Исповедь

Этим утром я увидел дьявола в своём отражении. Он смотрел на меня пронзительным взглядом; считал такт моего дыхания. У него были красные глаза, лицо, белое, как мел. Голубоватые вены, просвечивающиеся сквозь кожу на предплечьях. В его оскале я прочёл своё будущее и в ужасе отпрянул, точно ошпарившись. С его губ стекала кровь, а в глазницах тлели угли. Дьявол что-то шептал мне сквозь зеркало. Должно быть, внушал мне, какой я великий человек. Я не мог отвернуться. Я хотел ему верить. Я желал, чтобы он протянул мне навстречу через стекло свою когтистую руку. Только он понимал меня, только он был вправе вести меня дальше по моему извилистому пути. Тогда я не узнал в этом дьяволе себя. В уме всплыло другое осознание: я живу в иллюзии. Должно быть, оно помогло мне опомниться. Я разбил зеркало одним размашистым ударом. Меж кровоточащими костяшками пальцев засели мелкие осколки. Мне было плевать. В угловатых обломках стекла я всё ещё видел своего внутреннего демона. Его сардоническую ухмылку на безглазом лице. Кем я стал? Наверное, этим утром сам дьявол попытался предупредить меня. Я никогда не думал, что однажды захочу поговорить об этом. Но, кажется, мой потаённый страх рвётся наружу. Я больше не могу его сдерживать. Я приучил себя никогда не оглядываться на прошлое, всегда смотреть вперёд. И следовать судьбе. Мой дьявол напомнил о себе очень неожиданно. Я разбил зеркало, и Кисаме странно на меня посмотрел, ничего не сказав. Тогда я решил, что смогу разглядеть меня лучше в том расколотом стекле, чёрные грани которого трещинами впивались в мои ладони. Я сразу вспомнил о тебе. Ты, Саске, последнее, что связывало меня с прошлой жизнью. Ты — это всё, что у меня осталось. Я держал тебя в страхе, я закалял твой характер, я лгал тебе так долго, что сам поверил в эту ложь. Я разжёг пламя розни между нами и до последнего не давал ему угаснуть; я считал, это придаст тебе сил, но, в конце концов, мы обернулись друг другу врагами. Если бы я только мог знать о том, что всё закончится так печально! Если бы я только мог знать… Я бы никогда не стал порождать этого огня. Поверь, я никогда не хотел заставлять тебя истекать кровью. Прости меня, Саске. Я никогда не хотел разжигать огонь, Я никогда не хотел ранить тебя. Я обещаю, я исправлюсь. Сегодня я стану лучшим человеком, чем был раньше. Потому что то, что терзает меня изнутри, скоро разрушит всё вокруг и погребёт меня под развалинами мира, который я пытался строить на чужих костях. Не вышло. Теперь я чувствую, что моё время на исходе. Я делаю вдох — и разваливаюсь на куски; сила внутри меня жаждет расплаты, она вот-вот поглотит меня, сожжёт дотла. Я принесу себя ей в жертву лишь для того, чтобы она верой и правдой могла служить дальше тебе, Саске. Однажды мне пришлось исполнить свой долг. Я сделал всё, что мог, я приложил усилия, которые по сей день страшат меня самого. Но ошибка, которая стоила мне твоей жизни, возвращает надежду. Я знаю, когда-нибудь она перечеркнёт все мои грёзы о светлом будущем, за которые я сражался, которые я пытался оборонять, и оно точно так же вдребезги разобьётся, как зеркало, в котором я увидел истинного себя. Может, эта ошибка подарит мне ещё один шанс? Я обещаю, я исправлюсь. Ради тебя, ради того, что нас связывало. Я обещаю, я исправлюсь. Смою кровь со своих рук, спрячу клинки в ножны, замажу трещину на повязке. Я вернусь, чтобы приглушить боль в моём сердце; вернусь, потому что вижу свет благодетели далеко впереди. Пожалуй, ты бы обрадовался за меня, если бы мог меня услышать. Жаль, что я сам загнал тебя в клетку обмана, которая должна была служить тебе защитой от невзгод этого мира. Мою вину не загладить, но я раскаиваюсь. Глубоко внутри я сломан, мне тяжело дышать; я падаю, мой пульс становится все слабее. Если сегодня всё закончится… Если сегодня настанет мой последний час… Я прошу тебя, подай мне знак о том, что я могу искупиться. Только ты можешь вернуть меня к жизни, только ты можешь ниспослать мне веру в то, что я вновь смогу стать хорошим. О, я буду хорошим… Я полюблю этот мир, как и должен. Полюблю всей широтой своей загнивающей души. Я найду в себе силы исправить то, что сломал. Я найду в себе крупицы добра, что почти истлели во мне за всё это время. Я обращу их ко всем, кто меня окружает, я попрошу прощения у всех, кого когда-то сравнял с землёй. Я буду хорошим. За все те годы, что им не был… Я буду хорошим. Прошу, простите меня. Матушка, отец, простите меня за то, что я с лёгкой руки оборвал ваши жизни. За то, что лишил вас всего в один момент, поставив свою верность деревне превыше ваших надежд. Я знаю, вы осуждаете меня. С небесных вершин вы всегда смотрели на меня с укором; вы бы прокляли меня, оставь я вас в живых. Без доли сомнений отреклись бы от собственного сына. И только простившись с этим миром, познали бы всю тяжесть того бремени, что я взвалил себе на плечи вашим убийством. Но я виноват и склоняю перед вами голову. Пусть ваши чаяния воплотятся в судьбе моего брата, когда он вернётся к благородному пути шиноби. Прошу, прости меня, Шисуи. Простите меня, все, кого я разочаровал; кого я предал, обманул, уничтожил, чьих надежд не оправдал, кому перешёл дорогу, кого поверг в неумолимое отчаяние. Я раскаиваюсь за всё сегодня. Я падаю перед вами на колени, я кричу безудержно, так что вопль раздирает легкие. Пусть с этим криком меня покинут все те злые умыслы, какие мне так и не удалось воплотить в жизнь. Я возвращаю то, что задолжал своей силе, я благодарю за терпение, благодарю за принятие. Пусть однажды наступит тот день, когда эта сила мне больше не понадобится. Пусть однажды наступит тот день, когда я преодолею себя, когда вознесусь над пучиной безнравственности. Пусть однажды наступит тот день, когда я стану лучшим человеком, чем я есть сейчас. Я никогда не смотрел назад, я не видел следов, что утопали в зыбкой почве ненависти. Теперь мое прошлое горчит, и я провёл под ним жирную черту. Мое «я» с тех пор превратилось в «до» и «после» и разделилось на два мира. В одном из них я уже похоронен. В другом меня вырастили в бездушную марионетку. Бесчувствие стало моим железным куполом; оболочка заменила оружие. Я выжег внутри себя все эмоции, я поверил в то, что с кошмарами прошлого так легче бороться. Мои кулаки, мои техники, мои иллюзии, — вот и все, что осталось от прежнего меня. Отныне я варюсь в грехах, за которые меня мало просто убить. Что есть удовольствие, радость, счастье? Мне неизвестно. Блаженство теперь — один из пороков, слабость; так мне говорил Кисаме. Мы тогда только что вернулись с очередного идиотского задания, которое поручил нам Пейн. Вроде покалечить кого-то или добыть информацию. Я был не в духе, потому что пытал одного из тех несчастных три дня и напрочь вымотался, а он в самый последний момент покончил с собой. Кисаме удалось выручить какую-то наживу с другого. Когда мы пришли в логово, мне хватило одного взгляда на то светопреставление, что творилось там, чтобы закрыть дверь и молча уйти к себе. Кисаме посоветовал мне не зацикливаться на неудачах, потому что отныне вся моя жизнь будет состоять из них. И неважно, кому из нас повезёт в другой раз, ибо в своём падении мы все друг с другом уровнялись. Я принял его слова на веру. Я был холоден, я был безжалостен. Я оступился один раз — значит, ниже падать некуда. Я вобрал в себя всю ненависть окружающего мира, я заставил всех смотреть на себя с презрением. Я стал безбожником, я пошёл против правил, против морали. Я думал, что не сделаю этим хуже, ведь то, что мертво, умереть не может… Но эта кровь на моих руках… Грязно-багровая, она уже давно засохла и исчезла, но я все так же вижу её. Эта кровь пугает меня до смерти. Я слышу боевые выкрики, плач, наполненный страхом и болью, прискорбный вой. Мы нанесли урон, так кто же выиграл, кто проиграл? Кто останется рядом со мной, когда мои руки по локоть в крови, когда вереница пороков тянется за мной по пятам на протяжении многих лет? Ты останешься, Саске? Если я пообещаю тебе стать хорошим человеком, ты останешься со мной? Может быть, сегодня я открою глаза… И буду лучше. Буду совсем немного лучше, чем был вчера. Когда мы снова столкнёмся, я перестану чувствовать и осязать, я перестану думать о былом, я перестану считать убитых, я перестану искать себе оправдания. Верни меня к жизни, Саске. Я умоляю. Я стану хорошим человеком. Только прости мне всё, что я натворил. Я буду хорошим, я буду хорошим. Я полюблю этот мир, как и должен. За весь тот свет, что погас по моей вине, за все безобидные вещи, в которых я усомнился, за всю ту боль, что я причинил, за все увечья, которые нанёс, за все слёзы, которые пролились из-за меня… За всё мной содеянное, за все эти годы! Прошу, прости меня. За все вспыхнувшие искры, что я затоптал в тебе и не дал разгореться, за все твои мечты, которые я безотчётно разрушил, за гибель того идеала, к которому ты стремился… За всю ярость, за все обиды, за все страхи, за все предубеждения… За всё, за всё, что я сделал! Прошу, прости меня, Саске. Я клянусь, я буду лучшим человеком, чем я есть сейчас. Я буду хорошим. И тогда мы вместе сможем смотреть на высокое небо над нашими головами.