Что-то на пути

Резкий, глубокий вдох…такой, знаете, как после нахождения под водой в течение долгого времени: мозг выбирает все необходимое из содержимого легких, подкатывает паника; темнеет в глазах. И только одно желание в голове: вдохнуть. Судорожные движения, в попытке вернуться на поверхность. И вот, когда силы уже оставили «дайвера» … У него оставалось мало времени. После того, как человек выхаркал половину своего запаса крови и с трудом поднялся с импровизированной лежанки (ночь застала его посреди пустой трассы) из веток и сухих хвоинок, он осмотрел потертую карту, лежавшую в кармане куртки. Старый путеводитель по дорогам необъятной родины. Когда-то им пользовался каждый уважающий себя шофер, но сейчас…какие сейчас автомобили? Помятые, заржавевшие куски металла, заполонившие все дороги и магистрали, годились лишь в качестве ночлежек для усталых путников. Сиридин вгляделся в рисунок, изображавший участок центрального кольца Москвы. Среди череды чисел и расшифровок он разглядел искомое название: «Красная площадь». Сверился с картой. Посмотрел свое местоположение: «Химки». Проведя небольшие расчеты, определил: четыре часа… Сиридин, прикрыв глаза, начал вспоминать все, все, что с ним произошло с того момента, как он узнал о своем недуге. Знахари сказали, что ничего не могут сделать: их самые сильные заговоры и обряды не способны помочь больному и никакой надежды нет и быть не может. А потом какая-то бабушка, действительно древняя (многие старожилы утверждали, что еще в те времена, когда они сами пешком под стол ходили, старушка уже была), рассказала ему историю о бессмертном мудреце, обитающем в развалинах старой Москвы, и протянула путеводитель, ткнув пальцем в центр бывшей столицы. «Здесь найдешь ты свое спасение» — протянула она. Ввиду отсутствия других вариантов, а спокойно умирать не хотелось, Сиридин решил отправиться в Москву. Он улыбнулся: два месяца потрачено на дорогу до мистической столицы. Сиридин вспомнил, как, только покинув Новосибирск, по пути в Омск, встретил группу староверов, поклоняющихся Богу времени с довольно смешным именем, обретающемуся в мистических прямоугольничках черного стекла. Те все твердили ему, что исход всего предрешен и жить нужно только здесь и сейчас, а как — подскажет Бог. Как же его все-таки звали? Слишком быстро забылось имя… Москва предстала перед Сиридином величественным титаном, безмолвно распластавшимся на земле. Высокие здания, царапающие небо своими искореженными телами, просторные парковки, заполненные массивными тараканами-автомобилями, и пустые стеклянные махины торговых центров. Вспомнилось еще, как на пути в Казань дорогу Сиридину преградил некто, именующий себя пра-пра-пра-правнуком Николая второго. Уверял, что эта земля его по праву и с его императорского волеизъявления любой недуг отступит. К его великому сожалению, никакая болезнь отступить не захотела, а только лишь друзей за собой привела… Удивительно, а в центре дома становились ниже и древней, а улочки — все уже и тесней. Повсюду мешки, смятые танки, воронки от взрывов, скелеты, все в военной форме с трехполосным прямоугольником бело-сине-красного цвета. Странно…скелеты лежат не в одном направлении, словно… А еще, было это не так давно, недалеко от города Зеленограда, подошел спокойный и, какой-то уставший человек лет тридцати — тридцати пяти и сообщил тихо: «Нет там ничего, брат. Нигде ничего давно нет. Найдешь только смерть. Поворачивай назад». Сиридин, понятное дело, верить ему не стал: вдруг обманывает или проверяет на подступах к спасению. Сейчас повернешь, а потом уже никогда не найдешь спасения… Повернув за угол Сиридин был поражен открывшейся картиной. Все необъятное пространство площади было усыпано костями. Казалось, что тела эти свезли со всего мира именно сюда, словно на свалку. Скелеты в обрывках простой повседневной одежды закрывали каждый миллиметр площади. Бывшие владельцы перед смертью испытали столь великий ужас, что гримасы отпечатались в белых черепах. Все тела были устремлены прочь от массивной крепости, стоявшей в центре города. «Что же могло такое произойти, что люди начали друг другу глотки рвать, а власть имущие не нашли ничего лучше, чем всех перебить? Или все было не так?» — подумал Сиридин. «Может прав был тот уставший? Но вон же тот дом мудреца! Старуха сказала, что именно там его всегда можно найти». И Сиридин пошел в сторону низенького треугольного, словно египетская пирамида (Сиридин такие в книгах видел), рыжего здания. Путь был нелегким и точно уж не самым приятным. Вспомнилось чье-то изречение: что-то о том, что самыми трудными являются именно последние шаги путешествия… Точно! Да, было в Нижнем Новгороде, как гласили таблички. Налетела тогда на Сиридина стая голодных, одичавших собак. Кроме отчаяния в глазах псов не было, наверное, ничего. Слюна капала на потрескавшийся асфальт. Безумные морды окружали, закрывали пути отхода. Сиридин уже начал прощаться со своей жизнью, как вдруг, из здания магазина напротив выскочил мужик со зверским выражением лица и ружьем наперевес. Выстрел в воздух мгновенно разогнал стаю. Позже, беседуя с ним, сидя у костра, внутри того самого здания магазина Сиридин рассказал о своем путешествии, на что мужик (как выяснилось имени у него нет) сказал: «Ты, главное это, не останавливайся! Самыми трудными будут именно последние шаги». Еще он потом добавил что-то вроде: «Не откладывай на завтра то, что можно сделать послезавтра» … Над входом в пирамиду висели блеклые буквы «Л» и «Н». Сиридин вздохнул с облегчением, наконец его путь закончен. Он шагнул внутрь. Тьма окутала его. Щелк. Свет фонаря развеял тьму в небольшом участке пространства. Сиридин осмотрелся: черные стены и скамейки по краям, а в центре — массивный стеклянный ящик. Внутри что-то лежит. Маленькое. Сиридин подошел к ящику. Внутри лежал человек с закрытыми глазами, небольшими усиками и бородкой испанкой. Кожа его была белой как снег. Сиридин постучал по ящику: нет ответа, мужчина не шевелился. «Может спит?» — подумал путник и постучал сильнее. Ничего. «Нужно открыть ящик и потрясти его, может тогда заметит?». Сиридин осмотрел крышку и увидел массивный замок, соединяющий части ящика. Достал ломик. Потребовалось небольшое усилие. Хруст, громкий, противный. Но замок поддался, повалился на землю с громким стуком. Вот теперь он меня точно услышит. — Эй! Мудрец, вставай. Мне очень помощь… — кашель. Он не дышал…