Oh, darling...

Часто ли тебе приходится слышать похвалу, да что уж там, внимание, со стороны мужского пола? Нет, на самом деле, ты её вообще не замечаешь. Разве что от пьяных мужчин на улицах, и то, они звучат очень стереотипно, что-то на подобии "жопка зачетная!", и так далее. Не очень приятно, да? Этот парень... он не был таким. Он смотрел на тебя так, будто бы видит в последний раз, и пытается поглотить каждую клеточку твоего тела, чтобы запечатлеть в своей памяти настолько подробно и так надолго, насколько это будет возможно. Ты видела его от силы минут 6, но тебя уже тянет к нему, вы будто бы породнились, а ты даже не замечала, как Питер переодически поглаживает твою руку, точнее нет, ты замечала, но для тебя это не было чем-то ужасным, или непристойным. Ты позабыла обо всех своих проблемах, была будто бы под действием сильного наркотика, который заставлял думать только об одном. — Я знаю много красивых мест, мы могли бы сходить туда, Т/И, — Питер говорил специально негромко, дабы ты чуть приблизилась к нему, в этот момент ваши руки сплелись вместе, а уголки губ Питера искривились, то ли от радости, то ли от возбуждения. Ты в свою очередь вся прямо засветилась, ибо обычно не выходишь из дома по причине большой загруженности. То школа, то работа, уроки и так далее, ты была в основном только у территории школы, немного заходя за её пределы, ну и на работе, она находится в более удалённом от школы месте. Даже если ты и ходила куда-то, то только в детстве, но ты, естественно, этого не помнишь. — Конечно! Ты такой душка, Питер, — на твоём лице появилась ехидная ухмылка, но она была наполнена нежностью, а последнюю фразу ты произнесла как бы мурлыкающе, заставляя паренька снова сильно краснеть. Тебе нравилось, когда люди смущаются, а этот твой новый знакомый как раз был очень стеснительным, так что вывести его на подобные эмоции было очень легко. По крайней мере тебе. — А... — Питер замялся и посмотрел на розу у себя в руке, она была яркого, алого оттенка, отдалённо напоминающего свежую кровь, — Позволь, я подарю тебе её, — парень произнёс это сквозь улыбку, он пытался её сдерживать, но каждый раз, когда он смотрел на тебя, его улыбка становилась всё шире и шире. Тебя одновременно пугала эта улыбка и в то же время грела душу, ведь она была искренней, далеко не наигранной, а его взгляд был направлен на тебя, он смотрел на тебя постоянно, внимательно слушая и улавливая каждый твой вздох, или шевеление пальцами. Ты не успела согласиться, или отказаться, он решительно направился к кассе и без каких-либо проблем купил этот прекрасный цветочек. Ты любила цветы, особенно розы, и хотелось, чтобы кто-то дарил их тебе, а не ты дарила какой-то там незнакомой девушке, у которой был перепихон с твоим соседом. Он протягивает розу тебе и продолжает смотреть очень внимательно. Когда ты взяла в руки стебель, он смотрел на шипы с опаской, надеялся, что ты никоем образом не заденешь этот острый кол, и каждый раз, когда твои пальцы еле прикасались к шипам, он сильно хмурился, казалось, что его сердце начинало биться сильнее обычного, и он, кажется, был очень зол, что эти шипы никто не отрезал. — как они вкусно пахнут... спасибо! — ты прищурилась, снова поднеся бутон с своему носу и вдыхая приятный аромат. — Тебе нравится? — кажется, улыбка дошла до своего предела, в прямом смысле была до ушей, а Питер, готов был сорваться с места вместе с тобой и наконец выйти на улицу, чтобы снова взять тебя за руку, почувствовать тёплое прикосновение, что грело его душу, а так же сильно возбуждало, давало воздуха в лёгкие. Это чувство не давало покоя, и он снова нежно взял тебя за руку, сплетя пальцы и наконец потянув к выходу из цветочного магазина. Ты послушно подалась за ним, сжимая в одной руке розу, а в другой, костлявую руку Питера. Впереди вас ждал густой лес, это был скорее парк, но привычнее было назвать его лесом. Там переодически встречались скамеечки и тебе давно хотелось снова его навестить, ведь обычно там было очень тихо и спокойно. Можно было смотреть вглубь густо посаженных деревьев и создавать свой мир, представлять какого-нибудь парня рядом с собой, чтобы не чувствовать одиночество, и... на самом деле, ты наверное бы умерла от того, что одинока, если бы не твоя подруга, которая не давала тебе унывать и поднимала твоё настроение различными способами. Да как вообще можно считать себя одинокой, если у тебя есть лучшая подруга? Точне, вы есть друг и друга, а если вас разлучить - станет крайне неспокойно, будто бы между вами есть какая-то связь, как бы это странно не звучало - невидимая пуповина, которая соединяла ваши души. Вернёмся к прогулке, ты шла вместе с ним за руку и вы говорили обо всём на свете, почему тебе нравится ночь, почему нравится утро, школа, работа, а он слушал это так внимательно и был как будто окрылён, когда ты находилась рядом. Он казался тебе таким понимающим и надежным, понимал все твои проблемы и, порой у тебя было такое ощущение, что он уже слышал такое, что знал про некоторые твои рассказы и до этого, но продолжал слушать, запоминать, и переодически рассказывать о себе. С ним ты позабыла обо всём - о каких-либо долгах, учёбе, в целом о проблемах, и о том, что должна была вернутся к подругам с букетом цветов. Не могла ты быть в магазине так долго, ведь выбор цветов - это не самое трудное занятие, которое тебе доставалось. И подруги наверняка звонили тебе, но ты не слышала звонок телефона. Наверное потому что он остался в портфеле, который ты отдала Саре, верно. — Питер, сядь на скамейку, — ты остановила парня и встала перед ним, дожидаясь того, что он выполнит твою просьбу. И да, он робко, с непониманием, но присел. На лице его появилась неловкая улыбка, а ты медленно подошла к нему, и аккуратно, не торопясь, легла на скамейку, положив голову на его колени. — а... я... — лицо Питера снова сильно покраснело от смущения, он не мог связать и двух слов, по началу он очень насторожено поднял руки, остерегаясь положить их на тебя, но потом ты сама взяла его за запястья, одну руку положила на голову, в другую взяла в свою ладонь, закрепив пальцами. На твоём лице тоже виднелся лёгкий румянец, но не такой, как у него. Он был очень смущён, как будто делает что-то, чего ждал невероятно долго, и так оно и было. Руки его дрогнули, он начал аккуратно поглаживать твою голову, перебирать волосы, и смотреть на тебя с искривлённой улыбкой, — это так неловко... — совсем тихо произнёс парень и увёл взгляд в сторону, не желая показывать своего смущения. — тебе неудобно? Извини, наверное это было странно, — ты еле заметно нахмурилась и начала подниматься с колен своего нового знакомого, но тут же тебя резко остановила его рука и повалила обратно, не грубо, как могло показаться, а как-то очень бережно, все ещё сомневаясь в своих действиях, на его лице читалось своего рода огорчение, или даже волнение. Он не хотел, чтобы ты уходила. Может, он бы просидел с тобой так весь вечер, и даже ночь, а может готов был сидеть так бесконечно, наслаждаясь твоей компанией. И тебя бы никто оттуда не забрал, ничего бы не существовало для него кроме тебя. Ты бы принадлежала ему. Он медленно наклонился к тебе, к твоему лицу, и был совсем близко, вы могли соприкоснуться носами. — не разбивай мне сердце, Т/И... — парень перешёл на тихий шепот, а глаза будто бы стали какими-то другими, они словно выдавали его сущность. Твои брови немного поднялись от удивления, ты устремила взгляд на его лицо, на глаза, они были голубые, словно очень глубокое, теплое озеро, в которое хотелось окунуться с головой, но увлекаться было нельзя, а иначе ты утонешь, оно затянет тебя. Улыбка, которая теперь походила на что-то безумное, показывала одержимость... одержимость тобой. Раньше ты не замечала этого, ты не видела ничего из того, что предстало перед тобой сейчас, твои глаза медленно закрылись, тело напряглось, пальцы сжали ладонь парня чуть сильнее чем прежде, ты чувствовала его неровное дыхание. Питер смотрел на тебя, смотрел с зависимостью, осматривал тебя словно жертву, или как свою собственность. Вещь, которая принадлежала только ему, и никто другой не сможет притронуться к ней. Он осматривал твои губы, они так и манили, но было слишком рано. Так бы он спугнул тебя, верно? Парень довольствовался тем, что дано, — Мы могли бы прогуляться ещё раз? — Питер немного отдалился от твоего лица с явным нежеланием, он не хотел тебя пугать, сейчас его глаза снова приобрели обеспокоенный вид, но лёгкая, нежная улыбка могла тебя успокоить. Ты открыла глаза. Свет неба по-началу ослепил тебя, но ладонь юноши закрыла голубое свечение перед твоими глазами, чтобы тебе было комфортнее, ты могла видеть только его лицо, снова оно внушало доверие и навязывало теплоту. — Тебе понравилась наша прогулка? — ты посмотрела на него с неким изумлением, лёгким недоверием, но всё и так было понятно. Он же был без ума от тебя. Казалось, что в сердце что-то кольнуло, ты не дала ему ответить и потянулась рукой к его лицу, поставив свой палец на его губах, — я дам тебе свой номер телефона, — ты снова улыбнулась, от чего на уголках губ появились еле заметные складочки, но Питер их замечал, он осмотрел тебя вдоль и поперёк и мог описать в мельчайших подробностях. Он засуетился, начал искать что-нибудь, на чём можно его записать, ну и конечно достал телефон, направив свой взгляд на тебя, очень внимательно слушая твой голос, готовый, словно собачка выполнять всё, что ты скажешь. Ты начала диктовать цифры с очень важным видом, а парень делал вид, что что-то записывал. Зачем ему писать твой номер, если он и так был, — Ты всё написал, Питер? — глаза твои сощурились, стали, словно кошачьи, хитрыми и внимательными одновременно, ты убрала палец с его губ, будто позволяя ему произнести что-то. — Конечно, принцесса... — щеки его снова порозовели, он нежно провел пальцами по твоему лицу, запоминая каждый изгиб, а ты немного удивилась от своего нового "прозвища", но была совсем не против, тебе даже понравилось. В голову тебе что-то ударило. Зрачки резко сузились, а ты подскочила, как будто током ударенная. — Черт возьми! Я же совсем забыла... — возможно то, что начало темнеть напомнило тебе об этом. Подруги. Ты судорожно начала искать свой телефон по карманам, — Выронила где-то что-ли... — ты сжала свои руки так, что ногти впились в ладони, они наверняка оставили бы заметный отпечаток, если бы Питер не спохватился, быстро встал с лавки и ринулся к тебе, снова взяв твои руки в свои. — Что такое, Т/И? Не причиняй себе боль... — то, что ты могла покалечить себя от злобы, оставляло на его сердце ожог, шрам, и к сожалению, таких ожогов было много. Когда ты злилась, ты часто себя не контролировала и причиняла себе боль, не специально. Например, сжимание свои рук до синяков, или удар по стене, по ноге, царапание себя и так далее. Каждый раз, когда Питер видел это, он хотел броситься к тебе, и подставить себя, чтобы ты не колотила собственное тело. — Мне... мне надо идти, Питер. Позвони мне потом, хорошо? — ты соскочила с места, начала идти спиной вперёд, смотря на парня, а затем поднесла ладонь ко рту, и поцеловав её, направила на него, тем самым послав воздушный поцелуй и теперь уже развернулась, окончательно скрывшись за деревьями, как казалось тебе. Единственное, что тебя сейчас напрягало, так это отсутствие телефона и... снова это чувство, будто на тебя кто-то смотрит. Нет, это был не Питер, ведь ты уже давно скрылась, он не мог увидеть тебя с той скамейки! Или... нет, бред! Пора забыть. Наверное, ты просто перенервничала, просто паранойя. Хотя такое пугало тебя не меньше.

————————

— Сара! Сара-а! Стой же... ну подожди! — ты кричала, ведь увидела свою подругу, которая нервно ходила возле дома и, вроде, звонила кому-то. Видимо, оставив последние надежды, она начала приближаться ко входу в здание, скрестив руки на груди. Она будто не находила себе места, и всё ещё не была уверена в том, что хочет идти домой. — Да еп твою мать... САРА! — ты готова была сорвать голос, тебе хотелось докричаться до подруги, твои ноги продолжали бежать, и тут же ты спотыкаешься и падаешь вперёд, проскальзывая по асфальту. Ты не совсем поняла как это случилось, всё произошло слишком быстро. Когда ты падала, твои руки сами подались вперед, а когда ты уже была на земле, почувствовала ужасную, колющую боль в ладонях, а так же колене. Ты слышала, как к тебе кто-то побежал, затем почувствовала тёплое прикосновение, оно было знакомым. — Т/И?! — приятный, слегка грубоватый мужской голос, ты сразу узнала его, — Скажи, тебе очень больно? Где болит? — голос приблизился к твоему уху, он перешёл на полу-шепот, а затем очень аккуратно, бережно поднял тебя на руки, прижав к себе. Тебя никто не поднимал на руки до этого. Разве что в детстве, когда ты была совсем малюткой, но... когда ты взрослая - это совсем другие ощущение. — П-Питер... ладони сильно болят... и колено, — твой голос дрожал, так же как и руки с ногами. Ты прижалась к парню, который неизвестным тебе образом оказался тут, но твои мысли сейчас были не об этом. Ты смотрела на свои окровавленные ладони, кожа была содрана в некоторых местах, ты порвала свои колготки во время падения. К счастью, школьная юбка осталась целой, надо было только постирать. Больше всего сейчас ты переживала за толстовку, которая была для тебя будто щитом в любых ситуациях, ты надеялась, что она никоем образом не пострадала. Теперь ты видишь, как бежит твоя подруга, переодически она смотрит на Питера, но в основном, её взгляд был устремлён на тебя. Ты видела, что её глаза были заплаканы, и сейчас в них виднелись слёзы. Ты потянулась руками к ней, но парень продолжал удерживать тебя на руках, обращая внимание только на твоё присутствие. — Всё... всё будет хорошо, Т/И, надо обработать руки и осмотреть тебя, я этим займусь, — Питер смотрел на твоё личико, которое совсем не пострадало, что было даже удивительно. Он прижимал тебя к себе сильнее, и собирался пойти к твоему дому, но его тут же остановила Сара. — О боже, быстрее, пойдёмте в общежитие, — на лице девушки было явное беспокойство, она закрыла рот рукой от испуга и удивления, а затем посмотрела на Питера, показав рукой здание, — Отнесёшь её туда? — брови барышни приняли форму домика, и она подошла к тебе ещё ближе, взяв одну руку и начав осматривать ранение. В это время парень беспрекословно выполнял всё, что скажет Моника. Он помнил её, переодически он смотрел и за ней, но только за счёт вашей связи, не более. Подчинился он потому что дело касалось тебя, а тебе сейчас было до невозможности больно, Питер старался заглушить как-нибудь эту боль. — Всё будет хорошо, слышишь? Я тебя осмотрю, вряд ли будет перелом, а потом обработаю раны, не беспокойся, — юноша заботливо улыбнулся и ускорил шаг, дабы наконец дойти до этой злосчастной двери, которая казалось, находилась очень далеко, и идти до неё было очень долго. Ты кивала в ответ на его слова и снова прижималась к его телу, не забывая поддерживать связь с подругой. Словом, когда Питер ускорил шаг, Сара еле успевала за ним, ведь парень был значительно выше её, и подруге приходилось переодически бежать за вами. Сару смутило, что этот тип так переживал за тебя, и говорил что-то про осмотр. Разве это не случайный прохожий? Кто же это? Питер особо не задумывался о своих словах и действиях, они были направлены только на то, чтобы успокоить тебя и утихомирить ноющую боль. Наконец, вы проходите в здание, парень целенаправленно идёт к 6 номеру, где ты и проживала. Вот только ты не говорила ему об этом. Ты не говорила, в какой квартире живёшь, на каком этаже, в каком здании, а он будто знал всё наперёд, может, читал твои мысли? Он вломился в квартиру и отнёс тебя на кровать, очень аккуратно положив на неё, а затем обернулся на твою подругу, — Где аптечка? Принеси её, быстро, — Питер сел рядом с тобой, а затем положил ладонь на ногу, немного давя, — Тут больно когда давлю? А тут? У тебя здесь просто ушиб, крови нет, — юноша легко улыбнулся, а как только подошла Сара, он выхватил у неё аптечку и положив на кровать рядом с тобой, открыл её и достал перекись с ватками, — Дай мне свои руки, я очень постараюсь не сделать тебе больно, Т/И...