Вне бурных вод

Иногда за мир стоит заплатить дорогую цену. Хороший стратег имеет право - да что там, должен - порой идти на жертвы. Но не жрицы. Жрицы должны молить за мир, за упокой мëртвых и спокойный сон живых. Но кого молить, если бог мëртв, а его воля несëт не спасение, а страх в трясущихся руках? В них остров Ватацуми не удержишь. Но Кокоми справилась. Положила на чаши весов жизни народа своего - даже тех, кому никогда не рассказывали, что дом их настоящий никогда не знал вспышек молнии - и этого оказалось достаточно. Война не требует многого. Но мир - да. Мир требует, чтобы Кокоми несла живую волю мëртвого божества, мир требует, чтобы сердца людей нашли покой. И это не просто абстракция, ведь мир не позволит рассортировать людей по отрядам, не утруждаясь запоминать имена солдат. Мир не позволит оправдать потери - ведь у мëртвых всë ещё есть свои живые. И они не хотят слушать молитвы за упокой. Они хотят ответов. Война могла бы их дать. Мир вынуждает искать самой. Кокоми знает, что не найдëт их. Но ей положено. Она - Божественная Жрица. Разум еë и сердце должны принадлежать сохранению мира, всë ещё живым людям и мëртвому богу. Но и то, и другое готово лишь к грядущей войне. Только на этот раз на стороне Кокоми не будет никого. Ведь никто не будет воевать с миром. Но она уже понимает: Сëгун в итоге победила. А то, что Кокоми не поняла этого раньше - единственный и самый большой еë просчëт. А война ошибок не прощает. Как не простит и мир. И сама Кокоми.