Pain changes people

Вот бережно переписанная и продолженная глава, с сохранением твоей стилистики и настроения. --- Наутро девушки проснулись в объятиях друг друга. Прошлая ночь стала для обеих особенной — той самой, которую не забывают. Они обе хотели этого, обе этого ждали, и первый раз вышел именно таким, каким должен быть: искренним, нежным и очень личным. Он запомнится надолго. Люсия, ещё до конца не сбросившая дрёму, смотрела на Амелию и тепло улыбалась. Кончиками пальцев она едва касалась руки зеленоволосой, вырисовывая на бледной коже невидимые узоры, и изредка чмокала её в плечо — легко, почти невесомо, просто чтобы ощущать близость. — Люблю тебя, — шепнула испанка, и её горячее дыхание опалило искусанные губы девушки, прежде чем она снова впилась в них — на этот раз нежно, но с той особенной чувствительностью, от которой по телу разливалось тепло. Амелия отвечала на поцелуй с огромной, почти обжигающей любовью. Она прижала испанку к себе ближе, сцепив руки за её спиной, не позволяя той отстраниться, не давая прервать этот момент. Губы Люсии сводили Блайт с ума — на вид не сильно пухлые, но на ощупь невероятно мягкие, чуть искусанные из-за вечной привычки нервничать. Казалось, Амелия готова была бы целовать их до конца жизни, но дыхание — предательски короткое — всё же дало о себе знать, и она отстранилась, тяжело и часто дыша. — Я тебя тоже люблю… очень люблю, — прошептала она, глядя в карие глаза напротив. В глубине её зрачков плескалась тревога. — И я не хочу, чтобы наши отношения оказались ложью. Внутренний страх, что Люсия ещё не знает её настоящую, снова напомнил о себе. Даже сейчас, после такой ночи, Амелия не была готова показать себя до конца — настоящую, спрятанную за маской ехидства и колкостей. Она боялась, что, узнав её целиком, Люсия уйдёт. — А с чего ты вообще взяла, что они окажутся ложью? — Люсия всё прекрасно понимала. Она видела этот страх, читала в серых глазах сомнения и всем сердцем хотела помочь, разбить эту невидимую стену. Ей хотелось, чтобы Амелия стала собой — хотя бы рядом с ней. — Я не брошу тебя. Обещаю. С этими словами она прижала зеленоволосую к себе ещё крепче, мягко улыбнувшись. Амелия прикрыла глаза и уткнулась носом в плечо испанки, вдыхая родной запах. Выпускать её из рук не хотелось совершенно. — Нам, вообще-то, в школу надо. У нас сегодня контрольная, — нехотя пробормотала она куда-то Люсии в ключицу. — Ну вот опять ты со своей контрольной! Я тебе че, математик? — тут же фыркнула шатенка, надув губы. Амелия тихо рассмеялась и посмотрела ей прямо в глаза. — Ну, на математика ты явно не подходишь… а вот под горячую испанку — да-а-а~ — протянула она с лукавым прищуром. — Ах вот ты как! — возмутилась Люсия и, недолго думая, легонько укусила девушку за нос. — Эй! Ишь че удумала — кусаться! — Блайт резко отодвинула её голову ладонью и шлёпнула по плечу. — Вставай давай, собираться пора! — Ну-у-у, ма-а-ам, я не хочу в школу-у-у… — жалобно простонала Люсия, откинувшись на подушку и изобразив вселенскую скорбь на лице. — Я тебе не мама. Давай вставай. Не дожидаясь дальнейших споров, Амелия решительно выскользнула из-под объятий, ухватила испанку за лодыжку и без особых церемоний стащила с кровати. Раздался глухой удар и возмущённый стон. — Ну бля-я-я… — Люсия кое-как поднялась с пола, потирая ушибленное бедро. Делать было нечего — она принялась нехотя одеваться. В школу не хотелось катастрофически, но она знала: Амелия всё равно потащит её за шкирку, даже если придётся нести на себе. Пока девушки собирались, комната наполнилась привычной утренней суетой. Амелия, уже успевшая натянуть любимую рубашку с коротким рукавом, стояла перед зеркалом и безуспешно пыталась распутать пряди своих длинных зелёных волос. Те, словно в отместку за бурную ночь, спутались в тугие узлы. — Может, ну её, эту контрольную? — предприняла последнюю попытку Люсия, уже стоя в дверях с одним надетым носком. — Скажем, что я заболела. Смертельно. Любовью. — Тогда я буду твоим личным врачом и пропишу тебе постельный режим, — Амелия, не оборачиваясь, ловко затянула высокий хвост. — С уколами. В попу. Острыми иглами. Испанка мгновенно посерьёзнела и натянула второй носок с рекордной скоростью. — Всё, я готова. Идём. Но когда они уже вышли на крыльцо, и прохладный утренний воздух коснулся их лиц, Амелия вдруг остановилась. Она поймала ладонь Люсии и осторожно переплела их пальцы. Этот жест, такой простой на первый взгляд, на улице, где их могли увидеть соседи, был красноречивее любых слов. — Люсия, — тихо сказала она, глядя на серый асфальт под ногами, — спасибо тебе. За то, что не боишься меня… настоящую. Люсия сжала её руку и, прежде чем потянуть девушку в сторону школы, мягко коснулась губами её виска. — Я не боюсь, глупая. Я жду. Когда ты будешь готова — я буду рядом. А пока… — она вдруг отпустила её руку и, подпрыгнув, хлопнула Амелию по плечу, — догоняй, математик хренов! Кто последний до школы, тот моет посуду неделю! — А ну стоять! — возмущённый крик Блайт разорвал тишину сонной улицы, и две девушки, смеясь и толкаясь, побежали в сторону школы, разметая ногами первые опавшие листья. Контрольная, страхи и весь остальной мир подождут — впереди у них было общее, ещё не написанное будущее.