Не понимая как мне больно, ты всё равно пытаешься помочь

Мы познакомились давно, тогда, когда моя жизнь ещё не превратилась в полный крах. Честно, я бы пожелал избежать встречи с тобой. Мне тогда было около десяти, или чуть больше. Старший брат повёз меня в Мондштадт, потому что очень любил меня, и хотел показать мне мир. Он всегда говорил что хотел бы показать мне весь мир. Я был несказанно рад. Для меня любое путешествие с большим братом было радостью, а сейчас мы ехали в один из известнейших городов Тейвата. Мы ехали долго, но меня это не раздражало, я не злился и не ругался, потому что брат сделал всё, что бы поехать в Мондштадт. Уговорить других Фатуи поехать в Мондштадт весьма сложно, и нам очень помог тот факт, что в Мондштадте уже есть наши люди. Я помню, как мы подъехали к Мондштадту. Я тогда скорее побежал к мосту, что бы быстрее оказаться в Мондштадте. Пробегая по мосту, я увидел тебя. Ты стоял там, со своими голубями. Я подбежал к тебе, и радостно поздоровался с тобой. Ты был первым кого я встретил в Мондштадте. И наверное будешь последним, кого я увижу в жизни. Мы сдружились, это так. Одногодки ведь. Весь Мондштадтский день мы бегали вместе. А когда я уехал, ты слал мне письма. Даже тогда ты был очень назойливым. Как я понял тогда, что нужно прекращать общение с тобой. Проходили мои лучшие годы. Те шесть - семь лет я помню плохо. Наверное потому что тогда я был счастлив. Счастливые моменты своей жизни я плохо помню, хорошо помню только плохие. Эта привычка наверное передалась мне от брата. Он сам говорил что запоминается ему только плохое. Хотя я бы пожелал ему всего хорошего. Прямо сейчас, пришёл и пожелал бы. Но я не могу. Теперь не могу. Это произошло около полугода назад, и тот день, как самый ужасный в моей жизни, запомнился мне навсегда. Ничего особенного в этот день не происходило. Просто где-то в обед я сидел у себя в комнате и разбирал документы. В мою комнату постучались. Я открыл дверь, и передо мной предстал один из Застрельщиков Фатуи. Видок у него был потрёпанный, но ничего плохого не предвещал. Застрельщик рукой вытер пот с лица, видимо от долгой ходьбы он успел устать, и произнёс то предложение, что разрушило мою жизнь. - 11 из Предвестников Фатуи, то есть ваш старший брат Чайлд, погиб в бою с Путешественником. Тогда всё во мне перевернулось. Я даже не знаю как не упал в обморок. Те чувства, которые я испытал, непередаваемы. И ты тем более не можешь их понять. Тогда я невольно представил перед собой висилицу. Она висела перед моим взором несколько минут, после чего я прикрыл глаза, и снова открыв их, ничего не обнаружил. Тогда, кивнув Застрельщику Фатуи, намекая на выход, я кивнул себе самому. Будто уточнил, то дальше точно не справлюсь. Я был опустошен, и не мог придти в себя. Но теперь ноша старшего брата стала моей. Теперь я стану 11 из Предвестников Фатуи. Мне рано или поздно придётся сразиться с Путешественником. И я одержу над ним победу. Но сейчас передо мной лишь твоё лицо, и твоя рука на моём плече. Я резко отдёргиваю плечо, и встаю с края моста, на котором мы сидели. Ты невольно вздрагиваешь, а я лишь посылаю тебе раздражённый взгляд, полный отчаяния и ненависти. Теперь ухожу. Куда-то дальше, в Мондштадт. Тогда, когда я лишился брата, ты узнал об этом немногим позже меня. Буквально через месяц после этого я приехал в Мондштадт с пачкой важных поручений для Фатуи. Ты уже знал обо всём. Я подошёл к мосту, но тебя там не было. Я даже не задумался где ты, тогда ты был мне не нужен. После нескольких минут ходьбы по Мондштадту, я всё же встретил тебя. Тогда ты крепко обнял меня, а я лишь отстранился и продолжил идти. В конце того дня мы сумели пообщаться. Тогда то ты и сказал что всё уже знаешь. Ты так озабоченно разговаривал со мной, всё время пытался обнять, и всеми способами утешить. Как я уже говорил, прошло пол года с того момента как умер мой старший брат. Я помню, когда брал его маску Предвестника, и долго разглядывал её. Помню многие свои печали, связанные с ним. Помню слёзы, страдания, а потом помню тебя. Ты встаёшь в моей сознании как будто хочешь взять меня с собой. Будто протягиваешь руку, хочешь отвести меня в мир радости и тепла. Но такого мира не существует. Я встречаю тебя у Собора Святого Барбатоса. Там работает твоя мать. Ты сидишь на ступенях, и кормишь своих голубей. Как тогда на мосту. Все те годы ты кормил голубей на мосту. Я сажусь к тебе. И даю тебе меня обнимать, успокаивать в очередной раз. Почему-то я понимаю, что без всей твоей заботы, я будто без наркотиков, выжить не смогу. Не знаю до чего это доведёт меня, но знаю что лучше уже не будет. Всё итак плохо.