Haikyuu!! Драбблы

Белая плитка стен отражает тусклые лучи солнца, проходящие через витражные двери палат, за которыми мирно спят другие пациенты. Не слышно ни звука, тишина, неизвестность и постоянна неуёмная боль давят на и без того истрёпанные сегодня нервы. В руке телефон с жалкими остатками заряда, помогающий не сойти с ума от бесконечности ожидания, убедиться, что время всё ещё идёт. Жажда ни на секунду не давала о себе забыть. В глазах не осталось слёз, в голове — мыслей. Принятие уже давно заставило смириться. Несколько недель мучений, сложные последствия — всё, что можно было понять из разговора врачей. Утром операция, он будет спать, хоть это радовало измождённый организм. Сил на страх не оставалось, хоть прежде и не доводилось лежать в больнице. На повреждённое колено, скрытое за первоначальными бинтами, смотреть было невыносимо. Как удалось дотерпеть до утра, он и сам не знал, но врачам, вошедшим в комнату, был рад не меньше, чем семье, торопящейся к сыну из другой префектуры, разрушившей все свои планы на выходные. Небольшой опрос, пара подписанных бумаг, оглашённое время начала. Парень считал секунды до этого заветного момента, с ужасом вспоминая события прошлого вечера. «— Играй! — крик принимающего, еле доставшего мяч после сильной атаки, мяч летит слишком близко к чужой половине, предвещая борьбу в воздухе, над сеткой. Короткий разбег, мощный толчок. Лишь бы вышло. Руки поднимаются над верхним тросом, касаясь мяча с одной стороны, кисти стараются передавить, не дать опуститься на своей стороне, но противник тоже усердствует, никто не хочет сдаваться. Сильнее. Надо сильнее. Тело уже опускается после верхней точки прыжка, время на исходе. Из последних сил, рискуя задеть сетку, он всё же выигрывает розыгрыш. Дальше, как в тумане. Нарушенное положение в прыжке приводит к неправильному приземлению. Он не слышит восхищённых возгласов ребят, не может устоять на ногах. Колено, волновавшее и прежде, пробивает острая боль. Разум затмевает шок и страх, отрицание и надежда, что сейчас он сможет подняться, дать пять всей своей команде. Но не выходит. Все скапливаются вокруг него, кто-то уже звонит в скорую. И почему именно сегодня поблизости нет ни семьи, ни лучшего друга, который был бы с ним в машине скорой, в больнице? Наверное, он просто неудачник. Ставят подозрение на вывих. Отправляют на рентген, интересуются о причинах травмы, о которых волейболист с легкостью рассказывает. Медсестра качает головой в ответ на его неосторожность, спрашивает, будет ли он после выписки продолжать тренировки, предупреждает об опасности перегрузок, но он не может представить свою жизнь без этого спорта, которым так давно болен. Именно поэтому он просто обязан как можно скорее восстановиться, вернуться к тренировкам. На уверенный ответ женщина улыбается и желает удачи». Воспоминания заполнили нужное время, в палату заходят врачи, кладут на носилки, вывозят в коридор. Перед глазами мелькают лампы, иногда в поле зрения попадают лица работников. Такой ракурс приходилось видеть только в фильмах. Никогда прежде он не думал, что сам окажется на месте пациента, но судьба распорядилась иначе. Вот он уже ложится на стол, делает пару вдохов усыпляющего вещества, радуясь возможности отоспаться за бессонную ночь, и погружается во мрак… Проснувшись, он находит себя в палате. Рядом сидит мама, лицо которой сразу проясняется, стоит ей заметить сознание сына. Взгляд сам собой опускается вниз, чтобы увидеть состояние своего колена. Оно скрыто за тяжелым слоем гипса. Может, так и лучше, когда нет возможности увидеть, что да как. — Проснулись, — звучит голос врача, назначавшего лечение. — Что ж, молодой человек, могу Вас обрадовать, операция прошла успешно, — после этих слов сообщают основную информацию о предполагаемом развитии событий, и персонал покидает комнату, оставляя пациента отдыхать. — Может, ну его, этот волейбол? — взволнованно спрашивает мать и с болью улыбается, слыша отказ. Он чувствует лёгкое прикосновение губ ко лбу и перед тем, как погрузиться в сон, слышит тихое причитание. — Тоору, Тоору…