It's Golden

      Он слышит начинающуюся музыку — песню, которую она выбрала после месяцев дебатов и дискуссий. Чистые ноты фортепиано разрывают тишину вокруг, и Драко делает вдох — он и не знал, что нуждался в нем.       Внезапно он осознает происходящее.       Он женится.       Он женится на Гермионе Грейнджер.       Он плотно закрывает глаза в попытке сосредоточиться.

***

      Он чувствует, как его подбородок крепко сжимают, и пытается отдернуть лицо, но руки не отпускают.       — Ты сделаешь то, что я скажу. Ты последуешь за Темным Лордом. Ты исполнишь все его требования, Драко.       — Я-я не знаю, гожусь ли для этого.       — Ты чертов Малфой. Ты был рожден для этого, — серые глаза отца, так похожие на его собственные, прожигают взглядом.       Он чувствует, как в руку вкладывают палочку.       — Я не думаю, что готов.       — Ты починишь исчезательный шкаф. Впустишь армию Волдеморта. Убьешь Дамблдора. Я не хочу больше ничего слышать.       Люциус срывает пуговицу, дергая рукав и обнажая бледную кожу предплечья Драко.       Боль подобна пламени, она разъедает его кожу, разрывает руку надвое, и он закусывает губу, стараясь не закричать. Он открывает глаза ровно настолько, чтобы увидеть, как на предплечье появляются черные чернила, прежде чем снова зажмуриться.       Он пытается сосредоточиться на добрых словах матери.       На том, что Блейз Забини понимает его лучше, чем, как он думал, кто-либо другой.       На том, как Гермиона Грейнджер ухмыляется ему, когда заканчивает экзамен раньше него.       Он открывает глаза.

***

      Твердая рука прижимается к его спине, и это возвращает его назад. Он быстро оглядывается через плечо, чтобы увидеть Блейза Забини, стоящего позади.       — Ты в порядке, приятель?       Он кивает, и Блейз хихикает.       — Она любит тебя, ты это знаешь, да? С каких пор Драко Малфой нервничает?       Он смеется, качая головой, и закрывает глаза.

***

      — Драко, мальчик мой, что-то не так?       Драко переключает внимание на человека или, вернее сказать, существо, разговаривающее с ним. Волдеморт парит перед ним с замаскированной под фальшивое беспокойство угрозой во взгляде.       — Нет, мой Лорд, почему вы спрашиваете?       — Я знаю, кому-то твоего возраста предстоящие решения могут даться непросто. Но я хочу, чтобы ты знал, я сочувствую твоей ситуации. Я когда-то был на твоем месте, но, Драко, все, что я делаю, я делаю не без причины. У этого есть цель. И ты служишь большой цели в этой миссии.       Драко склоняет голову, пытаясь отвести взгляд.       — Я живу ради служения вам, мой Лорд.       — Отрадно слышать, мальчик мой. Потому что настало время для следующего шага моего плана. Нашего плана. Исчезательный шкаф, Драко. Как ты думаешь, ты сможешь починить его для меня?       — Все, что угодно, мой Лорд. Я сделаю все, что попросите.       — Малфои действительно мои самые верные слуги, — шепчет он, и его голос змеей проползает через разум Драко.       Волдеморт крепкой хваткой сжимает предплечье Драко, надавливая большим пальцем на татуировку. Драко морщится, закрывая глаза.       Он думает о том, как поймал снитч на игре против Гриффиндора.       Он думает о том, как Тео смеется в самые неуместные моменты.       Он думает о том, как голос Гермионы Грейнджер становится выше, когда она говорит о чем-то, чем страстно увлечена.       Он открывает глаза.

***

      Джинни Уизли шагает к алтарю, улыбаясь ему. На ней платье цвета шалфея, которое, как он знает, ей помогла выбрать Гермиона. Джинни спорила, что она меркнет в зеленом, Гермиона убеждала, что Джинни выглядит хорошо в любом цвете, и в конце концов они остановились на бледно-зеленом, которое устроило всех.       Следующей была Парвати. На ней тот же зеленый. Она идет медленной, изящной походкой — каждый шаг в ритм музыки. На полпути к алтарю она встречается глазами с Драко и улыбается ему. Он знает, что большинству улыбка может показаться незначительной, но для него она значит многое. Он улыбается в ответ, и она кивает, как бы говоря «я принимаю тебя». Было время, когда он верил, что она никогда не согласится стать подружкой невесты Гермионы. Было время, когда она много чего имела против Драко, и он знал, что она не была несправедлива. Но Гермиона проявила терпение и доброту, она боролась за него, как делала это всегда после войны.       Его доброта не подвергается сомнению в моем присутствии.       Это был день, когда Парвати неохотно согласилась присоединиться, и с тех пор они с Драко иногда обсуждали искусство и музыку. Еще один шаг в правильном направлении, сделанный его бесстрашной без-пяти-минут женой.       Падма шла следом за ней с более легкой улыбкой. В отличие от своей близняшки, она была более открыта к идее. В глубине души Драко знал, что девушка просто желала Гермионе счастья, и он был благодарен, что она не устроила очередную битву, с которой бы Гермионе пришлось столкнуться.       Наконец, он видит Пэнси. И в отличие от тех, кто шел до нее, она пристально смотрит на Драко свысока, уголки ее губ только слегка приподнимаются. Лучшая подруга Гермионы и его спутница детства. Она была яростной защитницей Гермионы и, как главная подружка невесты, отнеслась к титулу со всей серьезностью — помогая Гермионе на каждом шагу всего пути. Они с Драко спорили всего несколько раз. Он закатывает глаза, только подумав об этом.       Вскоре она стоит перед ним и тянется к его руке, нежно целуя.       — Я была твоей первой, — шепчет она, — но я рада, что стою на стороне твоей жены.       Он все еще смеется, наблюдая, как она подходит к Джинни и нежно берет ее за руку. Эти две женщины были в браке девять месяцев, но все еще можно было увидеть, как они лучились любовью. Драко улыбается этой мысли и закрывает глаза.

***

      — Ты все еще хороший, Драко. Ты не жестокий, не тот, кем они хотят, чтобы ты был, — шепчет Пэнси, обнимая его.       — Я пересек черту. Нет ни шанса, что я буду прощен.       — Ох, Драко. Тот факт, что ты ищешь прощения, только доказывает мою точку зрения.       Он слышит приближающиеся шаги и поднимает взгляд, видя подходящих Тео и Блейза.       — Нам нужно вернуться в класс, пока никто не заметил, — говорит Тео.       — Какое это вообще имеет значение в такое время? — отвечает Драко.       Тео и Блейз оба делают шаг вперед, почти хватая его за мантию.       — Это имеет значение, потому что ты имеешь значение для нас. Иди в класс. Не высовывайся. Держи рукава опущенными, и мы с этим разберемся, — голос Блейза низкий и угрожающий.       Трое мужчин пялятся друг на друга, но в конце концов Драко отступает, подняв руки.       — Ладно.       Компания дает ему уйти, и он даже почти слишком увлекается идеей о травологии, как метка на руке начинает гореть, и он, проклиная себя, меняет направление, держа курс на выручай-комнату.       Он находит исчезательный шкаф в том же виде, в каком его оставил, и начинает работать над ним, зная, что из-за очередного пропущенного урока его оценки станут еще ниже. Но он отставал от графика, и Волдеморт знал это. Ему нужно было, чтобы исчезательный шкаф работал должным образом к следующей неделе или около того, иначе для него и его семьи все закончится плохо.       Он вздрагивает, представляя свою мать в руках Волдеморта — в пытках из-за его неудачи, и делает все, что может, чтобы сосредоточиться. Но время идет и он становится подавленным. Исчезательный шкаф был сложным заданием, и он не был уверен, что справится с ним.       Так что он думает о признании Пэнси.       Он думает о том, что его мать верит в него, несмотря ни на что.       И он думает о том, как Гермиона Грейнджер выглядит в библиотеке поздним вечером, склонившаяся над книгой в попытке выучить все возможное о магии.       Он думает о том, что она как никто другой заслуживает способности, которыми обладает.       Он думает о том, какая она красивая на уроке зельеварения.       Он открывает глаза.

***

      Он осматривает сад, находя множество знакомых лиц, и на секунду не может поверить, что это все правда.       Его мать и отец сидят в переднем ряду. Он ловит взгляд Нарциссы, и она кивает ему с улыбкой на лице. Это было непросто, но в конечном счете он заставил обоих родителей смириться с Гермионой Грейнджер.       Теперь даже его отец с предвкушением ожидает четвергов, когда она приходит для чаепития и обсуждения всего того, что есть на повестке дня. Они часами сидят в саду, потягивая чай и в игривой манере споря по любому вопросу. Гермиона наслаждается остроумием Люциуса, Люциус наслаждается интеллектом Гермионы, и оба наслаждаются компанией друг друга.       Пока они беседуют, Драко наслаждается сидя у окна в своей старой комнате — в той комнате, где он проводил ночи в ужасе от того, что придет Темный Лорд и убьет всю его семью. Он крутил палочку в пальцах, чтобы скоротать время, представляя мир, где ему не нужно было все время ожидать конца. Но теперь он наблюдает, как его отец нежно касается руки его невесты, пытаясь выиграть в споре, который, как он знает, проигрывает. И он надеется, что этот момент, эта жизнь может длиться вечно.       В ту самую секунду он привлекает внимание Люциуса, и тот улыбается, сверкая подаренными Гермионой запонками. На них золотая гравировка — М. Спасибо за его принятие, за его стремление измениться. Его отец плакал позже той ночью, когда остался один. Он благодарил Мерлина за женщину, что была полна понимания и прощения.       В ответ он подарил ей медальон. Медальон его матери. Гермиона носит его каждый день. И Драко не может не быть благодарен за своего отца с его постаревшими серыми глазами и робкой улыбкой. Он не может не быть благодарен за мужчину, готового забыть всю ненависть к женщине, которую Драко любит.       Музыка становится громче, и он закрывает глаза.

***

      Насколько он может сказать, их рейд был успешным. Пепел и дым заполняют воздух, и он делает все возможное, чтобы не вдыхать это.       Это был главный лагерь Ордена, и они просто верно спланировали свою атаку. Они захватили заложников, важные документы, которые нужно было доставить обратно Темному Лорду, и они сделали все именно так, как было приказано.       Он поворачивается, чтобы присоединиться к остальным мужчинам, когда кто-то цепляет его за руки. Беспорядочная копна кудрей, раскиданных на траве. Блеск золотого ожерелья, и он замирает.       — Малфой, пошли уже, нам нужно прочесать периметр лагеря!       Он вскидывает руки, показывая, что услышал их.       — Идите без меня. Я догоню. Хочу сначала проверить этот участок.       Мужчина пожимает плечами и поворачивает голову в другом направлении. Он осматривает местность вокруг и никого не видит — ни проблесков масок, ни черных капюшонов, и он решается.       Она ранена. Ее глаза закрыты, кровь покрывает правую сторону ее лица, и он внезапно не понимает, что делать.       — Гермиона? Гермиона, пожалуйста, дай знать, если слышишь меня.       Она открывает глаза, которые тут же расширяются, как только она замечает, кто перед ней. Она делает все, что в ее силах, чтобы отползти, но ее нога сломана, и она начинает плакать.       — Пожалуйста. Я… они придут за мной. Не…       В этот момент Драко осознает, что его маска все еще на нем, и он быстро снимает ее, надеясь, что это даст ей хоть какое-то чувство спокойствия. В секунду осознания она замирает.       — Малфой, ты же знаешь меня. Пожалуйста, не делай мне больно.       — Грейнджер, я… Я бы никогда не сделал тебе больно.       Она перестает пытаться отползти и пристально смотрит на него. Он делает к ней шаг, она вздрагивает.       — Я собираюсь увести тебя отсюда, ладно? Я собираюсь отвести тебя куда-нибудь, где ты будешь в безопасности, но мне нужно, чтобы ты доверилась мне.       Она позволяет ему взять ее на руки, и он не может не заметить, какая она маленькая. Он не может не заметить, как идеально она ему подходит.       — Ты доверяешь мне, Гермиона?       Она изучает его лицо с мгновение. Ее карие глаза полны неуверенности, и под ее пристальным взглядом он чувствует себя беззащитным.       — Зачем тебе помогать мне?       — Потому что я не тот, кем ты меня считаешь. По крайней мере, я надеюсь, что я не такой.       — Что это должно значить?       — Нам нужно уходить, пока они не вернулись.       Она кивает и обнимает его за шею.       — Отведи меня в Нору.       Они оказываются у опушки леса и, прежде чем он ставит ее на землю, она вылечивает свою ногу, вправляя кость быстрым заклинанием. Она не кричит и не плачет, это заставляет его задуматься, как часто ей приходилось это делать.       — Мне нужно вернуться, пока они не заметили.       Она снова кивает, и он отворачивается. Он не уверен в причинах, но внезапно ему становится неловко надевать перед ней маску.       — Спасибо.       — Обращайся, Грейнджер.       — И, Драко? Я всегда знала, кто ты. Тебе нечего мне доказывать.       Когда он приземляется в разрушенном лагере Ордена, он благодарен маске, которая скрывает его глупую улыбку. Однако та угасает, когда он проверяет периметр и в его ушах звенят крики и возгласы его приятелей Пожирателей смерти.       Так что он думает о том, как в этот момент была бы горда его мать.       Он думает о том, как звуки его имени вылетают из уст Гермионы Грейнджер.       И он восхищается золотистым оттенком дневного света, заливающего мир вокруг них.       Он открывает глаза.

***

      Толпа поднимается, их внимание приковано к задней части прохода, и он немного выпрямляется.       Время пришло.       Все, чего он ждал, должно было вскоре случиться, он отводит плечи назад, поднимает подбородок…       И тогда он видит ее.       Одетую в белое. С улыбкой на лице. Отцом рядом. И все его надежды на то, что он сможет сдержать себя в руках, испаряются.       Он приглушает тихий всхлип, который срывается с его губ, не сводя глаз с нее. Реальность момента обрушивается на него в полную силу.       Она вступала с ним в брак. Она шла к алтарю к нему. И, как только она делает второй шаг навстречу ему, он встречается взглядом с медовыми глазами.       И тогда он понимает, что больше ничего не хочет видеть, не тогда, когда он видел ее такой. Он не может отвести взгляд, зачарованный тем, как она выглядит в белом. Солнечный свет сияет за ее спиной, окрашивая ее в золото.       Он провел столько времени своей жизни во тьме. Мрачность всего этого грозила поглотить его в любой момент. Но он смотрит на нее, ее нежную улыбку, устремленные к нему глаза — и он чувствует.       Чувствует, как тьма вокруг него рассеивается.       Прошлое отпускает.       Ночь подходит к концу.       И когда она делает шаг к нему…       Он знает.       Он знает, что выходит на свет.       И когда она подходит ближе, он знает, что однажды прогонит всех своих демонов. Он заменит все воспоминания того, что когда-то было, на то, что было теперь. И то, как она выглядит в белом, поможет ему пережить даже самые мрачные дни.       Потому что Гермиона Грейнджер самая красивая женщина, которую он когда-либо видел. И она собирается стать его женой.       Он пытается расслабить плечи, доставая платок и промакивая им щеки, и она улыбается ему, качая головой.       — Я люблю тебя, — шепчет она губами.       И вот он уже снова плачет.       Он раньше думал, что жизнь была битвой. Пылающей красным и чем-то, за что нужно сражаться. Дымом и пеплом, угрожающей и изнуряющей.       А любовь?       Черно-белая. Неудивительная. Не будоражащая. Средство для достижения цели. Необходимое действие для продолжения рода чистокровных.       Но вот она совсем рядом, всего в нескольких футах от него, и он знает, что это вовсе не правда.       Любовь — золотая.       Гермиона Грейнджер — золотая.       Она и его окрашивает в золото.       Она целует своего отца в щеку, а тот решительно жмет Драко руку. Они часто обменивались словами, и в конце концов он принял Драко и благословил на предложение его дочери.       Не тратя времени зря, Драко опустился на одно колено в ее любимом в мире месте — в библиотеке Малфоев, и она сказала «да» еще до того, как он закончил свой вопрос.       Это было идеально, и он считал, что больше никогда не почувствует нечто подобное.       Но сегодня, когда солнце прорывается сквозь облако, заливая ее светом, он знает, что ошибался.       Потому что когда он обращает свое внимание к невесте и берет ее руку, он чувствует это.       Многолетняя темная ночь подходит к концу.       Наступает утро.       Становится светлее.       Рассвет.       Это самая очаровательная вещь, которую он когда-либо видел.       Он проводит остаток церемонии, делая все возможное, чтобы не расклеиться окончательно. Она громко смеется, когда он запинается во время своей клятвы. Она сжимает его руку, когда его губы начинают дрожать во время ее клятвы. Она улыбается гостям, их семьям, друзьям, все затягивается надолго.       Но он ни на секунду не перестает смотреть на нее.       Он не уверен, перестанет ли когда-нибудь.

***

      Блейз и Тео умоляют его покончить с речами. Они готовы к вечеринке, Блейз уже повязал галстук вокруг головы. Драко выпил три бокала шампанского, но он быстро осознал, что никакое количество игристого не было способно унять его нервы. Будь проклята жидкая смелость.       Он знает, что должен сделать это, он хочет этого. Но это не унимает дрожи в его руках, когда он встает из-за стола. Это не останавливает его от постукиваний по бокалу шампанского, что тот едва не разбивается. Он потеет и бледнеет, пока множество пар глаз смотрит на него. Но потом он чувствует это — как рука мягко сжимает его руку трижды.       Его жена молчаливо выражает поддержку и любовь, и он немного расслабляется.       Прочистив горло, он начинает.       «Я провел так много лет в поисках того, ради чего стоило бы жить. И в процессе я потерял себя во тьме, о существовании которой даже не подозревал. В жизни мрачных ночей, наполненных вещами, которых я никогда не ожидал. И тьма почти поглотила меня, но я цеплялся за вещи, что приносили мне покой.       Гермиона — одна из них. Самая важная, честно говоря.       С того дня, как я увидел ее на первом курсе, в глубине души я знал, что никогда не смогу сбежать от этих медовых глаз. И чем старше мы становились, тем больше я запутывался в этих сетях. Я осознал в юном возрасте, что любовь во многом ощущается как Гермиона Грейнджер, ломающая тебе нос одним ударом в лицо. Любовь похожа на то, как она обходит тебя на уроках трансфигурации. Это похоже на то, как ты врываешься на вечеринку только для приглашенных, просто чтобы увидеть ее в светло-розовом вечернем платье.       Когда я стал старше, я также осознал, что это было похоже на… замешательство. Это ощущалось как сложные выборы. И это ощущалось, как выполнение всего, что в твоих силах, в худших ситуациях из возможных, чтобы защитить девушку с кудрявыми волосами в золотом ожерелье.       Печально известная Гермиона Грейнджер.       Многие зовут ее золотой девочкой. Но для меня она всегда была чем-то большим. Напоминанием о милосердии. Маяком надежды. Единственным человеком, который видел меня таким, каким я хотел быть, а не тем, кем я был когда-то. Освобождением, искуплением, рассветом. Моим светом даже в самые темные дни. Вы представляете, как мне повезло, что она действительно согласилась выйти за меня?»       Он поворачивается к ней, беря за руку. Она плачет, ее тушь немного потекла, и он протягивает руку, чтобы стереть ее большим пальцем.       «Ни разу за все мои годы во тьме я не думал, что у меня будет возможность стоять перед нашими друзьями и семьей на нашей свадьбе, Гермиона. Но, как всегда, ты, твое великодушие, твое сердце удивляют меня и предлагают то, чего я не заслуживаю. И я проведу всю свою жизнь, просто пытаясь соответствовать тому мужчине, которого заслуживает такая женщина, как ты.       Знаю, о чем вы все сейчас думаете — давай дальше. Знаю, что Блейз и Тео просто ждут, когда они смогут запрыгнуть на ближайший стол и начать танцевать.»       Мужчины согласно закричали.       «И хотя я мог бы восхвалять тебя целый день, я сохраню это до конца нашей жизни, потому что сегодня все только начинается. Ну не захватывающе ли?       Я люблю тебя, Гермиона.       И в эти дни я хочу, чтобы меня определяли по тому, что я люблю. Не потому, что я ненавижу, или чего боюсь. Не по тому, что преследует меня по ночам. Я просто… Я думаю, что мы — то, что мы любим — и, Мерлин, делает ли это меня счастливчиком?       Итак, за женщину с отличным хуком справа.»       Она шлепает его, и гости смеются, он поворачивается, чтобы взглянуть на нее и на мгновение они будто единственные люди в комнате.       «За женщину, которую я обожаю. Женщину, которая разглядела, кем я был, еще до того, как я сам познал себя. За человека, который научил меня, что любовь — это золото. За мою жену.       Спасибо, что помогла мне отпустить. Спасибо, что помогала мне даже тогда, когда сама этого не знала. Спасибо, что вывела меня из тьмы.       Спасибо, что ты — мой свет, Гермиона.»