Camp

Утро. Почему вообще придумали это время суток? Почему нельзя сразу перейти на вечер, а ещё лучше ночь? Открыть глаза, поесть и снова спать, чем не идеальная жизнь? Но больше всего удивляет то, что какой-то до чертиков «умный» человек назвал его добрым. Вы серьезно? Оно априори не может быть добрым! Но окончательно испортить его, хотя казалось бы больше некуда, могут люди, которые звонят в 7 утра, к тому же, в первый день лета. Они — настоящее исчадие Ада. Мин Юнги — любимая жертва таких людишек. Он, конечно, проигнорировал раз, другой, пятый, десятый. Но на одиннадцатый раз его телефон буквально насиловали СМС-ками, тут Мин не выдержал и взял злополучный телефон, борясь с желанием швырнуть его в стену. На экране смартфона высвечивалось десять пропущенных звонков от «Кривозадница — Джун». И уже тридцать СМС? За полторы минуты? Из общего чата его друзей (скорее всего уже бывших). Юнги, вдыхая и выдыхая и мысленно проклиная всë и вся, стал набирать номер друга. — Ало? — доносится с другого конца телефона до безумия энергичный и жизнерадостный голос. — Хуйло, блять! Ким Намджун, скажи мне у тебя наконец-то сдохла крыса? — сдерживает себя Мин (или хотя бы пытается). — Что????? Разумеется нет, боже упаси… — Ты начал верить в Бога? — С тобой начнёшь! Какого черта ты ждёшь смерти Реми? — выкрикивает Джун. — Тогда наверное умираешь ты? Иначе я не вижу оправдания твоим блядским действиям! — рыча и яростно сжимая одеяло руками, отвечает вопросом на вопрос, Юнги. — Не надейся, а лучше зайди в наш чат, я там парням уже все объяснил. — Я не собираюсь читать ваши хреновы сообщения в 7 утра! Я спать! — зевая отвечает парень и уже собирается отключить телефон. — Не смей! Там очень важная информация! — напрягся Ким. — Метеорит падает на Землю? Захват пришельцев? Апокалипсис? Ты потерял свою любимую книгу «В мире животных»? — перечисляет Мин. — Очень, блять, смешно, Хён. Я тогда думал, что реально её потерял… Но дело в другом, что ты делаешь в ближайший месяц? — заговорщически пролепетал друг. — Попытаюсь не сдохнуть, — тяжёлый вздох, словно тот пахал всю ночь, а не спал. — Я серьезно! — раздражается Джун. — А кто шутки шутит? — не менее раздражённо прилетает в ответ. — Короче, хочешь поехать в летний лагерь? — с нескрываемым волнением в голосе, прохрипел Ким. — В летний… Что? — недоумевал парень и отвёл от себя трубку, взглянув на фотографию друга, где он в костюме Сейлор Мун (не спрашивайте как, зачем и почему), и принялся ждать объяснений. Да, Джун тот ещё ребёнок — переросток, но лагерь? Серьезно? — Лагерь... — Намджун, ты что-то курил? — Нет, как ты знаешь каждый год с нашего университета отправляют по несколько человек в этот лагерь. А хотят спровадить именно нас, потому что месяцами ранее мы устроили дебош в универе, точнее устроил ты с Гуком, а нам с Хосоком пришлось вмешаться, чтоб вы не убили тех бедолаг. В итоге попало нам всем, а ректор такие вещи просто так не забывает, поэтому мы своеобразные козлы отпущения, ибо никто другой не захотел поехать. — Твою же мать! Так и знал, что «Ваши результаты учёбы на протяжении всей учёбы похвальны, поэтому на этот раз обойдемся лишь недельным отстранением» чистый наеб от этого старика. А если откажемся? — сжимает переносицу и закрывает глаза. Юнги хочется ударить себя по голове, а лучше приложиться об стену, чтоб наверняка. — Нас отправят в далёкое пешее из университета… — спокойно отвечает Намджун. Да, блять, для полного счастья только не хватает вылета из универа в последний год учёбы, не для этого он столько лет пахал. Дерьмо. — Ну что будешь делать? — Буду слёзно умолять на коленях, чтобы не выгнали… — нарочито тяжело вздыхает Мин. — Серьезно? — удивляется Ким. — Ох, блять, Джун, прекращай тупить, еб твою мать! Поеду я, черт возьми! ПО-Е-ДУ! — чеканит последнее слово Юнги. — Так, хорошо. Завтра выезжаем! Вечером напишу точное время во сколько встречаемся. — Ебааааать, охренительные летние каникулы… — Ты тоже рад? Мне кажется, это довольно здорово, поехать развеяться, может с кем-нибудь познакомимся, и ты наконец выползешь из своего панциря, — воодушевленно тараторил друг, но в ответ послышились лишь гудки…

***

      Наверное последнее о чем думал Мин Юнги, так это поездка в лагерь в 22 года. Нет, он прекрасно знал, что существуют лагеря для взрослых, но те то хотя бы сами решают ехать или нет, а не будучи принужденными. Поэтому в ночь до выезда его мучали глупые кошмары. Что-то вроде «молока с пенкой», «соседа друга, который лунатит по ночам с ножом и бормочет что-то невнятное», «как какой-то лагерный хмырь целует девушку, которая ему понравилась, но он в свою очередь проламливает ему череп (самая приятная часть)» и все в таком духе, словно он не в лагерь едет, а возвращается в детский сад.

***

От звона будильника снова хочется сдохнуть, но Мин с трудом разлепляет глаза, вчера он до вечера спал, потом его опять разбудил Джун, сказав, что в 7 утра они за ним заедут. До лагеря добираться четыре часа, а до обеда нужно быть уже там, так что они вполне успеют. Парню пришлось встать, собрать чемодан, посверлить его испепеляющим взглядом и снова вырубиться, мучаясь глупыми детскими кошмарами. Юнги поднимается и идёт принимать душ, следом заваривает кофе, бахнув в чашку чуть ли не половину банки. Устремляет свой взгляд в окно на уже светлую улицу и тяжело вздыхает, подтягивая горький напиток. Видит, как одна бабушка идёт с сумками и удивляется, сейчас не больше половины седьмого. «Что же Вам не спится? Я бы на вашем месте только этим бы и занимался», — думает про себя Мин. Но в тоже время понимает, что когда-то будет таким же, когда каждый день будет приносить покой и радость. То желанное успокоение, которое так хочется сейчас, но которое приходит лишь пройдя невзгоды и тяготы жизни. Чтобы приходя ранним утром из магазина, ты с улыбкой садился в кресло вместе с книгой на фоне маячившиго любимого человека. По выходным встречать внуков и рассказывать им истории из жизни, которые для них кажутся заоблачными и веселыми. На деле же, все они пропитаны горечью. Где есть радость, там непременно будет и грусть. Наша жизнь не поделена на чёрное и белое. А тот, кто говорит, что когда-то тогда было очень хорошо и не было плохо, лишь обманывает сам себя. Самообман порождается непринятием. Непринятием собственного положения, трудной ситуации, самой жизни… А если жизнь трудна почему бы и не сделать один из временных отрезков идеальным? Так и вправду легче. Жизнь словно прожита не зря. Тому способствует и наша непостоянная память, которая если и не стирает полностью, то сглаживает острые углы, ослабляя настоящие чувства, и мы не можем с точностью сказать, а было ли нам тогда действительно невыносимо больно? Мы же это пережили, а если пережили значит не так уж все и было плохо. «Сейчас мне в разы больнее и хуже!» — скажет каждый. А хуже ли? Для нас всегда будет больнее всего в тот самый момент, когда мы это переживаем. Боль нельзя измерить. Боль — чувство, к которому мы не привыкнем никогда. Она всегда будет казаться сильнее. Нужно в настоящем видеть счастье, да возможно у нас трудные времена, но следует радоваться даже маленьким незначительным вещам, будь то солнце по утрам, дождь пасмурным днëм или же любимое кофе с печеньем на завтрак. Ведь именно про это будет вспоминать человек, находящийся на грани смерти. Ту обыденность, что сопровождала его на протяжении жизни. Простое становится ценным, лишь когда ускользает от нас. Но понимание этого приходит слишком поздно. Просто пытайтесь изменить этот день, этот самый час, эта самую минуту и секунду, и не предавайтесь надеждам. Надежда — порождение отчаяния. А её не оправдание приносит разочарование и ещё большее отчаяние. Не верьте словам, что потом будет лучше и не делайте прожитые дни лучшими. Сделайте лучшим это мгновение. Мгновенье с которым вы идете за руку.

***

— Юнги-хëн! — послышался крик из открытого окна. Мин тут же вышел из своих мыслей и выглянул на улицу. Джун, Хосок и Гук уже стояли возле машины. Странно, что это автомобиль Хосока, точнее его родителей. Почему просто нельзя было вызвать такси? Полоснув чашку от выпитого кофе, он быстро переодел пижаму на голубые джинсы с дырами на коленях и чёрную футболку. Проверив дом на включённые предметы, парень схватил чемодан и закинул рюкзак на плечи, попутно взяв ключи от дома. Пытаясь одновременно сунуть наушники в уши и запереть дверь, Юнги чертыхался на весь подъезд, и в итоге чуть не выронил телефон из рук. Спустившись с 5 этажа на лифте, так как колесики чемодана не выдержали бы опыта спуска по лестницам. Мин знает о чем говорит, потому что прошлый такой раз закончился плачевно. Открывая дверь на выходе, он вышел на улицу и тут же остановился, слыша громкий ор. — Хён!!! Какого черта????!!! — Хосок в ужасе вытаращил глаза, готовые вылезти из орбит, а Намджун держал в руках оторванное зеркало заднего вида. Поезда обещает быть увлекательной…