Camp

— Юнги-хëн, проснись и пой! — на всех порах подбегает Хосок и кричит прямо в ухо, так словно в нём нескончаемый запас энергии. Но судя по наблюдениям, так оно и есть. Такой жизнерадостности и любви к жизни (в семь утра) можно только позавидовать. — Отвянь! — разлепляет тот глаза и тянется рукой к телефону на тумбочке. — Двадцать минут восьмого… Хосок, ты хочешь моей смерти? Ты хоть знаешь, что взрослому организму нужно как минимум семь часов тихого и спокойного сна? — Да, но причём тут ты? Вчера, если не ошибаюсь, ты лег в девять вечера, — начинает хмурить брови, словно что-то считая. — Одиннадцать часов больше, чем достаточно. — Я сказал тихого и спокойного! А не под ваш с Намджуном храп. Так что количество мелатонина в моем организме недостаточно. Вали! — Окей, но помни в девять часов завтрак. Однако в восемь часов будет утренняя гимнастика, а после завтрака танцы, а дальше… — Захлопнись, Хосок! — пытается взять что-нибудь тяжёлое, но ничего под руку не попадается. Тот заметив его метания, направился к двери. — Другие уже отправились гулять, остался ты и Чимин, — Хосок поднимает голову и ухмыляется. — Спит как убитый, даже ни разу не шевельнулся. — Чимин? Где твои манеры… — тот вздыхает словно «кого я учил столько лет». — Ой, хён, не начинай. Пока ты вчера пускал слюни в подушку, мы все познакомились и договорились, что никаких формальностей, — Хосок схватил ручку двери, собираясь выйти, но останавливается. — Я там на тумбочке оставил брошюру лагеря. Ознакомьтесь. И если что ориентируйтесь по нему, когда будете нас искать. Там все мероприятия расписаны по времени. — Ты свалишь уже нет? — Ладно, ладно, сонное ты создание. Пойду я, — вышел за дверь. Юнги, кутаясь обратно в одеяло (совсем неважно, что на улице лето и стоит жара), лег обратно, мгновенно засыпая.

***

Проснуться в первый раз за долгое время самому, без будильника и звонков от друзей. Полностью выспавшимся, что может быть приятнее? Юнги смотрит на время. — Ох, блять, уже одиннадцать, — он встает, думая про себя, почему Чимин его не разбудил. Однако подняв взгляд на верхнюю кровать, в удивлении раскрывает глаза. Тот все ещё спит. — Не думал, что кто-то может делать это дольше меня, — усмехается себе под нос Юнги, думая что разбудит того, после принятия душа, чтоб зря не ждал. Хотя, Чимин скорее всего сам проснется.

*Пятнадцать минут спустя*

Юнги уже готовый и полностью одетый вышел из душа. Но Чимин все ещë спит. — Эй, приятель? Ты жив? — Юнги тормошит парня за плечо. Тот не реагирует. Через секунд пять слышится недовольное мычание. — Тэхён, блять, прекрати. Мин на эту реплику молчит. — Тэ! И тут Юнги оглушает от боли и перед глазами начинают прыгать звёздочки, так как Чимин резко разворачивается и попадает кулаком Мину по носу. — Юнги-щи??? — тот сразу просыпается и быстро пытается слезть с кровати. Однако не полностью отошедший от сна и ошеломленный от произошедшей ситуации, Чимин пропускает ступеньку и летит вниз, а точнее на Юнги, который в последний момент пытается того перехватить. Но поздно. Оба падают, распластавшись по полу. Проходит минуты две, пока оба понимают, что произошло. Чимин лежит прям на Юнги, который продолжает сжимать свой нос. — У тебя кровь, — тот пытается подняться. — У тебя неплохой удар, мне даже как-то жалко Тэхёна, давно я так не получал, точнее вообще не получал. — Серьезно? — Ну да. Обычно бил я, а не меня. Чимин усмехнувшись встал и направился в ванную, вернувшись уже с аптечкой в руках и смоченным в холодной воде полотенцем. Сел на колени и дождался пока Юнги примет полусидячее положение, оперевшись об кровать. Смочив ватные шарики в растворе перекиси водорода, аккуратно ввёл их в обе ноздри, а приложив холодную ткань к переносице, стал протирать разводы от крови, что достали до уголков губ, касаясь то и дело кожи пальцами. Закончив, Чимин рассмотрел лицо напротив, заглядывая тому прямо в глаза. Юнги судя по выражению лица до сих пор в шоке, что его побили, но смотрит пристально, словно пытается что-то разглядеть во взгляде. А «что-то» это сожаление и вину. Однако ни того ни другого не видит. — А ты вовсе не жалеешь, — утверждает Мин, смотря, как тот собирает испачканные ватки и берёт аптечку, намереваясь унести. — Все знают, что ко мне лучше не подходить, когда я сплю, — спокойным тоном приговаривает Чимин. — Но я не знал! — не унимается Юнги. — Теперь знаешь, — невозмутимость парня зашкаливает. — Даже не извинишься? — Что ты прикопался? Юнги и сам не знает почему продолжает развязывать эту тему. Возможно из-за оскорбленного самолюбия, которое сейчас бьётся в конвульсиях. Требуя подтверждения, что это было не спланировано и произошло само собой, а извинения тому доказательство. — Кстати, ты не против, что я буду называть тебя хён? Ты старше меня. — получив утвердительный кивок, подошел к шкафу и взяв сменную одежду, и уже скрылся за дверью в ванной, как его окликают. — Но ты не извинился! — заводит одну и ту же пластинку Мин, убирая полотенце с переносицы. — Тебе станет легче от моих извинений? — тот пожимает плечами, на что Чимин приподнимает уголки губ. — Думаю мои действия по спасению твоего носа громче любых слов, не находишь? — Моему ментальному здоровью требуются извинения! — скорее в шутку, чем всерьез возмущается Юнги. Уже как-то смирившись, что тому трудно произнести слово «прости». — Ничем не могу помочь, — захлопывает за собой дверь. Юнги садится на кровать и берет брошюру, оставленную Хосоком, в руки, начиная читать. Судя по времени парни сейчас на танцах, поэтому нужно успеть хотя бы на обед. Прождав Чимина чертову кучу времени, тот задремал, но спустя десять минут его уже разбудили. Парень, казалось бы, только вышедший из душа, выглядел, как с иголочки, а растрепанные волосы ровно уложены. Юнги все не может привыкнуть к такому контрасту. У него иссиня-черный цвет волос. Он не любит яркие вещи. Даже тон кожи чересчур бледный. Пак же полная противоположность. Сейчас на нём бирюзовая футболка мягкого тона и джинсовые шорты. Мин же откопал у того в гардеробе чёрные шорты и белую футболку. Если не чёрный, то белый. Юнги любит крайности. — Согласно времени, через пятнадцать минут начнется обед. Ты идёшь? — Чимин выхватив буклет у того из рук уже успел со всем ознакомиться. Быстро зайдя в ванную комнату, Юнги выбросил ватки и умылся, разглядывая в зеркале свой побитый нос, на котором даже нет царапины, а краснота быстро сходит на нет. Проверив наличие телефона в кармане вышел на веранду, где его ждал Чимин, подтягивая сигарету. — Не знал, что ты куришь. А разве не запрещен алкоголь и сигареты в пределах лагеря? — Запрещено или нет — похер. Жизнь слишком коротка, чтоб подчиняться каким-то глупым правилам. Ты что настолько правильный? Никогда не курил? — В старшей школе только, потом перестал. Чимин делает последнюю затяжку и спускается по лестнице, бросая окурок на землю и придавливая ногой. Юнги никогда бы не подумал, что тот курит. Возможно все дело в миловидной внешности. Но внешность, как говорят, обманчива. Оставшийся путь до главного здания лагеря проходит в тишине.

***

— Мы очень рады, что вы выбрали именно наш лагерь! Надеюсь этот месяц будет насыщенным на события и воспоминания. Хочу сказать, что всех нас в конце ждёт интересно мероприятие, а будет оно таковым по вашей воле. Прощальный концерт. Но для кого-то он станет своего рода проходом в лучшую жизнь. Нужно будет придумать номер на музыкальную либо танцевальную тематику. Победителя будет два соответственно. А точнее две группы, на которые вы должны поделится. На формирование группы вам даётся неделя. По истечению, каждая сформировавшаяся группа должна подойти ко мне, я вас запишу. А потом вам даётся три недели, чтобы приготовить номер. В группе может состоять от пяти до семи человек, не больше. Участвовать в обязательном порядке должны все. Прошу, отнеситесь к этому серьезно. Я вас уверяю, приз будет более чем достойный и никто из вас даже близко не догадывается, что он из себя представляет, — ведущий стоя на огромной сцене, которая находилась на улице, проговаривал свою пламенную речь. — Ну, а сейчас наши педагоги по хореографии и вокалу устроят нам небольшой мастер-класс.

***

Время три часа дня. Хорошее настроения, которое казалось бы, было утром, словно смыло волной. Юнги и сам не знает, что с ним такое. Все хорошо, но в тоже время все плохо. Намджун, да и все остальные снова куда-то исчезли, хотя встретились только недавно на приветственном концерте. В комнате, кроме него, только Чимин, да Реми. От тишины, он вроде как, радоваться должен, однако хочется лезть на стены. Да, его звали с собой, но он по инерции отказался и Чимин почему-то тоже. Возможно, Мин Юнги, перегрелся под солнцем, когда слушал нудную речь ведущего, но он хочет поговорить. Хоть с кем-то. Дома, если он и общался, так только с телевизором, кидая в передачи, что тот транслировал, язвительные комментарии. Возможно дело именно в Чимине. Он выглядит чересчур тихим и до безобразия спокойным. Не лезет с разговорами, не смеется от своих же глупых шуток, как это делают его друзья. Юнги это заметил, когда они были все вместе. Те смеются там, где не следовало бы, и много, очень много говорят, также как и друзья Мина. Теперь его не удивляет, почему они не отлипают друг от друга. Даже Чонгук, который ел, спал и жил с телефоном, сейчас оставил его на кровати. Чимин же напоминает ему себя. Внешность у них и близко не стоит рядом, но что-то глубоко внутри у них явно общее. Наблюдая, как тот воткнул в уши наушники и скользит по странице книги взглядом, Мин спрашивает: — Что делаешь? Да, Юнги, смысловая нагрузка этого вопроса просто убийственна. Чимин снял наушник с одного уха и посмотрел на того с выражением лица «ты идиот?». Но, судя по всему, сдержался, чтобы не съязвить. — Читаю, — вернул наушник обратно. Даже не спросил в ответ. Даже из вежливости, не задал аналогичный вопрос. Что с этим парнем не так? Но Мин-иду-напролом-Юнги так просто сдаваться не собирается. Он впервые в жизни сам хочет поговорить(остановите Землю). Поэтому в лоб спрашивает. — Не спросишь, что делаю я? — тот услышав вопрос, долго не поднимал взгляд, но все же наклонился вперёд и посмотрел вниз, на кровать, где сидел Юнги. — Сидишь, смотришь, как я читаю? — Чимин мазнул по нему глазами. — Я в состоянии сам это понять, без твоего подтверждения. — Так, спасибо. Очень было приятно с тобой пообщаться. Я спать, — Юнги повернулся на бок, тем самым заканчивая этот бессмысленный разговор, и словно почувствовал, как тот поднимает уголки губ. Он даже полноценно не улыбается, а использует только эту ухмылку, которая жутко раздражает, на все случаи жизни.

***

— Хён! Вставай, сколько можно спать?! Уже восемь вечера! — Чонгук больно теребил за плечо и уже практически залез на него. — Хëëëн! Мы сегодня идём на дискотеку! А ты идёшь с нами. Чимин, кстати тоже, — Чонгук вытегивает шею вправо и пытается проверить что там сверху, но закрывает глаза. — Вы просто невыносимы… — тот спал в наушниках и с открытой книгой на груди. — Спать приехали сюда? — Тэ!!!!! Нужна подмога! — кричит он парню в ванной. Тот, судя по звукам, сушит волосы. Но через минуту уже выходит. И выглядит так, словно сошёл с обложки журнала. В таком окружении Юнги чувствует себя неуютно. Сам он вечно заспанный, с растрепанными волосами выглядит, как бомж. — Так, Юнги-хëн, иди в душ! Потом Чимин пойдет, — Чонгук слазит со старшего, потянув его за руку, чтоб тот наконец покинул своё гнездо. Растянув время в душе, настолько насколько позволила его грешная душонка или пока Чонгук не стал барабанить в дверь, Юнги выполз из ванной комнаты. И лучше бы он этого не делал. — Мы тут с Тэхёном подобрали тебе классный аутфит. — Что? — хмурит брови тот. — Наряд, — поясняет Тэхен. — Если ты наденешь эти вещи, то получиться модный лук. Юнги разглядывает одежду у того на руках. Темно-фиолетовая рубашка с бахромой чуть ниже ключиц, которая заканчивается на уровне груди, но продолжается на лопатках в виде тонкой полоски, плавно переходя на локти и ниже к запястьям. Ладно. Допустим. Но. Джинсы. Это же джинсами назвать стыдно! Даже на вешалке видно, что они жутко обтягивающие. А на коленках можно заметить небольшие дыры, по краям которых висят распоротые нити. — Я их не надену, — он указывает на брюки. — Я буду выглядеть в них, как шлюха! — Я бы попросил. Вообще-то это моя одежда, — неожиданно из ванны выходит Чимин, отчего Юнги невольно вздрагивает. И когда он только успел проскользнуть через него и принять душ? — Хватит причитаний, хён. Сейчас мы сделаем из тебя конфетку! — Чонгук берёт того за плечи и садит на кровать Хосока, где более менее можно уместиться не ударившись лбом. — Тэхен я вручаю его тебе! — тот теперь уже сам отправляется в ванную, попутно слушая вопли старшего. — Тэхён зачем ты взял косметичку? А зачем тебе тени? Почему ты приближаешь кисточку к моим глазам? Ой, нет, нет, нет. Я не согласен. Громче всего ворчание было слышно, когда Тэ достал подводку и пытался подвести тому глаза. Юнги то и дело спрашивал, а не промахнется ли тот и не проткнет ему глаз. — Так, и ещё последний штрих, — Тэхён наносит на губы Юнги вишневый блеск. — Ты готов кадрить парней. — Ты наверное хотел сказать девушек? — Нет, я сказал то, что хотел. Иди переодевайся. — Вау, хён. В таком образе и в правду только кадрить парней, хотя они сами к тебе липнуть будут, — Чонгук шокировано оглядел того с ног до головы. — А твоя задница так удачно вписалась в эти джинсы, — подхватил того Тэхён. — Ребят, если не прекратите, я могу подумать, что вы геи, — хмурит лоб Юнги. — Даже от девушек я не слышал таких комплиментов. На что получил какие-то двусмысленные ухмылки. — Чимин скажи же, что классно! — Тэ кричит другу, сидевшему на кровати. Тот поднял голову от телефона и повернул её в сторону Юнги, долго того разглядывая. — Возможно, — лишь снова приподняв уголки губ, отвечает Чимин. Мину так и хочется закатить глаза. Односложные реплики его раздражают. Хотя он сам всегда говорит мало, по максимуму сокращая фразы. Но почему-то хочется, чтобы Чимин говорил много и не по делу, громко смеялся. За два дня он ни разу не слышал его смех, да что там, тот даже нормально ни разу не улыбнулся. Это странно. И как-то обидно, у этого парня красивый голос, а смех наверное ещё… Так стоп. Почему я думаю об этом? Надо прекратить. Пока Юнги витал в облаках, парень уже слез с кровати и выбрав из шкафа одежду, отправился в ванную комнату и через пять минут уже выходит полностью одетый и накрашенный. Мин, глядя на него, невольно засматривается. Ему хватило пяти минут, чтобы выглядеть, как модель с глянцевых обложек, отчего Юнги хмуро разглядывает себя в зеркале. Чимин надел темные джинсы(как ни странно) и белую футболку, поверх накинув бирюзовую косуху. — Все готовы? — Чонгук оглядывает всех присутствующих и идёт к двери — Пойдемте! Нас наверное уже заждались. Погасив свет, все четверо, покинули домик.