Кошка

Энджел Даст. Кто может понять это странное существо? Первое впечатление это создание оставляет не самое лучшее. Что он представляет: экстравагантный макияж, нескромную одежду, выставленное напоказ желание оголиться и затащить каждого мужчину в свою постель — все это отталкивает. Аластору это совсем не понравилось. У него аллергия на секс и все, что с ним связано, а Энджел Даст — это «секс-икона», собрание всех стереотипов. Где пустой блеск, сияние и мечта о красивой беззаботной жизни. Как конфета — красивая обертка и отвратительная сладость внутри. Так глупо и бессмысленно. Энджел и сам, как жвачка — много раз разжеванная, использованная, что прилипает к каждому. Взгляды, которые паук посылает, полны липкости и полностью выдают желания того, что он жаждет получить. Энджел Даст не заслуживал интереса Аластора. Аластор не хотел утруждать себя разговорами с этой пустышкой, коих на земле и здесь тысячи. Миллионы, если мыслить масштабнее. В нем нет ничего особенного, и кроме бессмысленной яркости взгляду в нем зацепиться не за что. Пошлость, перекатывающаяся у него на языке, которой пропах даже воздух рядом с Энджелом, заставляет оленя морщить нос и кривить лицо. Он не желал, чтобы его одежда пропиталась этим запахом. Аластор игнорирует флирт, с поразительной ловкостью уклоняется от игривых ухаживаний и, при необходимости, отталкивает назойливого паука, если тот пытается пересечь установленные границы. Не без облегчения Ал выдыхает, когда паук также быстро, как прилип, отлипает от него, и не чувствует ни капли сожаления, когда все внимание Энджела безраздельно переключается на бедного угрюмого кота. Однако, стоит отметить, Энджел, несмотря на свою глупость, никогда не пытался пристать к Аластору больше, чем позволяли правила приличия — в том смысле, что он отправлял Аластору пошлые взгляды или намеки, но никогда не пытался (или не рисковал) зажимать Аластора по углам, или даже дотронуться до него. Он, скорее, старался по большей части именно избегать Радио демона, хотя и не убегал от него открыто, как те глупые демоны на улице. Когда Аластор приближался к Энджелу, паук резко переставал бессмысленно скучать на диване, и уходил скучать в другое место. Или, если Аластор затягивал его в танец, Энджел прежде всего раздражался и старался выпутаться. Вот это было интереснее. Аластор чувствовал нечто вроде уважения к тем, кто не заискивает перед ним. Первое открытие Аластора было неожиданным: флирт, который он продолжал получать обычно от Энджела, не имел сексуального контекста. Абсолютно никакого. Аластор не был уверен, но иногда он может сказать, что это была просто ежедневная обязанность, привычка кинуть шутливый флирт или подкатить. А иногда вообще казалось, что для паука она утомительна. Во всяком случае, паука никогда не интересовал Аластор. Это странное открытие заставляло Аластора в каком-то роде веселиться. Паук пытается удержать свое лицо? Это был спусковой крючок, вызвавший интерес. Аластор стал больше смотреть на Энджела. Нет, он не шпионил и не преследовал паука — до такого он бы не опустился. Но, если они находились в одной комнате, Аластор ловил себя на том, что снова смотрит на розовое пятно. Он щурился на сгорбленную полосатую спину, пытаясь разглядеть природу, скрывающуюся внутри, и улыбался, когда Энджел чувствовал его внимательный взгляд и вздрагивал. Доходит до того, что в один момент Аластор мысленно отмечает, что ему временами начинает нравится чувство юмора Даста, то как он говорит и как забавно он умудряется оперировать матами и ругательствами в своей речи. Аластор все чаще позволял себе прислушиваться к глупой, бессмысленной болтовне паукообразного. Энджел казался забавным, когда за коктейлем хвастался любовными подвигами, жаловался на плохого босса или легко рассказывал, как ему пришлось расцарапать лицо какой-нибудь курице за единственную сумочку в магазине, словно это было самой правильной и естественной вещью. Еще Энджел имел интересную особенность: он не мог удержаться и не вставить в чью-то речь своих пяти копеек - какой-нибудь колкой фразы. Случалось даже, что они сами вступали в стычки с друг другом, и у них получались очень жаркие споры. Но чаще всего Аластор оставался в стороне и просто удивленно слушал. Аластор понял, что он серьезно изучает этого странного молодого человека. Внешность его совсем не волновала, а вот что находилось за одеждой было интересно. И не в том смысле, что привыкли искать в паучке большинство демонов. Какая тайна была скрыта в нем? Когда вы узнаете Энджела лучше, вы сможете понять: это действительно неуверенный в себе ребенок, дерзкий и агрессивный, прежде чем он привяжется. Кажется, что все, что вы видите при первом знакомстве, — это притворство и фарс, когда вы видите того же Энджела Даста в розовом мягком свитере, нежно возящегося со своей игрушечной свинкой (потому что таких свиней не бывает!), как будто это его настоящий ребенок. Когда ты видишь, сколько боли скрывается за улыбкой. Когда настоящая неуверенность проявляется в прикушенных губах и неловких жестах. Когда Хаск влюбляется в паука, Аластор нисколько не удивляется. Он лишь тихо усмехается, предчувствуя, что Хаск шагает по опасному пути. Мягкость, присущая девушкам, милые улыбки, ну действительно малыш, а не высококлассная шлюха. Конечно, Энджел Даст стал заложником собственного образа. Захвачен разрушительными привычками. Истинная его природа скрыта где-то глубоко в душе за непролитыми слезами. Или же ответ какой Энджел лежит на поверхности? Не позволяйте обманчивым впечатлениям одурачить вас. Дружище, уверены ли вы, что не приняли эти кратковременные моменты семейной привязанности слишком близко к сердцу и не выдумали все остальное? Например, что Энджел из уличной кошки способен измениться? Для того, кто подмечает столь много мелких деталей в этом странном парнишке, странно, что Аластор абсолютно ничего не чувствует к пауку. Нет, нет, нет. Точно нет. Аластор никого не подпускает к себе близко. И сам не хочет ни к кому присоединяться. Он просто смотрит со стороны. Он — зритель. Он не третий лишний. Он не принимает участия в драме, которая развивается сама по себе. Это было бы кощунством с его стороны. Можно ли объяснить пресловутым предчувствием, что Аластор нисколько не удивляется, когда между мужчинами начинаются разлады? Или же это был результат тщательного анализа? Хрупкая любовь трещит по швам от начинающегося недопонимания, когда проявляется различия в их взглядах на отношения. Энджел Даст не умеет хранить верность. Он будто общий. Освобождение от Валентино не поменяло натуры паука. Он не перестал вести развязного образа жизни. Не перестал смотреть на других, и не перестал пытаться искать. Это бьет по Хаску. И Аластору его даже жаль, но он не понимает, почему Хаск не может понять одного — что это все глупо? Энджела не поменять. Это пытаться все равно, что исправить его самого, Аластора. Произойдет такое, что они оба разобьются. За миг обесценятся вечера, когда они искали утешения в объятиях друг друга, как две половинки сердца, когда Хаск был уверен, что знает Энджела. Хаск не будет понимать почему Энджела не такой, каким казался раньше. Когда он наивно думал, что ему удалось подобрать ключик к чужому холодному сердцу. Когда таил надежду что все может поменяться. Почему он никак не отпустит высокопарный образ Энджела Даста и не покажет хрупкого Энтони. Но правда в том, что Энтони не существовало. А Энджел… Он не обещал меняться..

***

Аластор выходит в холл и застает неспящего паука. Он сидит на диване, потребляет алкоголь и дымит сигаретой, уставившись в потолок. Блеклый свет города отражается на его лице и слезы на крашеных ресницах блестят, как будто бриллианты на дорогом колье. Но он улыбается. Аластор почти не дышит, глядя на него. Он пытается понять, что на уме паука. Но это невозможно. Аластор наивно полагает, что он остается незамеченным, но, черт, Радио Демон, ты серьёзно уверен, что твои помехи не выдают тебя? Но Аластор так и не начинает разговора, лишь смотрит. А Энджелу просто сказать нечего. Так и молчат.

***

Время идет. Несколько недель уже прошло с расставания. Между Хаском и Энджелом все так словно ничего не произошло — они сочли лучшим вернуться к тому, с чего они начали, то есть к тому времени когда были незнакомцами. Энджел по прежнему сидел у бара и отпускал шутливые подкаты, пытаясь выпросить алкоголь, а Хаск его угрюмо отшивал. Но уже можно предсказать что ждет их в конце: они решат начать отношения сначала, когда поймут, что не могут друг без друга. Это не может не произойти. Кому-то из них придется в конце концов наступить себе на горло, искать компромиссы. Аластор смеется. Люди настолько странные существа с их с желанием любить и быть любимыми. Или же не быть в одиночестве. Демон нутром чувствовал: как не печально, но это драматичное расставание больше ударило и без того настрадавшемуся в любви Хаскеру, чем по Энджелу. Энджел привык быть со всеми. Но при этом оставаться один. Он принадлежал лишь самому себе и никому больше. Не нужно делать выводов, что это его образ. Нет. Это сам Энджел. Он просто Энджел. Он просто чудной паук, которого одолевает веселье и чувство радости, когда он стреляет по чьим-то глоткам и когда из них вырывается взрывы крови. Он просто чудной паук, которому нравится веселиться с бешенной подругой. Которому нравится мило возиться с диковинной зверушкой. Возможно, тайно мечтающий о настоящей любви и семье, но не способной вынести этой ответственности. Он просто чудной паук, который разбирается в моде, и который иногда может поддержать диалог о чем-то выше членов. Конечно, в нем есть нечто большее, чем он всем показывает. Но это не значит, что он был совсем другим. Он не совсем соответствует образу порноактера, но это просто его неотменная часть. Он просто Энджел. А Аластор просто продолжит за ним смотреть Но когда Энджел перехватывает его взгляд… Аластор просто не знает что с собой делать. Теперь смотрит Энджел. Когда эти хитрые глаза слегка прищуриваются, Аластор пугается, что ныне свободный парнишка попытается начать заигрывать с ним или выдаст какую-то нелепую фразу, вроде "Нужно платить, прежде чем смотреть", поэтому поспешно отворачивается. Энджел сказать или сделать так и не успевает, поскольку Ал спешит выйти из комнаты. Возможно это было глупо, ведь… …Когда румянец трогает его щеки от простого контакта глазами Ал не знает, что делать. (Он все это время упускал из общей картины, или же игнорировал, что в каком-то смысле паук всегда был единственным из окружения способным заставить Аластора краснеть. По неведомой причине.) Это… неожиданная проблема, но придавать ей большого значения не стоит. Лучше он просто пустит все на самотек и продолжит наблюдать.