко практически испытывают тоже самое. Только в меньшей степени и небольшими порциями… Но необычная болезнь Драко, просила чуть больше необычного секса, чем гормоны его друзей. Каждый день, каждый час, каждую минуту, он борется с непреодолимым желанием сделать себе приятно, засунув что-нибудь в себя или просто отдавшись первому встречному. Естественно, будучи благородных, голубых кровей, Драко не позволяет раздвигать себе ноги перед незнакомцами. Да даже друзьям и тем, он не разрешает лишний раз к себе прикасаться: необычная болезнь может спровоцировать необычные последствия и как знать, может даже самый близкий из его друзей, захочет оттяпать себе кусочек бесплатного торта. По этой одной, но весомой причине, Драко никому и не рассказывает, что происходит с его телом. А вот себе он позволяет абсолютно многое, получая незабываемое наслаждение. Иногда Драко опасается, что, если, вдруг начнёт с кем-нибудь встречаться, то не сможет испытать такого же оргазма, какой он каждый раз получает от своей руки или взрослых игрушек. — Мистер Малфой? — за дверью послышался испуганный голосок домового эльфа и Драко, пораженный своей грязной фантазией, вдруг представил себя, стонущего под этим невзрачным созданием. На самом деле, он мог представить, что отдаётся любому: Филчу, Хагриду, друзьям. Любому, кроме Поттера. Лишь при одном упоминании о Гарри Поттере, член Драко кисло кивал головкой вниз. Что, собственно, сейчас и произошло. Возбуждение сменилось отвращением. Да он лучше отдастся гоблину, чем мальчику-который-выжил… — МИСТЕР МАЛФОЙ? — Чего тебе? — буркнул тот, вылезая из ванной. Возможно, Поттер и был тем самым лекарством от его секс-болезни. Потому что ещё долго Драко не захочет себя удовлетворять. — Пора в школу. Драко вздохнул. Вот и начинается. Худшее в мире время — время обучения в месте, где всё (кроме, разумеется, Гарри Поттера) его начнёт возбуждать; где он уже не сможет так просто лечь и самоудовлетвориться; где к нему непременно начнёт кто-нибудь подкатывать. Слава Мерлину, Поттер как-то смог доучиться до шестого курса (выжить) и стать чем-то вроде отталкивающего секс-щита, хотя сам, Поттер, по всей вероятности, этого никогда не узнает.

***

Тучи стягивались на сером небе в одну огромную, тяжело свисающую над башнями Хогвартса. Драко устало зевнул и потянувшись, незаметно покосился на Крэбба с Гойлом. «До чего же они огромные, — уныло подумал Драко, — и у них, наверное…» Тут он оборвал себя на полумысли. Карета дёрнулась — невидимые фестралы зафырчав, неторопливо двинулись по избитой дорожке, к школе. «И почему здесь нет Поттера?» — снова задался вопросом Драко, печально провожая взглядом проплывающие очертания леса. — Драко? Малфой перевёл взгляд на Крэбба. В мрачном сиянии луны одутловатый и чересчур толстый, Крэбб показался ему довольно симпатичным и по-своему привлекательным. Было в его оплывшем жиром лице и в выглядывающем из-под рубашки пузе нечто, что приковывало и волновало; заставляло сердце биться чаще, а пульс стучать в висках. Хотя дело, конечно же, было в болезни. Нутро Драко болезненно, несколько требовательно сжалось, ноги, не по своей воле чуть расступились. Если бы в этот момент, карета не остановилась и не впечатала Драко лбом в свою стенку, то он бы совершенно точно не выдержал. — Ай, — потерев ушибленное место, Драко вылез из кареты, на этот раз сталкиваясь со своим «деактиватором» секса. Гарри, фыркнув, толкнул его плечом, проходя мимо. Смысла это делать, в общем-то, и не было — дорога была широкой, даже с Крэббом и Гойлом под ручку здесь могло запросто пройти до пяти человек в ширь. Тем не менее, Гарри решил задеть своего недруга плечом, показывая тому своё нескрываемое пренебрежение. Волну возбуждения как рукой сняло. Драко с облегчением выдохнул, непредумышленно и мысленно благодаря Поттера. Заметив на себе странный взгляд, тот, обернувшись выкрикнул: — Что вылупился, Малфой? Показав третий палец вместо ответа, Драко кивнув друзьям, поплёлся за Гарри.

***

Конечно же, он себя обманывал. Драко не ненавидел Гарри Поттера. Во всяком случае, это ему предстояло выяснить после затянувшегося ужина. А ещё, Драко узнал, что дружбы, как таковой, не существует в принципе и любой, узнав о халявном сношении, о сексе без обязательств, пожертвует годами общения, ради десяти минут бессознательного тыканья в дырку. Большой зал загорелся миллионами свечек. Выжав из своего словарного запаса торжественную речь, Дамблдор с отвратительной, ну просто кошмарной чёрной рукой, улыбнулся в бороду, разрешая ученикам накинуться на еду. Поразмышляв на тему, что же приключилось с директором Хогвартса, Драко уныло ковырнул вилкой тыквенную кашу. Есть ему не хотелось от слова совсем. — Как вы думаете, — внезапно перебил чавканье сокурсников Блейз Забини, — это проклятье? В смысле, рука Дамблдора же неспроста почернела. — А меня больше волнует этот толстяк… Как его там? Слизнорт? — изогнул бровь выпускник Элайджа Блэквуд, брезгливо разглядывая поедающего куриные крылышки профессора. — Выглядит тюфяк тюфяком, да и припёрся, говорят, чисто из-за Поттера. Так сказать, для пополнения золотой (Элайджа демонстративно изобразил кавычки) коллекции. Пф… Драко поражался скорости продвижения новостей в Хогвартсе. Те разлетались за считанные секунды и не всегда доходили в том виде, в каком были изначально. Однажды, кто-то увидел, как Хагрид, этот дуралей-лесник, что-то тащит в мешке. Но вскоре, многие начали утверждать, что Хагрид — серийный маньяк: заманивает школьников в Запретный лес, где их потом убивает и съедает, а кости как раз-таки прячет в мешках. На самом деле, Хагрид нёс тогда опавшую листву. Другой вопрос — зачем? — оставался открытым. — Нет, правда, — не унимался Забини, — что у Дамблдора с рукой? Драко вяло пожал плечами. Дамблдор его не волновал, по крайней мере, интерес к его руке чутка утих. Заметив краем глаза, что Поттер, вместе со своими закадычными дружками поднимаются из-за стола и направляются к выходу, Драко встревоженно заёрзал. В самом деле, не может же он постоянно преследовать Гарри? Или может? — Пойдемте спать? — умяв последнее, что оставалось поблизости — какое-то печенье с изюмом и сладкие трубочки — Гойл сонно зевнул. В этот момент, спина Поттера пропала из виду и низ живота Драко стянула судорога. Перекошенное от зевания круглое лицо Гойла наполнилось сексуальностью и всё, включая испачканные кремом губы, засохший на щеке клубничный джем и нечто, похожее на запекший кетчуп на массивной, словно колонна шее Гойла, заиграло новыми, притягательными красками. Побелев и попробовав выкинуть из головы то, как он слизывает всё это с лица толстяка, а затем, облившись сиропом ждёт от того же самого, Драко вскочил, чувствуя, как от смущения у него загораются уши. — Ты в порядке? — Забини обеспокоенно уставился на стремительно покрасневшее лицо друга. — Д-да, надо просто прилечь. Не дожидаясь Гойла, Крэбба и своих эротических фантазий, связанных с этими двумя, он вылетел из Большого зала, стремглав бросаясь вниз, к подземельям и налетая на кого-то очень высокого и рыжего. — Ты, что творишь? — не сразу понимая кто его едва не сбил, Рон рассерженно выпятил грудь со значком старосты, явно давая понять, что он не просто студент, которого можно толкать. — Малфой? — А где Поттер? — только и сказал Драко. Точнее, обескураженно простонал, потому что сил терпеть, у него больше не было. — Гарри с Джинни, — Рон озадаченно почесал макушку и зачем-то добавил: — они теперь как бы вместе. И я как бы не против, но… Обхватив шею Рона и приперев того к стене, Драко ненасытно впился в его губы, обрывая не то неожиданное излитие души, не то ещё что-то. Кое-как вырвавшись из таких же внезапных, как его слова про Джинни и Гарри объятий, Рон ошарашенно посмотрел на Малфоя. Однако въедливый туман окончательно вскружил Драко голову и ни о чем, кроме секса, он теперь не мог думать. Взяв потерявшего дар речи Рона за руку, Драко потянул его к себе, на сей раз целуя гораздо настойчивее и не давая тому увернуться. Хотя Рон не особо и старался уклоняться. Напротив, ответив на поцелуй робким, неуверенным причмокиванием, он, спустя каких-то три секунды стал решительным и бодрым, позволяя своим рукам укладываться на талии слизеринца и невинно спускаться на ягодицы. Теперь уже Драко, еле отцепил с себя Рона, чтобы сказать всего три слова: — Живо в туалет.

***

Задыхаясь от чувств, Драко толкнул дверь уборной, вталкивая Рона в ближнюю кабинку и абсолютно не думая, что в соседних может кто-то сидеть. Одарив гриффиндорца жарким поцелуем, он быстрым движением пальцев расстегнул ему ремень. Глотая воздух, Рон чуть отстранился, пока Драко стаскивал с него брюки. — Я не уверен, — начал было сопротивляться Рон, однако Драко, положив палец ему на губы, покачал головой. — Между нами, — прошептал он, приподнимаясь на цыпочках и кладя Рону на щёки ладони, — сейчас ты мне кажешься безумно сексуальным. Сглотнув, Рон, воодушевленный словами, которые ему прежде никто ни разу в жизни не говорил, скользнул по бедрам Малфоя, поднося пальцы к его ширинке. Взволнованно застонав и опустив глаза на вишнёвые боксеры Уизли, Драко разрешил чужим пальцам снять с себя джинсы. Под трусами Рона явно происходило что-то интересное. Стащив их, он на мгновение замер. — Пирсинг? Смутившись, Рон наклонил вспотевшее и покрасневшее лицо вниз, озадаченно поглядывая на свой вставший член, так, словно впервые его видел. Рассеянно убрав выпавшую из рыжей копны прядь за оттопыренное ухо, он почти неразборчиво пробормотал: — Могу снять. — Нет-нет, — Драко прикусил губу. Толстое золотое колечко, будто на века ввинченное в головку длинного естества Рона, его заводило. Возможно дело было даже не в самом пирсинге, а в габаритах, размерах представшего члена. Член Рона — прям как сам Рон — был невероятно длинным и казался на первый взгляд твердым, как камень. Выдохнув, Драко коснулся золотого колечка — то было ледяным и гладким. Затем подавшись вперёд, Драко взял в руку член Рона и медленно, чувствуя ладонью каждую пульсирующую венку и разгоряченную плоть, начал спускаться ниже, к мошонке. Высвободив продолжительный стон, Рон застенчиво сменил направление своего глаза, застывая на нижнем белье Драко. — Стринги? Нет-нет, не снимай… Разжав дрожащие пальцы Драко со своего паха, Рон осторожно повернул Малфоя к себе спиной и согнув его, оттянул тонкую верёвочку, до сих пор врезающуюся в цвета фарфора ягодицы. Поддавшись этому действию, стринги слетели с Драко и Рон, раздвинув ему ягодицы, трясущимися от волнения пальцами, вошёл. Дверь в уборную протяжно скрипнула и Драко, точно облили ледяной водой, а потом, вдобавок, плеснули в лицо кипяток. Возбуждение непросто пропало, его как будто никогда и не было. Грубые толчки члена Рона причиняли неописуемую боль и, чтобы не закричать, Драко зажал ладонью рот. Прошло не меньше пяти мучительных минут, как Рон, задыхаясь, кончил. И синхронизируя с завершением полового акта, дверь снова скрипнула — Поттер вышел из туалета. Чем всё это время занимался Гарри — подслушивал ли или что ещё хуже, подглядывал — было неясно. Одно Драко знал наверняка: в ближайшие пару часов он точно не захочет секса. Боль до сих пор пульсировала в его анусе, словно его насиловало за раз десяток человек, всё тело кипело и тряслось, а к горлу подступала тошнота. Одевшись, он, не глядя на Рона, вышел из кабинки. — Драко, — Рон схватил его за руку, — мы теперь…пара? Ты не против? В смысле…после всего что между нами сейчас произошло…ты понимаешь… Да и тебе, кажется, понравилось… Могу ошибаться, это было со мной впервые… Тебе же понравилось? На Рона было страшно смотреть. Белый, как мел, дёрганный. И Драко не смог ему сказать правду и тем более отказать. — Мне всё понравилось, — родив из себя тугую улыбку, Драко чмокнул в дрожащую щеку Уизли, — и, конечно же, мы будем встречаться. Если ты этого действительно хочешь, а не поступаешь по каким-то надуманным шаблонам «трахнул — женись». — Нет, — Рон засиял, — я, конечно, староста и благородный… — А ещё ты, походу, самовлюблённый, — щёлкнув парня по веснушчатому носу, Драко покосился на дверь, — мне пора спать. — А когда мы встретимся? — не желая выпускать Драко, Рон перегородил ему дорогу, — не для секса, а просто, — живо добавил он, — узнаем друг друга поближе. — Когда хочешь, — отмахнулся от него Драко, — слушай, я правда хочу спать… — Ладно-ладно, — Рон неохотно освободил проход, — завтра подойду к тебе и мы… — Нет, — резко перебил Малфой, — слушай, давай наши отношения останутся в секрете? Ладно? — Это почему? — нахмурился Рон. — Ты меня стесняешься? — Нет, вовсе нет. Просто не стоит пока…афишировать. Если ты забыл, то мы с твоим лучшим другом — враги. — Точно, — Рон хлопнул себя по лбу, оставляя розовый след от своих пальцев, — тогда где встретимся? — В Выручай-комнате? — предложил первое, что ему пришло на ум Драко. — Отлично! — Тогда, пока, — потрепав гриффиндорца по волосам, Драко вышел из уборной.

***