АНБУ? Серьезно?

— Что все это значит, Итачи?! — удивленно воскликнул Саске, пошатнувшись назад, и растерянно уставился на брата. — Это лишь причина, Саске… Единственная и неоспоримая… Ты хотел знать всю правду? Я показал тебе ее, — ласково и печально ответил парень. Младший Учиха потеряно впивался глазами в спокойное лицо Итачи, стараясь понять. Колени тряслись с той же силой, что дрожали руки. Судорожно сжимая пальцы, Саске не отводил взгляд от бледного сияния, что начинало слабо окружать Учиху. — Я не смог принять реальность… К сожалению, у нашего клана не было будущего, поэтому из двух вариантов я выбрал единственный верный, как мне тогда казалось. И лишь сейчас я осознаю, что мне стоило все рассказать тебе, и вместе мы бы смогли принять по-настоящему верное решение. Но… — Итачи вздохнул, — Мы не в силах изменить прошлое. — П-почему ты убил ее, если любил больше всех в своей жизни? — только и выдавил из себя Саске. Старший Учиха подошёл ближе и одним движением унял дрожь в пальцах брата, лишь прикоснувшись к его руке. «Тори ждала его… Она все понимала… Нежно прикоснувшись к горячей щеке парня, она провела по ней пальцем, смахивая слёзы, что безостановочно текли из красных глаз. Она знала, что осталась последней. — Я тоже люблю тебя, Учиха, — прошептала девочка, прижимаясь к его груди и обнимая. Она впервые с тех пор, как подслушала разговор с Шисуи, призналась ему в своих чувствах, — Но ты должен сделать это… Нет другого выхода, Итачи… Парень изо всех сил сжал ее хрупкое тело в объятиях, давясь горькими слезами и душным воздухом. В темные времена, совсем ещё ребёнком, он выучил наизусть жестокость мира. Кружась среди тьмы, в кровавых потоках чужой алчности, он был одинок. И невероятное чудо послало ему эту девочку. Лучезарную маленькую радость. И впервые сердце начало по-настоящему чувствовать. Трепетать при виде ее. И всякий раз бросало в дрожь. Но через мгновенье ее не будет. Он собственными руками лишит ее жизни. Лишит себя единственной, по-настоящему живой, частички души. Тори опустилась на колени. Немного покрасневшее лицо частично скрывали волосы. Он видел, как по ее щекам струятся горячие слёзы. Однако, она улыбалась. — Отвернись, пожалуйста… — едва находя в себе силы, прошептал Учиха. И на пол снова упало несколько капель. Его так трясло, что руки не поддавались разуму. Он не был готов. Не мог сделать всего один взмах… — Я всегда буду рядом, Итачи… Ни о чем не жалей, и, пожалуйста… Не вини себя, — ее голос был ровным и спокойным. Острое лезвие катаны вонзилось в тело, проходя насквозь через самое сердце. Она лишь тяжело выдохнула и камнем упала на пол. Учиха долго склонялся над девочкой, обливая ее собственными слезами. Смешивая их с алой кровью, что растекалась от тела. Он не верил. Не хотел открывать глаза. Она умерла с улыбкой.» — Я был и остаюсь шиноби Скрытого Листа. И, к сожалению, в ту ночь не мог нарушить приказ, поскольку от него зависела твоя безопасность. Мне нельзя было допустить ни единой ошибки, каким бы слабым я тогда себя не чувствовал. А она не кричала… Лишь бесшумно проливала слёзы в последние секунды перед тем, как я… — обречённый вздох, пауза, — Пойми, что Учихи любят лишь однажды, Саске… И, так вышло, что в ту ночь, пытаясь спасти тебя, я разрушил твою жизнь, эгоистично полагаясь лишь на свое решение. Это было жестоко. Я знал, что последует после. И, казалось, был готов к твоей ненависти и ко всему остальному. Но, последний раз взглянув на ее тело, понял, что совершил непоправимую ошибку… Итачи замолчал, смотря печальными глазами на брата. Саске понимал его. Наконец, спустя столько лет, он понимал, что послужило его мотивами. Итачи выбрал его, пожертвовав всеми и собственным счастьем… Смог бы сам Саске поступить так же, окажись он на месте брата? Скорее всего, нет. — Прикрываясь маской безразличия и жестокости, ты столько лет жил той ночью. Мы оба… И, несмотря на все, ты нашёл в себе силы завершить начатое. Я прошёл через многое, пока не добрался до правды… Отвергал ее, пытался понять. Разжигая в себе все больше ненависти, я приобрёл силу, о которой всегда мечтал. Ради мести… Хотел убить тебя… А в итоге снова оказался глупым младшим братом. И, в конце концов, я простил тебя, Итачи… Несмотря ни на что, я сделал это. Но почему ты сам так и не смог простить себя? — Я видел ее перед собой каждую ночь. Стоило только закрыть глаза… Когда ты становишься сильным, не таким, как все окружающие, ты остаёшься один… Она тоже осталась одна, потому что была сильной. Потому что пожелала быть рядом со мной, несмотря ни на что. И чем я отплатил ей за это? — Итачи усмехнулся и в слабом отчаянии прикрыл глаза, — Я выбрал тебя, Саске. И ни на миг не жалею об этом… Но не могу простить себя, потому что не нашёл другого выхода. Младший Учиха сильно сжал руку брата. Свечение вокруг его тела становилось все более явным и ярким. У них осталось совсем мало времени. А Саске чувствовал непреодолимую тяжесть в груди. Мутную и тупую боль, что постепенно раздирала на части. — Коноха заплатит за все страдания, что тебе пришлось пережить… За Тори… — тихо, но решительно заявил Учиха. Уголки губ Итачи едва заметно дернулись в улыбке, когда прозвучало ее имя. Он вновь открыл глаза, смотря в лицо брата. Саске было больно. Очень. Но не больнее, чем старшему Учихе. Ведь в его груди разрезало с той же силой, что и девять лет назад. Даже после смерти проклятие клана не отступало ни на шаг, не оставляло его в покое ни на секунду. Он прижался ко лбу брата и улыбнулся ему как в далеком детстве. — Я защищал Коноху ценой собственной жизни. Пожертвовал всем, что у меня было… Но, каким бы ни был твой выбор, я всегда буду любить тебя. Саске показалось, что на мгновение их души соприкоснулись. Итачи подарил ему не только правду. Он отдал ему толику тепла, что излучал сам. И в конечном итоге… Брат медленно исчез в ярком свете, что озарял мрачную пещеру, вновь оставив Саске совсем одного. Учиха так и стоял, смотря сквозь каменные стены туда, где ещё секунду назад был Итачи. Он плакал глубоко внутри. Кричал, что есть мочи, пытаясь преодолеть эту стену нескончаемой боли. Но сам лишь молчал, стоя с потерянным взглядом. Пустые глаза не касались поверхностей. И лишь прерывистое дыхание напоминало ему, что он, Саске, все еще здесь.

***

После окончания Четвёртой Мировой Войны шиноби, младший Учиха все чаще стал возвращаться к тому последнему разговору с братом. В нем больше не было злости и ненависти. Все эти чувства как-то сами собой отступили в какой-то момент. И Саске осознал одну простую истину: Итачи был не просто великим шиноби, но и действительно самым лучшим братом. Наверное, ему не повезло родиться гением. Мало, кто смог бы преодолеть столько ударов судьбы. Однако он со всем справился… И лишь в одном проявил слабость, позволив себе умереть раньше положенного. Учиха твёрдо решил, что обязан все исправить. Даже упокоившись, душа Итачи продолжит страдать. И за все жертвы, что тот принёс ради спасения никчемной жизни маленького брата, Саске даст ему шанс вновь стать счастливым. Пускай, он потратит многие годы, но найдёт способ вернуть Итачи. Он сделает все, что возможно, чтобы его брат снова был жив. И, как искупление, вернёт ему ту лучезарную девочку, что пила чай за одним столом с Саске. Чего бы это не стоило…