Хиганбана

      Прутья клетки нависли над заснеженным островом. Девушка летела на иссиня-черных вороньих крыльях, боясь не успеть. Ветер дул в лиц, словно пытаясь помешать ей добраться до острова вовремя. Снова, ей что-то мешало. Как и всегда.       Она искала его долгие шесть лет. Бороздила моря, переворачивала острова с ног на голову, но все тщетно. Он ускользал словно туман, вырывая единственно ниточку из ее холодных бледных рук.       И когда они уже почти опустились, она наконец снова ее поймала. Хрупкую красную нить. Но она не успевала. Клетка замкнулась.       Девушка билась о ее прутья рукам, пыталась сломать. Она кричала, повторяла его имя вновь и вновь, словно молилась, желая, чтобы он появился перед ней здесь и сейчас.       Она сожалела. Сожалела о том, что не сказала столь важные слова раньше. Жалела, что не поняла раньше, как сильно любила его и как им дорожила. А сейчас уже было поздно.       Было страшно. Она боялась, что не смогла спасти его от его же брата. Тогда, в детстве, он рассказал ей свою историю, поделился своим желанием изменить хоть что-то в этом прогнившем мире. Уже тогда она должна была отбросить свою лже-месть и помочь ему осуществить его желание. Но она боялась. Боялась быть ненормальной, боялась, что ее не примут. Ведь ненавидеть и желать смерти своим обидчиками ведь нормально?       И лишь спустя долгие годы, на том проклятом острове, она поняла, как ошибалась. Она хотела рассказать все. Объясниться. Донести свои чувства. Только слова ее ушли в пустоту. Когда она обернулась, его уже не было. Когда она вернулась он уже ушёл.       Все делали вид, что все в порядке, что ничего не произошло, а человек, который стал для него отцом упрямо отнекивался, говоря, что ничего не знает. Она не могла простить этого человека. Она со скандалом ушла, за что ее объявили предателем.       В отчаянье она даже кинулась в пасть дьяволу, чтобы хоть что-то узнать. И смогла. Поймала маленькую ниточку. Этой ниточкой оказался ребёнок, которого он также отчаянно хотел спасти. Также отчаянно, как она хотела спасти его.       Круг поисков сузился, но она все время была на шаг позади него. Когда она прибывала на остров, оказывалось, что он уже покинул его.       Это были бесконечные и мучительные игры в кошки-мышки, которые в конечном итоге привели ее сюда. К этому острову, огороженному клеткой из тонких золотых прутьев.       Вдруг остров затих. Словно кто-то выкрутил звук на минимум или вовсе его выключил. Снег беззвучно ложился на землю, так же беззвучно исчезали прутья клетки. Было слышно лишь угасающее биение сердца, что звучало где-то в висках девушки.       Сорвавшись с места, она побежала на разрывающий ее сердце звук. Она увязала в огромных сугробах, падая и пачкая белизну снега своей кровью. Алые пятна словно расцветали ветками хиганбаны, заставляя сердце сжиматься еще сильнее.       Она не успела.       Он лежал, раскинув руки и улыбаясь. Снег укутывал его остывающее тело, расцветая, в местах смертельных ранений, кровавыми цветами паучьей лили.       Ноги отказывались слушаться и идти дальше. Надрывные звуки угасающего биения исчезли, оставляя за собой лишь пугающую тишину. Она не верила, не хотела верить. Подойдя на окаменевших от ужаса ногах, она упала на колени рядом с ним. Она тянула дрожащие руки к его испачканному кровью лицу не желая верить, в то что его больше нет.       Его щека была холодной. Ее слезы были слишком горячие.       Она выла словно раненый зверь, рыдала, стоя на коленях у его засыпанного снегом тела. В его руке был пистолет, который он совсем недавно направлял на своего брата и из которого так и не смог выстрелить. Она должна была сделать ради него хотя бы это.       Схватив пистолет, она снова побежала. Звук закипающей ненависти давил на виски, не давая трезво мыслить. Теперь у нее было лишь одно желание убить его брата. Ей казалось, что она бежать непростительно долго, что она опять упустит свою цель, но в этот раз было все по-другому.       Она нашла свою цель у берега моря. Он выглядел так, словно ничего и не произошло, словно он только что не убил своего единственного брата. Она смотрела на него своими стеклянными глазами и не понимала, как можно быть таким равнодушным. Она смотрела на него и не знала, что он ее видит абсолютно безэмоциональной, не знала, что сейчас выглядит как живой мертвец. Бледная, с потускневшими глазам она направила на него пистолет и в ту же секунд выстрелила. Она не колебалась.       Пуля пробила сердце, и дьявол рухнул в снег, тихонько смеясь. Звук закипающей ненависти исчез вместе с последним ударом его сердца.       Она брела словно зомби, обратно, к своем любимому. С каждым шагом ее сердце билось все тише и тише. Она боялась, что не сможет дойти к нему, что рухнет, не успев в последний раз увидеть его лицо.       Перед глазами все плыло. Его тело замаячило впереди алым пятном, и она, собрав последние силы наконец подошла к нему, после чего упала рядом. Она смотрела на него своими угасающими янтарными глазами, протягивая свою руку к его щеке.       — Сладких снов, Ро-тян.       Снег падал на ее грудь пропитываясь алой кровью, расцветая тонкими лепестками хиганбаны.