Однажды поздно вечером...

      Самый обычный день. Ну как самый обычный: сегодня должна приехать дочка даймё страны Огня, решившая выйти замуж за самого Учиху Мадару.       Когда деревня только начинала строиться отец повелел приехать и посмотреть обстановку. Идя по главной улице, она увидела его. Он всегда выделялся из толпы. Грозный, самоуверенный вид, волосы цвета вороньего крыла, глаза цвета ночной тьмы, красивое, мускулистое тело. Он прекрасен. По-крайней мере, так думала наследница. Как только их глаза встретились, химе поняла, что влюбилась. В животе порхали бабочки, а когда Мадара смотрел на принцессу, в её сердце теплело, а мысли не лезли в голову.       Она очень хотела выйти за него замуж, но он всё время отказывал и отказывал, прямым текстом говоря, что она ему вовсе не интересна, и вообще не в его вкусе. Каждый раз после такого, девушка проводила свою ночь рыдая, а на утро подушка была мокрой от отчаянных слёз, что проливались от горечи разбитого сердца. Но несмотря на всю боль, причиненную Учихой, химе не сдавалась, продолжая бессмысленные попытки добиться его внимания, но каждый раз одно и тоже, одно и тоже.       Дочь даймё слышала историю о том, как одна женщина соблазнила богатого мужчину, забеременела и женилась на нём. Принцесса решила пригласить Мадару на чай и подсыпать афродизиак в его чашку, и проделать выше описанное. Она просто сдалась, устала бегать, пытаться понравится.       И вот, настал тот самый день. Девушка пригласила Мадару на чаепитие. На удивление, он согласился. Маленькая комната с красными стенами, старым футоном и тёмным деревянным столом посередине. Наследница и глава Учих разговаривают попивая черный чай из белых фарфоровых кружек. Мадара ненадолго ушёл, идеальный момент, чтобы подсыпать возбудитель. Учиха обожает чай с сахаром, девушка знает это, поэтому снежного цвета порошок был высыпан именно в банку с белыми кристалами. Когда шаринганистый пришёл, он по привычке насыпал в чай две ложки из ёмкости и глотнул.       Дело осталось за малым: затащить в постель и забеременеть, но вот незадача, ему внезапно потребовалось вернутся домой. Хотя то и понятно — время-то уже позднее, на улице стемнело, да и дел завтра немало, глава клана всё-таки. В итоге девушка осталась наедине с самой собой и слезами безвыходности.

***

      Мужчина с ониксовыми глазами быстрым шагом шёл по кварталу Учиха, прямо к дому главы. Прямо к своему дому. Отворив сёдзи Мадара вошёл внутрь, разулся, налил стакан воды, выпил залпом и присел на маленькую подушку. Чувствует себя странно. Может химе ему что-нибудь подмешала? Раздался громкий стук и звук открывание сёдзи и крик: «Мадара, встречай!»       Кажется, Хаширама пришёл. В гостях у Мадары брюнет чувствовал себя как дома и приходил, когда его душе было угодно. Иногда даже посреди ночи. Когда хокаге только начал посещать Учиху, последний этого ожидал. Но несмотря на это, черноволосый привык не очень быстро. Но привык. Поэтому столь позднему визиту и не удивился.       Тень огня очень любил выпить крепкого после работы. А заканчивал он поздно. Тобирама не одобрял такое частое выпивание, поэтому уж точно отказался бы, а может ещё и отчитал бы «своего непутёвого старшего брата», а Мадара не отказывался, да и как можно отказаться, когда так упрямо и стойко просят? Потому возможности выбора и не было. Не отвяжется, пока не согласишься. Вот так вот.       Учиха встал и пошёл встречать гостя. Несмотря на то что, ему становилось всё хуже и хуже, он смог даже поговорить с Сенджу. Правда брюнет заметил состояние друга и, конечно, спросил его об этом.       — Похоже, мне дочь даймё что-то подсыпала. Вот сучка, — злым и раздраженным голосом прошипел Мадара.       — Зная её, могу предположить, что афродизиак… Тебе сильно плохо? — Хаширама с наследницей находились в довольно неплохих отношениях. Их даже можно назвать приятелями.       — Сам видишь…       — Тебе помочь?       — Если можешь… — прохрипел Учиха. Возбуждение накрыло с головой, не давая трезво мыслить.       — Сам дойти до спальни можешь?       — Что?.. — сказать, что Мадара в шоке — ничего не сказать. Такого он точно не ожидал.       — Хорошо. — протянул Хаширама, взяв друга на руки. Прошёл по коридору и, войдя в комнату положил Учиху на футон. Нависнув над ним, наклонился к лицу и еле коснулся приоткрытых губ. Сладкие.       Развязав одной рукой оби, залез рукой под кимоно, плавно, нежно водя пальцами по груди, очерчивая ореолы сосков, проводя по крепким мышцам живота. Холод знакомых рук обжигал разгорячённое тело, заставляя прогибаться в спине и покрываться мурашками. Он проник языком внутрь рта тёмноволосого, проходя по ровным рядам зубов, дёснам, словно исследуя. Их языки сплетались в страстном танце, словно в одно целое, борясь за право доминации. Поцелуй был грубо разорван, а кимоно откинуто прочь за ненадобностью. Поднявшись, Хаширама скинул с себя всю одежду, оголяя привлекательное тело. Подошёл к полкам и взял смазку — масло из каких-то трав.       Лёг сверху, наклонился к нежной шее и укусил. Остался красный след, который завтра станет ярко-фиолетовым. Своеобразная метка — только его. Он давно любил Мадару и далеко не как друга. Он хотел Учиху, хоть понял это очень не сразу. Он ждал этого. И вот хороший шанс появился.       Хаширама посмотрел Мадаре в глаза. Он тоже хочет. Тоже хочет его. Мадара кивнул. Можно.       Спускаясь всё ниже, Сенджу выцеловывал каждый сантиметр кожи, оставлял багровые засосы, тем самым вызывая у друга тихие тяжёлые вздохи. Дойдя до низа живота посмотрел вверх. Дара тяжело дышал и его щёки покрыл румянец. Брюнет взяв в руки внушительных размеров член и, оттянув кожу, осторожно коснулся языком уретры, а позже взял головку в рот. Учиха откинул голову. Удовольствие заняло все мысли, не было сил о чём-то думать. Пройдясь языком по всей длине, взял орган в рот и стал медленно аккуратно сосать. Послышались тихие хриплые полустоны. Постепенно ускоряя темп, темноглазый заметил, что его партнер на пике и отстранился. Мадара на него недовольно взглянул, и только потом понял, что будет дальше.       Хаширама открыл круглую банку со смазкой и, обильно размазав пальцы и анус, приставил один ко входу. Сначала просто мял подушечкой пальца внешний сфинктер, потом вставил одну фалангу, другую. Целовал бедра, живот, стараясь отвлечь от неприятных ощущений. Вставил второй палец и развёл на манер ножниц. Когда же он понял, что Учиха готов, приставил головку ко входу, начал входить. Остановился, войдя полностью и только через минуту начал двигаться. Попав в заветный комочек нервов, начал сначала медленно двигаться, а потом и вовсе вдалбливаться в податливое тело. Почувствовав скорый конец, начал надрачивать партнеру, который вскоре излился брюнету на живот. Последний вышел и кончил на простынь, прижав к себе своего Учиху и уткнувшись ему в затылок. — Ну как тебе? — Выдохнул Хаширама. — Надо будет повторить… — ответил, уткнувшись в чужую грудь, Мадара. — Угу… Спокойной ночи…       В ответ раздалось лишь сопение. Улыбнувшись, Хаширама накрыл их обоих одеялом и уснул.