Тёплая осень

Это был конец самой лучшей осени в жизни Мирослава. «Теплой осени больше не будет.» — сказал парень задумчиво смотря в лужу, в которой отражалось ясное теплое солнышко. Это был не конец ноября, даже не начало ноября, это был даже не октябрь, это был сентябрь, но для Мирослава это не играло особой роли, после того как Данила безжалостно воспользовался им, для Мирослава кончилась не только осень, но и будто бы жизнь. — Мирослав, в смысле использовал? Не драматизируй все так, вы просто расстались! — посмеивалась над ним подруга, с которой они обычно сидели в дискорде после школы. — Ян, не смейся! Он меня по вайберу бросил, как мне вообще в школу ходить и с ним за одной партой сидеть, когда он со своих морей приедет? — с грустью рассказывал парень, — И вообще, у него в историях телка какая-то! — договорил юноша под заливистый смех подруги. — Не телка, а девушка, Слав… — Хватит меня так называть! — подростки по прежнему посмеивались, но Мирослав решил попрощаться с Яной под предлогом завала в учебе, а сам думал совсем не об ненавистной химии или физике, а о своём избраннике. Его душу словно царапали кошки… Под эти мысли парень сам не заметил, как заснул. Будильник. Сборы. Вот и начался новый школьный день. Момент возвращения Лютикова. Долго Мирослав пытался придумать отмазку чтобы не приходить туда, но собрав волю в кулак он смог перешагнуть через себя и прийти в школу. В классе еще никого не было, от волнения мальчишка пришел раньше всех. Он сел за родную последнюю парту и уже тогда понял — это самый важный день в его жизни. Сколько всего было за этой партой. И на парте. И под ней. Пока Мирослав витал в мыслях класс заполнился, но. Он не пришел. — Эй, Яна. Яна! — шепчет Мирослав подружке сидящей спереди — не знаешь где он? — Кто он? — Яна не тупи, где лю.. — Мирослав потерял дар речи, ведь заметил приближающегося Данилу. — Кыш, малыш — сказал Лютик Яне, помахав рукой перед ее лицом — и привет тебе, Мирик — Данила хотел обнять паренька, но звенит звонок и в класс входит учитель. — с тобой потом закончим — закончил Данила. Мирослав был обескуражен, он даже не думал, что Лютиков с ним поздоровается… А впереди было целых 40 минут раздумий на скучном уроке — литературе, которую так недолюбливал Мирослав, да и Данила в этом плане ничем не отличался. Смотря в одну точку, школьник не обращал внимания ни на что, как вдруг у него перед лицом пролетела записка. Сосредоточив взгляд, Мирослав увидел оторванный от краешка тетради в клетку листочек. Записка гласила простую фразу: «Как дела?;)». Парень опешил, но увидев слишком довольное лицо соседа по парте, решил спаясничать, написав следующее: «Прекрасно, но было бы лучше, если бы со мной не расстались по вайберу <З». Передав записку Даниле, у того медленно сползла улыбка с лица, и тут было он начал что то писать, как вдруг противно-звонкий голос прервал сию переписку… — И что мы этими записками перекидываемся, мальчики? А может мне в слух прочитать?! — Извините, пожалуйста, мы просто… — попытался сказать хоть что-нибудь Лютиков… — Елена Витальевна, посмотрите пожалуйста, я правильно записала тему сочинения? — вмешалась вдруг подруга обоих юнош. — Ну чего тебе, Казакова? Верно все, верно… А вы, вам последнее замечание, Алексанин и Лютиков. — фамилию первого она особенно выделила голосом. — Она меня точно ненавидит… — прошептал Мирослав, — Спасибо, Ян… А Лютик тем временем все же передал содержимое записки Алексанину. Она гласила следующее: «Мирослав, ну христа ради, как можно было подумать, что я серьёзно бросаю тебя? Тем более по вайберу. Какой нахуй вайбер, мы с тобой ни разу в жизни там не общались! Я играл в правду или действие со знакомыми. Я просил поменять действие, но они согласились вместо звонка написать в вайбере, я даже не думал, что ты это прочитаешь! Почему у тебя вообще вайбер установлен?». — Я там с мамой общаюсь — недовольно сказал Мирослав и как-то немного показушно отвернулся от любимого. На лице Мирослава было написано:"Лютик, ты — уебан! Я тебя ненавижу». Но душа самокатера впервые за долгое время зацвела. На следующем уроке Данила попытался положить свою руку на ногу возлюбленного, чтобы проявить хоть какой-то знак внимания, но Мирослав был непреклонен… — Яна! Он меня не бросал! Понимаешь, он просто… — начал рассказывать юноша, находясь с подругой в женском школьном туалете, который давно превратился в общую кальянную. — А я тебе говорила! — повторяла свою излюбленную фразу девушка, делая затяжку за затяжкой. — И что в итоге? Ты поговорил с ним? — Нет… Времени подходящего не было… Слова парня прервал телефонный звонок. — Ало… Да, я на цоколе. К тебе подойти? Сейчас! , — Извини, Слав, Алёна попросила подойти, но я через две минуты приду! — Через две минуты урок начнётся… — пробормотал парень в сторону только что хлопнувшейся двери. Делая последнюю тягу, Мирослав взялся за ручку двери, собираясь уйти, но дверь распахнулась. Перед собой парень увидел его. Данилу. Лютик закрыл собою проход и посмотрел в горящие глаза Мирика. — Когда мне было плохо я думал о тебе. — тихо сказал Мирослав — Тебе становилось лучше? — Лютик очень забеспокоился — Мирослав, ну как ты мог поверить. — Нет, мне было все хуже и хуже. хуже и хуже. Я люблю тебя. Я люблю тебя, Данила! — почти кричал самокатер — И я тебя люблю. И никогда не перестану любить — звенит звонок и парни сливаются в долгожданном и сладком поцелуе. Но дверь резко открывается и в туалет заходит Елена Витальевна. — Ах. Алексанин и Лютиков. Вы. Нашли место. Мальчишки. Живо к директору — на весь цоколь кричала разъяренная учительница. На улице дождь, а два влюбленных парня сидят в кабинете у директора. — Нифига не теплая осень — шепчет Данила — Уже теплеет. — с улыбкой прошептал Мирослав Наступила лучшая осень.