Волчья колыбель

Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в яркие краски алых, рыжих и жёлтых тонов. Уже суховатая трава кончающегося лета приятно переливалась светло-желтым отблеском, лоснясь под нежными прикосновениями лёгкого ветерка, словно заботливая мать вылизывает на ночь свое дорого любимое чадо, пока оно засыпает. Редкие деревья шуршали какую-то свою спокойную песню, вторя ветру и подхватывая мерно желтеющими листьями воздушные потоки. Птиц здесь практически не было слышно - лесных залетных тут, на полях, было мало, а те, кто прятался в высокой траве, умолкли. Разве что насекомые жужжали в воздухе, носясь от одного цветка к другому. Множество темных силуэтов кучкой шли среди высокой травы в сторону небольшого перелеска в конце поля. Всю эту громкую ораву "возглавлял" самый крупный волк из всех - черный, как смоль, с чуть волнистой непривычно длинной шерстью, усталый волк вновь обернулся на бегущих позади него молодых волчков, после встряхнулся и продолжил молчаливый, в отличии от шумного молодняка позади, ход, немного вытянув шею и опустив голову. На шее волка был светлый ошейник, оставленный когда-то людьми, и ярко выбивающийся из общей "черной массы", но уже настолько привычный атрибут волка, что на него обращали внимание разве что совсем юные волчата. Но зато у этого ошейника был и свой плюс - он защищал шею, поэтому в битве и тренировке было очень проблематично укусить туда или же схватить за загривок. Этого волка звали Шотой и он был главным учителем у определенного числа набранных молодых волков примерно одного полуторагодовалого возраста. Задачей Шоты было обучение молодняка, дабы те стали достойными полноправными членами огромной стаи, что занимала весь лес и бо́льшую часть полей. Возможно, один из этих неугомонных волков станет следующим Вожаком стаи. Хотя, думать об этом ещё рано.. Всего на попечении опытного охотника было чуть больше двадцати неотёсанных ушастых-разношерстных голов. Да, это много, но волку было привычно и это считалось нормальным - помимо него было ещё много подобных Шоте учителей юных волчат, особо никто не жаловался и все давно привыкли. Тем более, это было некой необходимостью - стая была огромной и рождалось много волчат, но тем не менее из стаи всегда кто-то уходил в другие места, кто-то умирал, кого-то забирали люди и уводили куда-то. У каждого волка была своя задача. Кто-то патрулировал границы, проверяя их на предмет улик чужаков, кто-то обновлял метки, кто-то охотился, кто-то проверял всю территорию, кто-то лечил. У каждого есть чем заняться. - Жаль, что вечерняя охота сегодня не задалась, - вздохнул небольшой темный зеленоглазый волк, под глазами которого были забавные более темные пятнышки, а шерсть отливала зелёным. Поматывая приподнятым коротковатым хвостом, он посмотрел на идущего рядом крупного серого волка по имени Тенья. Тот ухмыльнулся, глянув на друга, и прикрыл красного цвета глаза - Зато тренировка удалась на славу! Отработка навыков всегда важна, особенно хорошо тренироваться сейчас, в конце лета, когда ещё не холодно и нет ничего страшного в том, что из-за тренировки на последующей охоте мы никого не поймали, ведь... - затараторил волк, нить разговора которого зеленоглазый потерял. - Да, Тенья, ты прав, - весело тявкнула подбежавшая к волкам бурая Очако, но практически тут же отставшая от них, вернувшись к разговору с темной волчицей Цую. За исключением некоторых волков, вся группа весело обсуждала тренировку, неудачную попытку поохотиться и просто все, что случилось за последние дни. Разговор скрашивал время ходьбы, поэтому практически никто и не заметил, как вся стайка дошла до начала перелеска, который через небольшой кусочек ещё одного маленького поля перерастал в обычный густой лес. Было принято решение переночевать в перелеске. Травы здесь было меньше, она была короткой и более жесткой, нежели на поле, а также росла больше пучками, нежели сплошным покровом. Павшая листва также затесалась в этой траве, словно запутавшиеся в шерсти кусочки мха и травинок подстилки. Это все наполняло некием умиротворённым уютом, особенно при взгляде на озаренное закатным солнцем поле из полу-мрака перелеска, из-за чего само по себе как-то хотелось задремать, свернувшись комком. - Привет, - тихо приветственно тявкнула темная волчица, шерсть которой отливала фиолетовым, а на щеках с обеих сторон были рыжевато-соловые отметины. Подойдя к светло-бурой Ацу, на шерсти которой были светлые, как будто голубоватые отметины, темношерстная Алекса пару раз повиляла хвостом и осторожно присела у лежащей под деревом подруги. - Не знаю насчёт остальных, но я смогла поймать белку. Будешь? - зевнув от навевающей атмосферой сонливости, Ацу посмотрела на подругу, которая согласительно кивнула. Вскоре, тушка была успешно разделена пополам, а все остальные устраивались на сон, а кто-то уже успел уснуть, растянувшись во всю длину или наоборот, скрутившись комочком и прикрыв нос хвостом. Алекса, спустя какое-то время предсонных разговоров с Ацу, отошла к ели, устроившись под её склонившейся к земле ветвью-лапой и свернувшись в полу-комок, положила голову на лапы. К светло-бурой же подошёл Изуку, повиливая хвостом, весело помуркивая что-то негромко и устраиваясь рядом с Ацу, предварительно получив на это разрешение. Поджав под себя задние лапы и продолжая поматывать хвостом, волчок заботливо пару раз лизнул мордочку волчицы, тем самым почистив её от остатков недавно съеденной половины белки. Что-то проговорив Ацу, Изуку положил голову на землю и прикрыл глаза, выдохнув и настраиваясь на сон. Волчица, лежащая рядом с ним, положила морду на свои лапы, лбом тем самым уткнувшись в шерсть Изуку и также быстро проваливаясь в небытие сна. Закрыв нос передней лапой и укрыв задние хвостом, Алекса громко выдохнула, степенно начав проваливаться в дремоту, как вдруг почувствовала чей-то теплый бок, удобно улегшийся впритык с волчицей, а после чья-то голова устроилась на загривке Али, немного зарывшись в темную шерсть носом морды. Алекса тут же открыла глаза, что-то укнув, и посмотрела на пришедшего. Волчица ожидала кого угодно, но не Кацуки, который тепло дышал ей в пушистый загривок, подергивая ухом. Розовоносый волк хмуро смотрел в сторону поля, но было заметно, что его алые глаза уже затуманились пеленой сна, а моргание становилось все замедленнее, пока молодой волчок окончательно не уснул. Вздохнув и незаметно пару секунд поулыбавшись, Алекса вновь закрыла глаза, вскоре присоединившись к числу спящих. Самым последним уснул Шота, лежащий в остатках высокой травы в тени перелеска и наблюдавший за степенной уснувшим молодняком. Когда черный волк убедился в том, что все уже мирно сопят, Шота позволил и себе опуститься в вязкую темноту сна. Вскоре солнце окончательно скрылось за горизонтом, отдав свое главенство луне, что выпустила на волю множество своих звёзд и теперь была здешней царицей до прихода нового утра, а сверчки начали стрекотать свои песни, словно колыбельные для уснувших.