17 ночей

Ночь 1

      В первый раз Тарталья проснулся от внезапного сильного хлопка по бёдрам, который заставил его мгновенно подскочить посреди ночи, чтобы начать всматриваться в полумрак спальни. Попытки найти источник раздражителя не увенчались успехом, и парень решил, что это всего лишь игра его воображения, часть сна, который он уже успел забыть после резкого пробуждения. С этой мыслью он лёг обратно, пока это не произошло во второй раз.       Протерев глаза, Тарталья опять посмотрел в темноту, замечая у своих ног тихое движение. Чёрный холм медленно перемещался вдоль края кровати, зрительно увеличиваясь в размерах, как змея, которая становится больше при заглатывании пищи. Подобное зрелище быстро включило выработанный рефлекс самосохранения, заставляя Тарталью вцепиться мёртвой хваткой в это нечто руками, пытаясь его задушить. Сильнее согнув пальцы, парень услышал в стороне тихий шипящий вскрик. Он понял, что существу перед ним больно, оно стало трепыхаться и выворачиваться, сопротивляясь рукам Предвестника, что с большим усердием надавливали на чешую, пока в глаза не ударил яркий свет.       — Аякс, что ты делаешь? — спросил Чжун Ли.       — А? — растерялся парень, привыкая к свету. Посмотрев на свои руки, он смутился ещё больше, не понимая, что происходит. — Я…       — Ты делаешь мне больно. Отпусти, пожалуйста, — не дожидаясь ответа, терпеливо попросил Чжун Ли.       Убрав руки от чего-то чешуйчатого, со светлыми мягкими волосками на конце, Тарталья проследил, как оно исчезает под чужим одеялом, вызывая этим движением сотни мурашек, мигом разбежавшихся по телу.       — Это… хвост? — неуверенно спросил Предвестник.       — Да, — равнодушно ответил Чжун Ли, поправляя подушку.       — У тебя хвост?       — Да, у меня хвост, Аякс. В следующий раз будь добр, не сжимай его так сильно, мне неприятно.       — Извини, — виновато ответил парень, задумчиво почёсывая бровь.       — Если ты не против, я бы продолжил спать.       — Конечно, спокойной ночи.       — Спокойной ночи, Аякс.       Не до конца поняв произошедшее, Тарталья предпочёл лечь обратно, какое-то время размышляя над своим новым открытием. Он пристально смотрел в потолок, иногда опуская взгляд на Чжун Ли, который казался вполне нормальным, придя к выводу, что, наверно, ему это снится. Единственным правильным решением казалось проснуться, либо заснуть, чтобы тебя вытолкнуло из сна. Тарталья выбрал второе.

День 1

      Засев за одиноким столиком в тени, Тарталья широко зевнул, чувствуя себя помятым и уставшим после странной ночи. Хоть он и проспал достаточно долго, сон этот был крайне скомканным и изматывающим, не приносящим бодрости.       Пока Сян Лин расставляла лёгкие блюда, Чжун Ли учтиво разливал чай, чувствуя себя заметно лучше своего спутника. Когда горячая чашка немного остыла, он сделал глоток, невольно заглядывая зевающему Предвестнику в рот, едва прикрываемый кулаком.       — Не выспался?       — Есть немного, — согласился Тарталья. Вспомнив о разговоре ночью, он усомнился в его реальности, но это не помешало ему выразить претензию. — К слову, ты не хочешь извиниться?       — М? — не понял вопроса мужчина.       — Ты этой своей штуковиной меня разбудил. Хвостом.       — А, ты об этом, — потёр висок Чжун Ли. — Наверно, это из-за моего сна. Прости. Мне иногда сложно контролировать свои силы Адепта, когда я сплю. С сердцем бога было проще, поэтому не удивительно, что он появился так внезапно. В бодром состоянии я ещё способен этим управлять, но в бессознательном...       — Вот как.       — Я не хотел причинять неудобств. Если тебе это сильно мешает, мы можем спать отдельно друг от друга, потому что…       — Да нет, всё в порядке, — перебил Тарталья. — Хвост, так хвост. Подумаешь.       Предвестник громко вздохнул, ковыряя палочками принесённое блюдо. Повисшая тишина показалась непривычно смущающей.       — Значит, ты можешь принимать облик полудракона, да?       — Да. Все Адепты принимают форму животных, а, как ты знаешь, Властелин камня был верховным Адептом.       — Но ты ведь больше не Архонт.       — Больше нет, но это не отменяет моей силы, — слегка смеясь, ответил Чжун Ли. Он поднял чашку в воздух и снова отпил, щуря глаза от приятного растекающегося тепла. Единственное, что на миг его смутило, это многозначительное молчание хмурого Предвестника. — Прости, что не сказал раньше.       — Всё в порядке. Я догадывался, что у тебя припасены ещё фокусы.       — Ты не обижаешься?       — Нет, я просто сегодня не выспался, — улыбнулся Тарталья.

Ночь 2

      Проснувшись от чувства удушья и нехватки воздуха, Тарталья перевернулся на бок и с кряхтением заёрзал, стараясь уложить тело более удачно, чтобы наконец-то заснуть. Нечто тугое и жёсткое сдавливало живот и грудь, скручивало со всей силы, будто прачка бельё. На мгновение могло даже показаться, что это болит желудок, сигнализируя о необходимости подкрепиться, но сильно натянутая кожа тут же заставила отмахнуться от этой мысли. Открыв глаза и привстав, парень закашлялся, хватаясь за ноющий участок туловища, вместо которого руки нащупали чешую.       — Какого…       Тяжело вздохнув, раскрыв лёгкие до стенок колющих рёбер, Тарталья попытался вытащить себя из тугого кольца. Он просунул между собой и хвостом пальцы, пропихивая их через силу. Отодрать от себя Чжун Ли оказалось сложнее: он обвивался как удав вокруг обеда, продолжая смотреть свои чёртовы сны.       — Чжун Ли, — шёпотом позвал Тарталья, теребя мужчину по плечу. — Чжун Ли.       В ответ тихо недовольно промычали.       — Чжун Ли! — повысил голос Предвестник.       — М? — резко повернулся мужчина.       — Отпусти меня.       — Мм, — заёрзал консультант. — Прости.       Хвост медленно раскрутился, отодвигаясь в сторону. Пушистый конец защекотал голый торс, футболка на котором задралась вверх и взмокла от пота.       — Ох.       Сняв с себя холодную неприятную одежду, Тарталья перевернулся и укрылся одеялом, настраиваясь на сон. Он почти уже задремал, начал видеть приятные картинки, как, спустя пару минут, на ноги снова резко упал хвост.       — Тц! Архонты.

День 2

      Еженедельные битвы с путешественницей вошли у Тартальи в привычку. Они помогали держать форму и отслеживать прогресс, который заметен был лишь в отношении Люмин, становящейся лучше из раза в раз, чего нельзя было сказать о Предвестнике. Тем не менее, бои всё ещё продолжались, после чего общение проходило как у старых друзей, что просто обедают в глазурном павильоне, обсуждая дела житейские.       — Всё в порядке? — спросила сидящая напротив Люмин, заглядывая в полусонные мутные глаза Предвестника. — Ты дрался как-то вяло сегодня. Не похоже на тебя.       — Извини.       — Снова использовал форму духа на пределе сил?       — Нет, — широко зевнул Тарталья, потирая лицо руками. — Я просто не выспался.       — Чтобы быть сильным, воин должен хорошо спать и правильно питаться, — заметила Паймон, активно уплетая очередное блюдо.       — Я знаю, — пробурчал парень.       — Что-то случилось? — поинтересовалась Люмин, отпивая немного чая.       — Ну… как сказать…       — Не стесняйся. Я помогу, чем смогу, — поддержала девушка.       — Что, если бы в одной комнате с тобой спала бы очень активная кошка, которая бы постоянно тебя будила? Что бы ты сделала?       — Кошка? Я бы, наверно, закрыла дверь или перенесла кошку в другую комнату.       — А если двери нет? Ну или, допустим... как бы объяснить… Представь, что это маленький ребёнок.       — Так речь о детях? — уточнила Паймон.       — Нет, не совсем, — почесал бровь Тарталья. — Я к тому, что ты эту кошку никуда не можешь деть от себя.       — Хм… если бы речь была о детях, было бы проще.       — В смысле?       — Если ребёнок не хочет спать, то с ним надо поиграть, чтобы он утомился, — с важным видом объяснила Паймон. — Можно поиграть с этой кошкой, пока она не устанет, чтобы заснуть вместе с тобой.       — Хорошая идея, — согласилась Люмин.       — Утомить, — задумался парень. Поразмыслив над чем-то своим, он ехидно улыбнулся. — Что ж, я попробую.

Ночь 3

      Утро. Не было ничего приятнее в то утро для Предвестника, чем осознание того, что ничего не помешало проснуться в нужное время в нужной кондиции. Совет путешественницы и её подружки явно сработал как надо, принеся достаточную тележку удовольствия в придачу. Бока не болели, сонливости не было, а милый Чжун Ли с оголёнными плечами, на которого Тарталья не мог насмотреться, в привычной форме тихо сопел рядом, явно не собирающийся вставать ближайшие часа два. Казалось, все проблемы решены навсегда, можно смело идти куда угодно и делать что угодно, потому что энергия так и льётся через край. Душа радовалась найденному решению, рвалась вперёд. Прекрасное чувство, что длилось ещё два дня.

Ночь 6

      Утро. Первым проснулся Тарталья, но не прошло и пяти минут, как за ним медленно встал Чжун Ли, всем своим видом показывающий, что ходить он сегодня, кажется, не способен. Тёмные спутанные волосы лежали на покрытых отметинами плечах, слегка закрывая лицо с опухшими от слёз глазами. Предвестник выглядел не лучше, словно весь вечер провёл за интенсивной тренировкой, высасывающей всю энергию. Радовало только то, что сон никто не прервал, хотя бодрости это придавало мало. Возникло лёгкое сомнение в верности выбранного метода решения проблемы. Слишком много сил уходило на воплощение. Но это сомнение ещё не было сильным. Так прошла ещё пара дней.

Ночь 9

      Утро. Не ощутив рядом с собой шевеления, Тарталья продолжил спать. Он не проснулся даже тогда, когда Чжун Ли непривычно громко зевнул, тут же прикрывая рот ладонью. Всё тело до безумия ломило из-за интенсивного марафона, вылезать не хотелось. Повернувшись лицом к Предвестнику, мужчина заметил лишь то, как тот во сне жуёт край его волос, перебирая их языком будто нечто вязкое. Стало неприятно.       Вздохнув, Чжун Ли потянулся к локонам, чтобы отнять их, развернувшись настолько неудобно, что всё его существо взвыло от тяжести. Если бы он не был Адептом и божеством, то едва ли смог бы выдержать эту внезапно возникшую озабоченность парня. Слишком уж он старался. Ночи были страстными и приятными, но как долго это будет длиться? Чжун Ли этого не знал, отдаваясь течению.

День 9

      — Привет, Чайльд, — громко позвала Люмин.       Голос девушки эхом отразился от зала Золотой палаты, в центре которой привычно сидел Тарталья, ожидающий своих гостей. Он, как и всегда, должен был сразиться с путешественницей, однако настрой его был не таким боевым как обычно, что заставило Люмин напрячься и смутиться. Она медленно подошла к центру, здороваясь ещё раз, пытаясь заглянуть под скрывающую глаза чёлку.       — Привет, — утомлённо ответил парень, бросая беглый взгляд.       — Что-то ты выглядишь ещё хуже, чем в прошлый раз.       — Прости, я очень устал за ту неделю.       — Похоже, мы сегодня зря пришли, — ответила Паймон. — Может, нам отложить бой?       — Да ладно, я справлюсь, — вставая с пола, ответил Тарталья.       — Правда? — недоверчиво посмотрела Люмин.       — Просто моя кошка меня знатно вымотала, пока я пытался вымотать её. Теперь у меня из-за этого всё отваливается, особенно нижняя часть тела.       — Ох, вот как.       — Какая-то неправильная кошка, — подавила смешок Паймон. — Может, стоит её усыпить?       — Усыпить? — нахмурился Тарталья.       Люмин бросила на подругу вопрошающий взгляд.       — Я не в плохом смысле, — замахала руками Паймон. — У господина Бай Чжу наверняка есть снотворные средства для животных, чтобы улучшить сон.       — Это мысль, — согласилась Люмин. — Можно, действительно, попробовать снотворное.       — Ну, наверно это будет лучшим вариантом сейчас, — усмехнулся Тарталья. — Спасибо за совет. Зайду за ним сразу после боя, хах.

***

      Вернувшись домой как обычно, Тарталья по привычке подошёл к встретившему его Чжун Ли, что пришёл раньше, обнял его и поцеловал, оставшись стоять рядом исключительно из-за утомлённости и тёплых приятных объятий. Не в силах сдвинуться с места, парень повис на жёстком плече, непроизвольно обжигая шею своим дыханием, будто он опять призывал консультанта к чему-то большему.       — Ох, снова? — поглаживая по голове, спросил Чжун Ли.       — Нет, сегодня я устал.       — Вот как. А я уж подумал, что твоя активность ещё не прошла, — сдержанно засмеялся мужчина. — Ещё немного, и я начал бы привыкать к этому.       — Чжун Ли, — буркнул Тарталья.       — Прости, я не имел в виду ничего плохого. Меня устраивает делать это с тобой. Столько, сколько тебе это нужно.       — Звучит так, будто я тебя принуждаю.       — Нет, просто я могу обходиться без этого дольше. Это не вежливый отказ, если ты настроен, то…       — Ладно, забудь. Я сегодня слишком устал.       — Как хочешь, — мило улыбнулся Чжун Ли. Отстранившись, он обхватил парня за плечи и посмотрел на измученное лицо, едва заметно хмуря брови. — Могу я сделать тебе чай?       — Чай?       — Да, тебе сразу полегчает.       — Давай, — согласился Тарталья, закусывая губу. — Кстати, я тут кое-что принёс. Можешь заварить этот?       Взяв из рук Предвестника небольшой мешочек, Чжун Ли открыл его, вдыхая душистый аромат трав, показавшихся знакомыми. Не задавая вопросов, чтобы не наседать, он выполнил просьбу, заваривая неизвестный сбор. Внешне чай ничем не отличался от любого другого. Когда всё было готово, консультант сел за стол и решился первым продегустировать напиток, так как всё ещё сомневался на счёт полезности собранной травы.       — Хм, странный вкус. Никогда раньше не пробовал такого чая. Где ты его взял?       — А? Да так, один торговец отдал, когда мы из него долги выбивали. Хвалился, что у него лучший чай в городе.       — Ну, лучшим я бы его не назвал. Скорее, весьма специфичным. Не могу сказать, что именно меня смущает, но ему явно чего-то не хватает. Кажется, он несколько горчит.       — В таком случае, заставлю его выплатить компенсацию, — усмехнулся Тарталья.       — Полагаю, он заслужил.

Ночь 10

      Наслаждаясь прекрасным ярким сном, смотрящимся в подсознании невероятно реалистично, в котором удалось поймать огромную тяжёлую рыбёшку, являющуюся воплощением мечты любого рыбака, Тарталья не думал, что после резкого толчка и рывка рыбы, чей хвост больно ударил по лицу, он проснётся лёжа на холодном полу с запутанными в одеяле ногами. При попытке вырваться из этого плена, парень задел костяшкой край кровати, из-за чего хорошее настроение окончательно ушло, оставляя вместо себя только желание громко выругаться, пока прохладные руки поглаживают раскрасневшееся место ушиба.       — Уф! — тяжко вздохнул парень. — Опять...       Сев в позу лотоса, Тарталья посмотрел на спокойно спящего и ничего не подозревающего Чжун Ли, который занимал его половину кровати, изредка подёргивая своим мощным хвостом. Несмотря на грохот от падения, бывший Архонт продолжал спать как младенец, пока снова не перевернулся на другой бок, укатываясь к себе. В процессе наблюдений Тартальи за этим, Чжун Ли перевернулся ещё раза три, словно кровать принадлежала ему одному и никого не смущали эти "игры" в перекати-поле. Как он умудрился спихнуть Предвестника со своего места было не совсем понятно, но то, что причиной падения был именно он, сомневаться не приходилось.       — С этим определённо надо что-то делать.

Ночь 11

      Проведя весь день в размышлениях над новым планом, Тарталья пришёл к некоторым идеям, пока смотрел за горожанами, а, в особенности, за молодыми мамочками, что умело справлялись с несносными детьми. Наученный горьким опытом, парень решил перейти в наступление и использовать полученный из наблюдений опыт. Как только Чжун Ли заснул, он тут же его завернул в одеяло подобно младенцу, не давая появившемуся во сне хвосту вырваться из кокона. Так была решена проблема шальной конечности.       Чтобы снова не упасть с кровати, парень пододвинулся ближе и сильнее прижался к бывшему Архонту, обнимая его на манер упомянутых мамочек. Половину ночи он так и проспал с ним в обнимку, пока Чжун Ли не почувствовал дискомфорт, попытавшись выбраться из столь жарких душных объятий. Он вырывался из одеяла как бабочка из кокона, постепенно отодвигаясь на край в полусонном состоянии, пока и вовсе не свалился с кровати на пол, создавая достаточно шума, чтобы разбудить Предвестника.       — М?       — Ауф, — простонал Чжун Ли, приподнимаясь на локтях. Он слегка затряс головой, не до конца понимая, как оказался в таком положении, пока не пришёл в себя и не привык к темноте. Столкнувшиеся с жёсткой поверхностью конечности дали о себе знать слабой болью. По обнажённому телу пробежал неприятный холодок.       Юркий пушистый хвост постепенно сполз следом за хозяином, утаскивая одеяло.       — Ты в порядке? — потирая глаза, спросил Тарталья.       — Да, кажется, — со стоном ответил Чжун Ли, возвращаясь в кровать. — Ох.       — Ты уверен?       — Да. Прости, Аякс, что разбудил. Я не хотел.       — Ничего, я вот тоже падаю иногда, — с издёвкой ответил Тарталья.       — Правда? — удивился Чжун Ли.       — Угу, — улыбнулся парень. — Ты меня примерно так же вчера сбросил.       — Что?       — Также сбросил говорю. Только я тебя не толкал, ты не подумай.       — Ох, Аякс, — потёр виски Чжун Ли. — Прости меня. Похоже, я не лучший партнёр для совместных ночёвок. Будет лучше, если я буду спать отдельно, чтобы не доставлять тебе неудобств. Так будет правильно.       — Ты хочешь спать раздельно?       — Да. Иначе я так и буду будить тебя среди ночи, а мне бы этого не хотелось.       — Ты уверен?       — Пока я не найду способ... Прости, ничего не могу сделать с собой.       — Ну ладно… как хочешь.

День 16

      Проведя после предложения Чжун Ли несколько раздельных ночей, Тарталья чувствовал себя подавленным. За короткий срок он настолько привык к спонтанным пробуждениям и теплу возле себя, что просыпаться и засыпать в холодной постели в одиночестве казалось невыносимо, однако консультант продолжал настаивать на своём, не желая причинять неудобства. В этом отношении он был крайне упрям, ругая себя за то, что никак не справится со своим телом, хотя Тарталья ни разу не заикнулся об этом в разговорах. Так или иначе, Предвестник стал испытывать ещё большее угнетение, чем раньше, не зная как исправить положение.       Придя заранее в Золотую палату, парень в очередной раз сел в центре зала, как обиженный ребёнок. Спустя пару часов, пролетевших незаметно, послышались знакомые шаги.             — И снова наш Предвестник сидит грустный, — подлетела Паймон.       — Вы пришли, — поднял голову Тарталья.       — Что случилось? — спросила Люмин, замечая настроение собеседника. — Опять кошка?       — Можно и так сказать.       — Ох уж эта кошка, — упёрла руки в бока Паймон. — Никак с ней не сладить.       — В очередной раз не давала спать? — уточнила Люмин, прикрывая улыбку ладонью.       — Нет, не в этом дело.       — А что тогда?       — Она больше не спит со мной, — сильнее поджал колени Тарталья.       — Но тебе же не нравилось с ней возиться, разве нет?       — Да, но…       — Дай угадаю, — качнулась Паймон. — Она убежала от тебя?       — Если вкратце, я отдал её и теперь жалею об этом.       — Оу.       — Мне одиноко без неё ночью. Лучше пусть будит меня, как раньше.       — Хм, — задумалась Люмин, усаживаясь рядом. — И… что мешает вернуть её? У неё новый хозяин?       — Я бы этого нового хозяина собственными руками задушил, — ревниво прошипел Тарталья, покусывая палец.       — Что?       — Говорю, я бы у этого хозяина сам её забрал, но она, наверно, не захочет.       — Так ты попробуй. Не узнаешь, пока не попробуешь. Может, она тоже скучает без тебя.       — Люмин права, — закружилась Паймон.       — Хах… Вы столько советов мне даёте, что даже неловко, — приободрился парень.       — Мы же друзья.       — Ладно, я сделаю это. Верну её обратно. Но только после того, как мы сразимся.       — Вот, совсем другой разговор, — поддержала Люмин. — Приступим.

Ночь 17

      Хитрым путём уговорив Чжун Ли снова заночевать вместе, Тарталья молча праздновал победу. Он всего лишь сказал, что нашёл новый способ контролировать выходящую наружу силу, тщательно скрывая тот факт, что понятия не имел как это сделать. За убедительными речами не было абсолютно ничего, никакого плана, но Чжун Ли не стал отказываться, лишь немного сомневаясь в правильности своего решения.       Когда бывший Архонт лёг на свою привычную половину, он тут же ощутил волнение.       — Ты уверен, Аякс?       — Да, — ответил Тарталья, подбивая подушку.       — Что, если это не поможет? Я снова разбужу тебя, как и раньше, — слегка поник Чжун Ли. — Что это вообще за план? Ты так и не рассказал мне.       — Это секрет. Если расскажу — не сработает, — хитро прищурился парень.       — Ох, ладно. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.       — Конечно.       Поудобнее устроившись на подушке, Тарталья жестами пригласил Чжун Ли лечь под бок, крепко обнимая мужчину за плечи. Он чувствовал чужое напряжение, стараясь убрать его ласковыми убаюкивающими поглаживаниями. Проводя рукой по волосам, по гладкой коже, Тарталья и сам начинал засыпать, делая более глубокие и редкие вдохи, в которые улавливал приятный личный запах бывшего Архонта, ставший привычным и манящим.       Вылавливая куски сознания, парень понял, что Чжун Ли наконец-то заснул. Спустя какое-то время, на ноги лёг уже знакомый и ожидаемый вес хвоста, укладывающегося в более удобное положение. Несмотря на тяжесть, ощущение было приятным и, в какой-то степени, желанным. Тарталья осознал, что соскучился по этой стягивающей его части тела, которая своевольно ложилась на него и придавливала, даря чувство безопасности и покоя. Нащупав руками чешую, парень подтянул хвост к себе, укладывая на свой живот.       Слегка вытягиваясь, Чжун Ли заёрзал, после чего свернулся калачиком и сильнее прижался к Тарталье, которого ему так не хватало за всё время раздельных ночёвок, в чём он не признавался даже себе. Он неосознанно обвивался вокруг, делая это на удивление осторожно, не переусердствуя, будто осознавал движения.       Ночь прошла спокойно. Утро после неё не казалось скомканным или тяжёлым. Тарталья выспался, удивляясь тому, что не ощущает сдавленности или покалывания, потому что ничего не затекло. Чжун Ли решил, что план Предвестника сработал, даже не догадываясь, что ничего для этого сделано не было.       Ради любви ко всему привыкаешь.