Разрешение

Питер не может сказать, был ли он таким до или же это Тони сделал из него… Кого, собственно? Легко возбудимого парня? Озабоченного человека, который буквально расплывается по парте, стоит мыслям уйти далеко от темы урока? К тем мыслям, которые обычно рисуют в себе образы, бесконечные и очень четкие. Четкие и со звуком. Слишком реальные и буквально осязаемы. Стоит только плотнее сомкнуть веки и сделать глубокий вздох как тут же перед ним образуется Тони: мужчина смотрит снизу вверх, своим наидичайшим взглядом, темным, голодным, от этого взгляда внутренности скручиваются в тугой узел; Тони сжимает его бедра, поднимая и размашисто опуская на свой член и Питер чувствует, как горит кожа на тех местах, где лежат руки Старка. Низ живота приятно тянет, обдает приятной и теплой волной возбуждения, член в брюках шевелится, но несмотря на это Питер не перестает плыть дальше по своим фантазиям, тасуя их словно карты. Тони глухо рычит и вколачивается в него сзади грубо и коротко, вжимая в матрас своим весом и задавливая этой тяжестью, заставляя почувствовать всю мощь крепкого тела. Член твердеет сильнее стоит только воспроизвести, сколько раз и где Старк зажимал его, нависая коршуном и задавливая своей фигурой. Питер не помнит, возбуждался он так же быстро до отношений с Тони или нет, но это, черт возьми, ему нравится. Это состояние расплавленных мозгов, ощущение тягучего возбуждения, которого, спасибо любви к длинным безразмерным кофтам и худи, никто не замечал, острого желания оказаться в руках своего мужчины. Питера ведет еще сильнее, когда он понимает, что Тони ему никогда в таком не отказывал. Сколько бы Паркер ни просил, на его просьбы никогда не звучало твердого «нет», может какие-то игры, чтобы раззадорить еще больше, но прямого отказа никогда парень не получал. И это на самом деле звучит охренеть как круто, по-крайней мере в голове Питера. И это охренеть как добавляет здоровую дозу жара внизу живота, поднимая член окончательно и делая из Паркера едва ли не текущую сучку. Хочется написать Тони, чтобы он прилетел, чтобы забрал и там, уже на базе, считай что дома, попросить оттрахать: чтобы долго, чтобы горячо и, возможно, немного больно, чтобы сладко и океан звезд перед глазами. Ко всему прочему, Питер не испытывает за это ни грамма стыда. Вообще ни грамма, как то было в начале отношений, когда парень даже стеснялся первым целовать, что уже говорить о намеках на секс. Тони научил его всему, что знал сам и теперь наверняка с удовольствием пожинал плоды. О, снова эти фантазии. Голова Питера живо рисует образ, где Тони (его мужчина, как же, черт возьми, это охрененно звучит) расслабленно сидит в кресле в зале собраний Мстителей, то самое, которое высокое и кожаное: обязательно в бордовой рубашке, расстегнутой на три верхних пуговицы, потому то этот цвет подходит Старку больше всего, даже больше черного; в отглаженных брюках со стрелками, с ролекс на запястье и чуть взъерошенными волосами. Такой горячий, открытый и щедрый, как на прикосновения в свою сторону, так и в сторону своего мальчика (господи, это тоже звучит охрененно, а вместе звучит ахуительно — "крепкий мужчина и его маленький мальчик»). Перед таким Тони хочется опуститься на колени, и может быть упасть к ногам, полностью признавая свою капитуляцию. Такому Тони хочется отсасывать, отсасывать и отсасывать, пока не заболит горло и не сотрутся колени. Пит цепко держит эту мысль у себя в голове до окончания пары, по дороге до башни, и в коридоре, ведущем в мастерскую механика. Только завидев сгорбленную фигуру мужчины через стекло, Паркер едва не подавился собственной слюной: уложенные волосы, белая рубашка с закатанными по локоть рукавами и черные брюки. Наверняка сбежал от Пеппер с какого-то до чертиков скучного собрания. Но это неважно, абсолютно. Важно то, что рубашка кокетливо обтягивает широкие, сильные плечи, рельефную спину, и скрывается за поясом брюк, которые уже не кокетливо, а весьма откровенно и пошло обтягивают крепкую задницу мужчины. К Тони парень подкрадывается как кот к мыши, аккуратно, тихо, в мыслях детально прорисовывая момент истинного наслаждения. Подкравшись, Паркер обдает дыханием открытый участок шеи, а после оплетает талию своими руками. — Привет, паучок, — Тони даже не вздрагивает, слишком привык к таким выходкам. — Привет, — выдыхает Питер и шумно втягивает запах с шеи. — Я соскучился, — поцелуй приходится все на тот же голый участок кожи. Старк фыркает на это заявление, не отрываясь от детали. Питер грузно сопит, когда мужчина не отвечает на его слова и в подтверждении прижимается пахом к ягодицам. Юношеские тонкие руки ползут к груди, оглаживают твердые мышцы сквозь рубашку и чуть сжимают особо выделяющиеся грудные мышцы. Тони пах одуряюще: маслом, потом и парфюмом, который Паркер без зазрения совести пшикал на себя каждое утро, желая прихватить с собой маленькую частичку мужчины. Мужчина по прежнему не реагировал и это немного задевало. Питер несся к нему на скорости света желая поделиться накопившимися чувствами, а он игнорирует. Ну ничего, посмотрим как Старк запоет, когда Питер приступит к главному. Руки порхают по торсу едва осязаемо, губы ни на миг не отрываются от кожи, а тело вжимается в чужое, желая слиться в одно целое. Тони молчит, не гонит и не прерывает его поползновений. Тонкие и изящные пальцы Паркера расстегивают рубашку и когда дело доходит до последней пуговицы, резко распахивают предоставляя полный доступ к торсу. Огладив напряженный пресс и пару раз смяв грудь, едва затронув соски, руки лианами уползли к брюкам и без проблем юркнули за пояс, сразу же накрывая полувставший член. Старк шумно выдыхает на невесомые поглаживания и ухмыляется, только Питер этого не видит. Руки парня горячие, обжигающие и с этим ласковые. Они фантомными движениями оглаживают плоть через ткань боксеров, щекоча и посылая по коже приятную дрожь. Дождавшись судорожного вздоха мужчины, Питер убирает руки и юркает под руку, чтобы встать к нему лицом и зацепить губы коротким поцелуем. Руки вновь жадно оглаживают голую грудь. — Что с тобой сегодня? — шепчет Тони между поцелуями. — Я соскучился и проголодался, — коротко усмехнувшись, Паркер опустил одну руку вдоль подкаченного тела и огладил бугор на брюках. Другой рукой переставая поглаживать грудь и шею Старка, Питер переключился с губ на лицо, вызывая у Тони мягкую полуулыбку. Касания губ невесомы, быстры и хаотичны. И все еще до одури приятны. — Тони, — хрипло шепчет парень и невесомо касается ушной раковины губами. — Пожалуйста… Старк хмурится, совершенно не понимая что именно просит парень. Спустя пару секунд тишины Питер повторяет свою просьбу, с нажимом проводит рукой по возбужденному члену и до Тони доходит. — Питер, — выдыхает он поражённо. — Тебе серьезно нужно мое разрешение чтобы отсосать? — Удивительно, но у него не краснеют скулы, только взгляд еще сильнее темнеет. Обхватывая щеки Паркера, мужчина тянет его на себя вовлекая в глубокий поцелуй. Питер томно стонет в чужой рот, кладет свои руки поверх старковских и тянется вперед, желая оказаться еще ближе, хотя итак находится к Тони ближе некуда. — Делай со мной что хочешь, малыш. — Выдыхает брюнет в губы и вновь целует горячо, голодно и жадно. Такой Питер Паркер непривычен, обычно подходит и берет, даже не спрашивая и Тони никогда не смеет ему перечить — это касается всего на свете. Такой Питер, робкий, податливый, но уверенный в каждом своем движении ему еще не встречался. Питер бывает разным, то робким, то смелым и беззастенчивым, бывает стеснительным и зажатым, скромным и неловким. Но такой чтобы скромным и уверенным не был. И черт с ними, с питеровскими масками, Тони отпускает его с поводка, позволяя буквально все. Отпрянув от распухших губ, Питер спускается губами на шею, грудь, наконец цепляет сосок мужчины зубами, вырывая у того из глубины глотки томный стон. Кусает поочередно и один и другой, облизывает и спускается цепочкой дальше вниз, медленно опускаясь на колени. Тони сверху вниз смотрит на раскрывшуюся у ног картину и с шумным вздохом проводит ладонью по лицу и зарывается в волосы ероша их. Паркер щенком притирается щекой о бедро и тычется носом в пах, втягивая терпкий запах возбуждения. Он медленно и ласково оглаживает ноги, все еще не отрывая лица от промежности и тихо стонет, чувствуя свое собственное. Старк молчит, не торопит, не направляет, только шумно и прерывисто дышит, одной рукой сжимая стол, другой зарываясь время от времени в свои волосы. Питер делал минет ему не раз, но почему-то этот казался особенным и каким-то смазанным словно сном. Паркер расстегивает ремень, пуговицу и, наконец, опускает собачку вниз давая полностью вставшему члену больше свободы. И вновь зарывается в пах носом из-за чего мужчина чуть-чуть, но смущается, рвано выдыхает, задирает голову к потолку стараясь не смотреть на Пита с высоты своего роста. Парень поцелуями спускается от головки до яиц, все еще не опуская боксеры и подразнивая едва ощутимыми поглаживаниями. Не торопится, наслаждается, входит во вкус — как угодно, но с таким азартом и нежностью Старку еще никто не отсасывал. К моменту когда парень все же стаскивает брюки и боксеры до середины бедра, проходит, кажется, целое тысячелетие. Напряжение в яйцах растет с каждой минутой, а возбуждение становится почти что болезненным. Хочется уже чтобы Питер взял в рот, проскользнул своим шаловливым языком вдоль ствола и желательно взял на всю длину; хочется схватить его за непослушные кудри и по своему желанию вогнать свой член в теплый и влажный рот, но Тони добровольно сдается парню, позволяя играть с собой и изводить себя как тому заблагорассудится. Питер ведь как щенок, смотрит снизу на него своими глазами цвета тягучей патоки, с искрами, и все внутри тебя плавится, ломается с оглушительным треском и отказать такому нет сил. Глаза Питера с темным ободком, хитрые и томные. Глаза Питера закрываются, стоит только языку коснуться розоватой головки. Язык парня невероятно горячий и юркий, сначала лижет словно член перед ним — чертов леденец, а потом обводит по кругу, словно гоняет шарик чупа-чупса во рту. К стыду, в свои сорок с хвостиком, Тони чувствует предательскую слабость в коленях, то ли они трясутся, то ли это земля уходит из-под ног. Рот Паркера горячий, узкий, но не смотря на это большой член Старка принимает свободно и резво. — Пит… Питер… — шокировано выдыхает мужчина, когда парень действительно сразу же заглатывает член до основания и задерживает на несколько секунд дыхание. Узость чужого горла давит на головку сильно и отчетливо, и если Питер так продолжит, Старк кончит, не продержавшись одной минуты. Да, словно какой-то школьник, быстро, ярко и позорно. И действительно кончить хотелось уже сейчас, но еще сильнее все же хотелось как можно дольше ощутить узость и жар чужого рта. Ухватившись за край стола Тони переместил вес на руки, балансируя между гранью «кончу сейчас» и «продержаться, как можно дольше», медленно и коротко покачивая бедрами в такт движениям головы Питера. Тот, не переставая двигать головой, во всю задействовал свои руки, то оглаживая бедра, то сжимая их, то царапая и изредко перебираясь на задницу для того, чтобы подтолкнуть брюнета себе навстречу. Сил сдерживать в себе стоны просто нет необходимости, особенно, стоит Питеру взглянуть снизу вверх: румяный, глаза со слипшимися ресницами, влажные губы и шумное дыхание ложащееся на лобок теплыми порывами — восхитительный, это еще слабо сказано. Старк кончает стоит Питеру только вновь заглотить член полностью и замереть, сжав глотку до максимума. Сперма бьет в заднюю стенку спонтанно и слишком резко из-за чего парень зажмурившись, давится в спешке отстраняясь. — Черт, малыш, — обеспокоенно бормочет мужчина склоняясь над парнем. Тот еще кашляет, краска залила лицо еще сильнее, а на губах застыло пару капель. — Прости, родной, — схватив за бока, Тони тянет Питера вверх. — Все хорошо, — улыбается тот слишком довольно и сыто. Губы распухли, голос хриплый и тихий, а те пару капель белесой спермы Питер слизывает, стоит Старку потянуться к губам дабы стереть. — Все хорошо, — выдыхает он и тянется за поцелуем обхватывая Тони за шею и буквально повиснув на мужчине. — Пит! — Смеется Тони в губы парню и подхватывает его за талию приподнимая над полом. — Люблю тебя, — шепчет он бухаясь о лоб юноши. — Люблю. — И я тебя, — улыбка Паркера в миг становится ярче и шире. — Очень-очень, сильно-сильно. Прижавшись к мужчине покрепче, Питер уже привычным движением подтянулся выше и обвил бедра Старка своими, повиснув на нем как коала. Тони ничего не оставалось, как подхватить сползающего парня под задницу и поднять выше. Питер смущенно фыркнул, а затем обхватил красивое лицо руками вновь целуя, на этот раз нежно и легко, едва касаясь губ любимого мужчины своими. Мягко, сжимая их и изредко пробегаясь языком по кромке зубов. — Малыш… — шумно выдохнул Тони, когда тот оторвался от губ и предупреждающе сжал половинки в своих ладонях. — Если мы продолжим в том же духе… — А ты против? — прохрипел Паркер с вызовом взглянул в карие глаза. Тони усмехнулся краем губ и крутанулся на пятках, направился вместе в ношей к небольшому диванчику в углу мастерской. Добравшись до него, мужчина опустился на мягкую обивку, позволяя парню растечься по своему голому торсу. — Рубашку мы оставим, — деловито пробормотал Питер, нежно касаясь кожи на плече. Он коротко качнул своим тазом, проезжаясь по естеству Старка и довольно улыбнулся, чувствуя как член твердеет даже от этой незатейливой стимуляции. — Насколько вас хватит, Мистер Старк? — промурлыкал парень, тыкаясь носом в щеку, чувствуя как руки мужчины пробираются за пояс джинс. — Хотите проверить, мистер Паркер? — в той же манере спрашивает Тони и цепочкой поцелуев по челюсти подбирается к губам. Целовать Питера Тони никогда не уставал и это занятие никогда ему не надоедало. Сминать чужие губы, кусать их или беззастенчиво трахать чужой рот своим языком было одним из высших удовольствий. Особенно хорошо становилось, когда Питер садился к нему на колени и, как сейчас, медленно покачивал своим тазом, то с силой, вжимаясь своей промежностью в его, то едва касаясь, легко и непринужденно поднимаясь на своих коленях. — Поднимись, — прошептал Старк в ухо обводя его языком. Разомлевший под его ласками Паркер едва ли понял просьбу, поэтому Тони с силой дернул его вверх. С неожиданности Питер подскочил, упираясь руками по обе стороны от головы брюнета и обиженно фыркнул тому в макушку, чувствуя как сильные и мозолистые руки стягивают с него джинсы вместе с трусами до середины бедра. Прежде чем полностью оголить Паркера, Тони с удовольствием насладился нежностью ягодиц. — Осторожно, — прохрипел Тони, когда Питер, стягивая штанину нечаянно заехал локтем ему в ребро. — Прости, — виновато улыбнулся паучок ладошкой оглаживая место удара. — Забыли, — фыркнул механик, с удовольствием опуская руки на подтянутые половинки и сжимая их. — Смазка, Питер… — Черт, — протянул парень с раздражением и подскочив с нагретых колен, прошествовал к рюкзаку, небрежно брошенному возле двери. Чувствуя горячий, буквально прожигающий взгляд на своем теле, Питер едва не роняет заветный тюбик. — Вот, — выдохнул он, вновь опускаясь на колени мужчины. Перехватив тюбик, Тони ближе подтянул к себе парня и вылив на пальцы небольшое количество геля, завел руку ему за спину, растирая прохладный гель по расщелине. Питер всхлипнул и поддался вперед, утыкаясь лбом в обивку дивана. Тони никогда не упускал возможность хорошо его растянуть и неважно, будь Питер полностью готов или с последнего секса не прошло часа и задница парня все еще открыта. Стоило скользкому пальцу проникнуть на одно фалангу, как Паркер выдохнул: пальцы Тони, широкие, у них широкая головка пястной кости и она отчетливо ощущалась, стоило пальцу войти полностью; пальцы Тони шершавые, несмотря на количество крема для рук; пальцы Тони с бесчисленными мозолями, опытные и ловкие. Они легко и быстро находят заветный комочек и едва ощутимо его оглаживают, вырывая из груди Питера томный стон. Когда мышцы ануса привыкают к двум пальцам, Старк осторожно и медленно добавляет третий, полностью игнорируя завывания Питера. Его красные скулы и не менее красные губы, его шальной и дикий взгляд — все это подстегивало Старка на неосторожные движения и разжигало и без того огромный пожар и в груди, и в паху. — Тооони, — Питер хнычет прямо в рот Старка, самостоятельно насаживаясь на четыре пальца, смущенно заламывает брови и выпячивает нижнюю губу. Всегда так делает, когда о чем-то просит. — Убери свои пальцы, — продолжает он и поднимается на пальцах, тычется носом в макушку с шумом втягивая запах шампуня и масла. — И дай мне свой член, — заканчивает парень, опускается и кусает мужчину в челюсть достаточно сильно, чтобы тот наконец, понял. — Хорошо, — хмыкает механик и с тихим хлюпаньем вынимает пальцы из горячего нутра. — Сделаешь это сам? — Вскидывает он брови и опускает руки на талию, приподнимая. — Давай же, Пит. Кинув в мужчину немного злой взгляд, юноша опустил голову вниз. Налитый кровью член стоял твердо, едва коснувшись его кончиками пальцев, Питер шумно выдохнул, прикусывая уголок нижней губы. Член Старка в его тонкой ладони казался еще больше и с тем идеально. Тони прошипел сквозь стиснутые зубы прямо Питеру в макушку, стоило ему только провести ладонью вниз-вверх. Наслаждаться чужим нетерпением умел не только мужчина. Хорошая подготовка значительно облегчала Питеру жизнь. Пусть он и привык к Старку, но все же принимать такой огромный член в свою задницу, насколько бы она хороша не была растянута в этой позе было трудновато. От долгого пребывания в такой позе мышцы на бедрах напрягались и начинали немного подрагивать, хотелось резко опуститься до конца, но член не вошел даже на половину, а значит будет больно. И не то чтобы, Паркер не привык к боли, в такой момент ощущать ее вообще никак не хотелось — только сладкое и тягучие удовольствие, от толчков, от поцелуев и от стонов. Полностью опустившись на член, Питер устало выдохнул, запрокидывая голову назад и наслаждаясь приятным чувством полной заполненности внутри. Руки Тони оглаживали бедра, бока, грудь, терзали соски и мяли ягодицы, распространяя удовольствие в каждую клеточку тела и распаляя возбуждение еще сильнее. Привыкнув, Паркер начал осторожные движения: вверх-вниз, вверх-вниз. Медленно, аккуратно, парень набирал скорость своих движений, изредко замирая на середине, чтобы сжаться и в этот момент сцепиться со Старком в яростной битве языков, или получить от него по заднице с явным намеком продолжения. Головка члена и ствол проезжался точно по простате, пуская сладкую дрожь по телу и приятные мурашки вдоль всего позвоночника. От этого чувства немеют пальцы на ногах, в голове полная каша и перед глазами все ребит. Питер не знает от чего его больше тянет улыбаться: от сладкого жара внутри, от тихих и глубоких стонов Тони на ухо, от того, что мужчина полностью потерявший связь с реальностью безустанно бормочет о том, как сильно его, Питера, любит и с этим неконтролируемо гладит его тело, или же от лица механика искаженного в истинном удовольствии. Трахались ли они? Нет, они занимались любовью. Всегда, насколько бы сумасшедшие идеи во время секса не приходили им в головы. — Лю…люблю т...тебя… — с расстановкой прошелестел Питер замирая на миг, чтобы запечатать на улыбающихся губах поцелуй. — Люблю. Глаза Тони горели живым огнем и Питер в нем сгорал. В бесконечных признаниях, в поцелуях, в прикосновениях и во взглядах. Глаза Тони горели живым огнем когда он смотрел на Питера. Они словно становились ярче и приобретали больше оттенков. Они вызывали у Питера те самые теплые, влюбленные улыбки, они зачастую становились поводом для беспокойств. Но сейчас, нависая над механиком и выстанывая бесконечные «люблю» ему в рот и заглядывая в кристальные глаза, парень видел в них свое отражение. Запыхавшийся, румяный и скачущий вверх-вниз. Вероятно, для Тони это было лучшей картиной, раз он смотрел на него не моргая. — Питер, — Старк с тихим рыком вытянул последнюю букву его имени. Опустив свои руки на талию мужчина чуть подтолкнул Паркера вверх, удерживая его в таком положении, а сам чуть съехал вниз по обивке. Так, чтобы было удобно в таком же ритме долбиться в упругую задницу. Питер до скрипа сжал спинку дивана и уперся в нее лбом. Тони двигался быстрее, жёстче, член попадал по простате беспрерывно, его руки сжимали талию до синяков, а пошлые шлепки кожи о кожу буквально оглушали, вынося сознание за пределы этой комнаты. Все это создало целый водоворот потрясая все чувства Питера и вводя в его в прострацию. Конец приближался с каждым грубым толчком и как же хотелось, чтобы это тягучее чувство вибрации внизу живота не прекращалось. Тони дал секундную передышку и ему и себе, перехватил покрепче и вновь сорвался на безумные толчки. Оргазм буквально задавил Питера, а член, все еще двигающийся в более чувствительном нутре продлевал это чувство, вырывая из горла крик. Кончил Тони опять внутрь, не удосужившись даже после этого вытащить член. Но, видно у него, как у Питера просто не осталось сил. — Это было…круто, — фыркнул Питер в шею механика. Пальцы одной руки Старка ковырялись в взмокших волосах парня, другой мужчина поглаживал поясницу. — Нужно будет повторить. — Ты все-таки осквернил мою мастерскую, засранец, — вздохнул Старк, чувствуя как губы паучка растягиваются в улыбке. После секса тяжесть парня ощущалась как никогда привычно и обыденно. — Святую всех святых, Питер. — Еще раз горестно вздохнул мужчина. — О, да брось, бухтеть как старый дед! — Хохотнул Питер и выпрямился, недовольно морщась от члена внутри себя и от вытекающей спермы. Тони довольно ухмыльнулся. — Вот что ты будешь делать, когда я стану полностью недееспособным, а, паршивец? — Цокнул мужчина и с оттягом шлепнул парня по ягодице. — Не волнуйся, — безразлично пожал плечами Паркер. — У меня уже есть на этот случай, идея. — Темные брови Старка удивленно взлетели вверх. — Сделаю себе слепок твоего члена. — Заканчивает парень с улыбкой. Глаза Старка расширяются до размера блюдца, рот приоткрывается и он даже не находит слов, чтобы описать такую наглость, поэтому мастерская погружается в тишину. Не надолго правда, через минуту Питер срывается на громкий хохот. — Питер…

***

— Да, мне еще нужно посмотреть свой вебшутер, — выдыхает Питер, перемешивая хлопья в тарелке. — А что с ним? — вскидывает бровь Тони на секунду отрываясь от старкфона. — Мы были в мастерской, почему ты не сказал? — Сидящая напротив Наташа давится своим смешком, а Стив, сидящий рядом с женщиной, вжимает голову в плечи подозрительно краснея скулами. — Нат? — Тони, — прочищает горло блондин и отворачивается от двух пытливых взглядов. — Ты… Вам с Питером стоит предупреждать Пятницу, чтобы вас не застали в компрометирующих позах. — Заканчивает мужчина и снова неловко кашляет, старательно пряча глаза. — О, — фыркает Питер, переводя взгляд со Стива на Наташу и обратно. — И в какой компрометирующей позе вы нас застали? — Лилейно тянет он. — Когда я отсасывал Тони или… — Питер! — Вскрикивает Стив поднимая перед собой руку. — А, что, наша сосулька стесняется таких слов? — Ухмыляется уже Тони и подмигивает улыбающемуся паучку. — Питер, - обращается он к парню. — Учись разговаривать: не «отсасывал», а «делал своему мужчине минет». — Боги, Старк, не за столом же! Возмущенный бубнеж Роджерса, Тони с Питером не слышат уже за собственным смехом. — А еще лучше «делать приятно ртом», — выдавливает Питер сквозь смех и когда Стив не выдерживая подскакивает со стула, не желая больше слушать такие пошлости, смеяться начинает уже Романофф.